Не учебник по Индии. Карта, составленная человеком Запада

Название книги может ввести в заблуждение. «Внутренние учения философий и религий Индии» звучит почти академически. Но Йог Рамачарака не писал университетский справочник по истории индийской мысли.

Его задача была другой.

Он пытался дать западному читателю карту: показать несколько крупнейших философских систем Индии, объяснить их основные понятия и затем найти под внешними разногласиями некий общий фундамент.

Именно поэтому книга интересна сразу на двух уровнях.

С одной стороны, перед нами введение в мир санкхьи, веданты, йоги Патанджали, буддизма, Вед и религиозных традиций Индии.

С другой — это документ эпохи. Через него видно, как западный эзотеризм начала XX века воспринимал индийскую философию, какие идеи выбирал из неё и каким образом соединял их в собственную систему.

Кто такой Йог Рамачарака

Имя Йога Рамачараки связано с американским писателем Уильямом Уокером Аткинсоном — одной из заметных фигур движения, которое сегодня принято называть New Thought, или Новой мыслью.

Именно поэтому читать Рамачараку отдельно от Аткинсона не совсем правильно. В его книгах об Индии постоянно ощущается тот же интеллектуальный нерв, который проходит через другие работы автора: интерес к сознанию, воле, природе человека, внутренней дисциплине и скрытым законам психической жизни.

Если вы впервые сталкиваетесь с этой традицией, начните со статьи «Новая мысль: что такое New Thought и откуда возникло движение» . Она помогает увидеть интеллектуальную среду, в которой формировался Аткинсон.

Для более глубокого знакомства с его системой полезен и материал «Семь принципов Новой мысли по Уильяму Уокеру Аткинсону» .

Что находится внутри книги

Книга построена как курс из двенадцати последовательных уроков. Это не случайный сборник заметок: читателя постепенно проводят от общего образа Индии к конкретным философским системам, религиям и текстам.

Что Рамачарака называет «внутренним учением»

Здесь находится настоящий центр книги.

Рамачарака исходит из мысли, что если смотреть только на внешние формы индийских школ, между ними легко увидеть противоречия.

Одна система говорит о множестве индивидуальных духов. Другая — о единой Реальности. Третья строит сложную дисциплину сознания. Четвёртая отказывается от части метафизических утверждений вообще.

Для неподготовленного читателя это выглядит как набор несовместимых учений.

Но Рамачарака предлагает смотреть глубже. Он ищет общий корень, из которого могли вырасти разные философские ветви.

Именно поэтому в книге постоянно возвращаются понятия Единого, Абсолюта, Реальности, проявления, души, материи, сознания, освобождения и возвращения к Источнику.

Эта же интеллектуальная линия хорошо видна в философии Новой мысли. Если хотите увидеть, как идея единой первичной Реальности развивается уже в западном контексте Аткинсона, читайте: «Всё есть Ум: один из центральных принципов New Thought» .

Три главные точки входа: санкхья, веданта и Патанджали

Санкхья: сознание и природа

Санкхье в книге уделено большое внимание, потому что через неё особенно хорошо видна фундаментальная индийская проблема: что относится к сознанию, а что — к природе?

В центре находятся два понятия — Пуруша и Пракрити.

Пуруша связан с принципом духа и сознания. Пракрити — с первичной природой, из которой разворачиваются формы проявленного мира.

Далее появляются три гуны, таттвы, уровни психики и идея освобождения сознания из его смешения с проявленной природой.

Здесь особенно важно не пытаться мгновенно переводить старые категории на язык современной психологии. Рамачарака работает внутри совсем другой картины мира.

Веданта: что действительно реально?

Если санкхья строится вокруг различения духа и природы, то веданта поднимает более радикальный вопрос:

Здесь появляются Брахман, Абсолют, Майя и идея того, что за множеством явлений существует единая фундаментальная Реальность.

Именно веданта особенно близка собственной метафизической интуиции Рамачараки. Поэтому эту часть книги нужно читать внимательно: здесь граница между изложением исторической философии и собственной системой автора становится особенно тонкой.

Патанджали: философия становится практикой

В системе Патанджали философия перестаёт быть только размышлением о природе мира.

Возникает вопрос:

если сознание действительно способно ошибочно отождествляться с собственными состояниями, то можно ли научиться различать наблюдающего и наблюдаемое?

Отсюда начинается практическая сторона йоги — дисциплина внимания, контроль ума, концентрация и движение к освобождению.

Почему в книге есть буддизм, религии Индии и даже «чудотворство»

Рамачарака не ограничивает себя шестью классическими философскими школами.

Его интересует весь спектр индийской духовной культуры — от предельно абстрактной метафизики до религиозного культа, мистической практики и сообщений о необычных феноменах.

Для него это части одной большой картины.

Поэтому после санкхьи, веданты и Патанджали книга постепенно переходит к буддизму, религиям Индии и феноменам, которые западный читатель начала XX века привык связывать с «восточной магией».

Сегодня именно эти главы особенно требуют критического чтения.

Не потому, что их нужно выбрасывать, а потому что необходимо различать:

• описание исторической традиции;
• утверждения самого Рамачараки;
• представления западного оккультизма его эпохи;
• факты, которые подтверждаются современной наукой или историей;
• гипотезы и интерпретации, которые сегодня требуют оговорок.

Как читать Рамачараку сегодня

Самая большая ошибка — открыть эту книгу либо как священное откровение, либо как устаревшую литературу, которую можно сразу отбросить.

Оба подхода слишком просты.

Перед нами текст начала XX века. Автор пишет до современной сравнительной религиоведения, современной индологии и сегодняшних исторических методов.

Поэтому некоторые его хронологии, представления о происхождении народов, влиянии Индии на Запад или древности отдельных учений отражают интеллектуальный климат его времени.

Но именно поэтому книга и становится исторически интересной.

Она показывает не только Индию.

Она показывает Запад, который впервые пытается всерьёз услышать Индию.

Такой подход позволяет сохранить главное: не «исправлять» старую книгу задним числом, но и не превращать её утверждения в непререкаемый авторитет.

Рамачарака и Новая мысль: связь, которую легко пропустить

Читателю может показаться, что книги Рамачараки о йоге и произведения Аткинсона о Новой мысли принадлежат двум разным мирам.

Но при внимательном чтении становится видна общая архитектура.

В обоих случаях автора интересуют:

• природа сознания;
• отношение человека и универсального принципа;
• роль мысли;
• внутренняя дисциплина;
• воля;
• законы психической жизни;
• возможность сознательной трансформации человека.

Поэтому после Рамачараки имеет смысл читать Аткинсона дальше, а не оставлять эту книгу отдельным «восточным» эпизодом.

Полезный следующий материал — «New Thought и позитивное мышление: почему это не одно и то же» . Он показывает, насколько сильно современная массовая культура упростила идеи, с которыми работали авторы Новой мысли.

Также стоит прочитать «Почему New Thought — не церковь: религия, философия или практическая метафизика» .

Кому эта книга действительно нужна

Она вряд ли нужна тому, кто ищет краткое современное руководство по йоге или академический учебник по индийской философии.

Но она будет особенно интересна тем, кто хочет:

• увидеть связь между санкхьей, ведантой и системой Патанджали;
• понять язык Пуруши, Пракрити, Майи, Брахмана, гун и таттв;
• изучать историю западного эзотеризма;
• понять интеллектуальные источники Йога Рамачараки;
• глубже разобраться в наследии Уильяма Уокера Аткинсона;
• увидеть, как идеи Индии входили в западную культуру начала XX века;
• читать первичные исторические тексты, а не только современные пересказы.

Почему мы издаём её заново

У этой книги существуют старые русские переводы. Поэтому задача нового издания не в том, чтобы просто ещё раз напечатать давно известный текст.

Задача TITOV EDITION — вернуться к английскому оригиналу и заново пройти его последовательно: сохранить структуру, терминологию, авторскую модальность и даже те места, где взгляды Рамачараки сегодня могут казаться спорными.

Мы не хотим превращать автора в современного психолога, популяризатора нейронауки или учителя XXI века.

А задача редактора — помочь читателю понять контекст, не переписывая автора за него.