Главный вопрос Веданты: как Одно стало многим?

В предыдущем материале мы разбирали санкхью — Пурушу, Пракрити и три гуны .

Санкхья начинает с различения.

Есть сознание.

И есть природа.

Есть Пуруша.

И есть Пракрити.

Веданта у Рамачараки делает намного более опасный шаг.

Она спрашивает:

Если существует Абсолют — бесконечный, вечный, неделимый и не имеющий ничего вне себя, — невозможно просто поставить рядом с ним второй вечный принцип.

Иначе Абсолют перестанет быть абсолютным.

Именно здесь начинается настоящая интеллектуальная пропасть Веданты.

Если есть только Одно —

откуда взялось многое?

Брахман: не один объект среди других

Первое, что необходимо выбросить из головы, — образ большого существа где-то над Вселенной.

Так Брахман в рассматриваемой Рамачаракой Веданте не работает.

Брахман — не вещь внутри мира.

Не существо рядом с другими существами.

Не самый сильный объект во Вселенной.

Потому что тогда оставались бы:

Брахман —

и что-то ещё.

А исходная формула требует совсем другого.

В изложении Рамачараки Брахман мыслится как единый, универсальный, бесконечный, вечный и неделимый.

Ему невозможно приписать обычные человеческие качества.

Потому что всякое определение проводит границу.

А провести границу вокруг Бесконечного — значит уже сделать его конечным.

Сат-чит-ананда: Бытие, Сознание, Блаженство

И всё же человеческий ум требует хотя бы какого-то языка.

Поэтому в изложении адвайты появляется знаменитая формула:

Но и здесь есть ловушка.

Это не три детали, из которых собран Брахман.

Не три психологических свойства.

Не три отдельных качества.

Формула пытается указать на Реальность, которая находится раньше привычных разделений между субъектом и объектом, человеком и миром, знающим и известным.

Чем точнее мы пытаемся определить её словами, тем дальше рискуем уйти от самой идеи.

Атман: самый разрушительный поворот

До этого места философия ещё может оставаться красивой абстракцией.

Есть некий Абсолют.

Бесконечный.

Вечный.

Неделимый.

Хорошо.

Но Веданта делает следующий шаг.

Если Брахман действительно является всем, что реально существует, то истинная сущность человека не может находиться вне Брахмана.

Но она также не может быть его отломанной частью.

Потому что неделимое нельзя расколоть.

Отсюда рождается то, что Рамачарака считает одним из наиболее радикальных выводов Веданты:

Вот здесь появляется Атман.

Но снова важно не совершить дешёвую подмену.

Атман — не ваша социальная личность.

Не биография.

Не характер.

Не набор мыслей.

Не образ себя.

Не то маленькое психологическое «я», которое постоянно что-то хочет, боится, доказывает и защищает.

Веданта направляет вопрос намного глубже:

Но почему тогда я не чувствую себя Брахманом?

Вот теперь появляется проблема, ради которой фактически и нужна Майя.

Если истинная Реальность едина —

почему мы видим множество?

Почему я переживаю себя отдельным человеком?

Почему существует:

• «я» и «ты»;
• внутреннее и внешнее;
• рождение и смерть;
• приятное и неприятное;
• приобретение и потеря;
• субъект и объект;
• прошлое и будущее?

Если всё это реально в окончательном смысле, недвойственность рушится.

Если всё это абсолютно нереально, рушится очевидность нашего опыта.

И Веданта вводит намного более тонкий ход.

Майя — не просто «мира не существует»

Наверное, ни одно понятие Веданты не было так сильно упрощено на Западе, как Майя.

Её часто переводят одной фразой:

«всё иллюзия».

А дальше начинаются проблемы.

Стол существует?

Боль существует?

Другой человек существует?

Если всё иллюзия — можно ли вообще относиться к чему-либо серьёзно?

Но у Рамачараки логика тоньше.

Мы действительно переживаем мир.

Он действует на нас.

В нём существуют причинность, последствия, действия, отношения и страдание.

Но адвайта утверждает:

то, каким мир кажется, не совпадает с тем, чем он является в окончательном смысле.

Верёвка, которую приняли за змею

Рамачарака использует один из классических образов.

В сумерках человек замечает на земле длинный предмет.

Он принимает его за змею.

Мгновенно возникает страх.

Тело реагирует.

Сердце ускоряется.

Внимание захватывается угрозой.

Человек может убежать.

Но затем появляется свет.

И становится видно:

это верёвка.

Вот почему знание в Веданте имеет такой статус.

Проблему нельзя окончательно решить борьбой с иллюзорной змеёй.

Нужно устранить ошибку восприятия.

Именно эту фундаментальную неосведомлённость Рамачарака связывает с Avidya — неведением.

Авидья и Майя — не совсем одно и то же

Эти два слова легко склеить.

Но в изложении Рамачараки между ними проводится различие.

Авидья — неведение, благодаря которому Реальность не распознаётся.

Майя — поле иллюзорного явления, в котором Одно представляется множеством.

Рамачарака описывает два основных движения этого процесса:

• сначала скрывается единство Брахмана и возникает видимость множества отдельных «я»;
• затем проецируется переживаемый феноменальный мир.

Так появляется сцена.

А затем на этой сцене появляются персонажи.

И персонаж забывает, что принимает участие в спектакле.

Не одна Веданта: Рамачарака разбирает две большие линии

Здесь особенно важно не говорить о Веданте так, будто это одна монолитная система.

В своей главе Рамачарака противопоставляет две крупные позиции.

И здесь Рамачарака перестаёт быть беспристрастным экскурсоводом.

Его симпатия очевидна.

Он считает адвайту более последовательной.

Почему?

Потому что если начать с абсолютно Единого, неделимого Брахмана и затем сохранить множество реально существующих отдельных сущностей, первоначальная посылка оказывается ослабленной.

Адвайта не отступает.

Она идёт до конца.

Но это именно оценка самого Рамачараки. Её не следует выдавать за нейтральный академический вердикт о школах Веданты.

Миллион отражений одного солнца

Для объяснения отношения Брахмана и индивидуальных сознаний Рамачарака приводит несколько старых метафор.

Одна из самых красивых — солнце, отражающееся в бесчисленных каплях воды.

Каждая капля словно содержит отдельное маленькое солнце.

Но солнц не стало миллион.

Источник света остался одним.

Другой вариант образа — сосуды с водой.

Сосуд можно сравнить с телом.

Воду — с психической средой.

Отражённый свет — с присутствием духа.

Разбиваются сосуды.

Колеблется вода.

Искажается отражение.

Но с самим солнцем ничего не происходит.

Значит ли Веданта, что мира вообще нет?

Нет — по крайней мере не в том примитивном смысле, который часто вкладывают в слова «мир иллюзорен».

И Рамачарака специально останавливается на этом.

Феноменальный мир должен приниматься всерьёз на уровне обычного человеческого опыта.

Огонь обжигает.

Поступки имеют последствия.

Карма действует.

Страдание переживается.

Законы мира не исчезают просто потому, что человек прочитал слово «Майя».

Рамачарака сравнивает это со сновидением.

Пока сон продолжается, происходящее внутри него переживается как реальное.

Изменение происходит не тогда, когда персонаж сна заявляет:

«Мне всё равно, это сон».

Изменение происходит при пробуждении.

Тогда кто создаёт этот сон?

Вот здесь Веданта упирается в одну из самых трудных собственных проблем.

Если существует только Брахман —

откуда берётся Майя?

Если она приходит откуда-то извне, значит существует что-то кроме Брахмана.

Но тогда Брахман уже не Един.

Если Майя возникает из Брахмана —

почему совершенная Реальность вообще допускает неведение?

Рамачарака не прячет проблему.

Наоборот, он называет её уязвимой точкой системы.

Некоторые объяснения связывают Майю с творческой силой.

Другие — с космическим воображением.

Третьи — со сном Брахмана.

Но окончательного ответа на вопрос «зачем?» сама система не даёт.

И это делает эту философию не слабее, а интереснее.

Она доходит до точки, где разум видит собственный предел.

Освобождение здесь — не путешествие в другое место

Если отдельное «я» никогда не было абсолютно отдельным, то освобождение невозможно понимать как физическое перемещение души из плохого мира в хорошее место.

Нельзя вернуться туда, откуда в окончательном смысле никогда не уходил.

Поэтому центральным становится знание.

Не набор информации о Брахмане.

Не заученная формула.

Не интеллектуальное согласие с недвойственностью.

А распознавание ошибки отдельности.

Именно поэтому Веданта так сильно отличается от философии достижения.

Здесь невозможно накопить достаточно объектов, статусов, переживаний или даже духовных состояний и однажды стать Абсолютом.

Вся логика обратная.

То, что ищется, уже является фундаментом самого ищущего.

Карма и реинкарнация: реальны или иллюзорны?

На первый взгляд здесь возникает противоречие.

Рамачарака пишет, что Веданта принимает карму и реинкарнацию.

Но в радикальной адвайте отдельная душа сама принадлежит Майе.

Кто тогда перевоплощается?

Кто несёт карму?

Ответ строится через разные уровни рассмотрения.

Пока отдельность переживается как реальная, карма и сансара остаются действующими законами опыта.

Но в окончательном знании исчезает сама посылка, на которой держится вопрос.

Именно поэтому недвойственность нельзя использовать как интеллектуальный способ избежать ответственности за собственную жизнь.

Санкхья и Веданта: два совершенно разных решения

Теперь хорошо видно, почему предыдущая статья о санкхье была нужна до этой.

То есть санкхья говорит:

«ты не природа».

А адвайта идёт дальше:

«само ощущение абсолютного отдельного “ты” ещё принадлежит уровню явления».

Если этот переход кажется слишком быстрым, вернитесь к разбору: «Санкхья: Пуруша, Пракрити и три гуны в изложении Рамачараки» .

А теперь главное: сам Рамачарака не является чистым адвайтистом

Вот этот момент часто теряется в пересказах.

Рамачарака восхищается Ведантой.

Он считает её философски чрезвычайно мощной.

Он принимает идею Единства Бытия.

Он близок к представлению о мире как ментальном выражении Абсолюта.

Но затем говорит:

здесь мы расходимся.

Он не принимает идею о том, что сам Абсолют действительно подпадает под Авидью, теряет знание Себя и оказывается обманут собственной Майей.

Для Рамачараки это плохо согласуется с представлением об Абсолютной Мудрости.

Майю он поэтому склонен понимать скорее как великий творческий принцип, исходящий от Абсолюта.

А Авидью помещает уже внутрь феноменального мира.

Это очень существенная разница.

И именно здесь мы снова видим не «древнего индийского мудреца», а Рамачараку — Уильяма Уокера Аткинсона , который читает несколько индийских систем и строит из них собственную эклектическую философию.

Почему эта разница важна

Потому что иначе весь проект Рамачараки можно ошибочно принять за изложение одной конкретной традиции.

Но его собственная позиция собирается на пересечении.

• от Веданты — Единая Реальность;
• от санкхьи — язык проявления и различения;
• от йогической традиции — дисциплина сознания;
• от западной метафизики — язык Универсального Разума и ментального творения;
• от New Thought — особое внимание к сознанию, мысли и внутреннему закону.

Именно поэтому полезно читать рядом «Всё есть Ум» .

Не потому, что New Thought и Веданта — одно и то же.

Не одно.

А потому, что через их сопоставление видно, как Аткинсон переносит вопрос о Единой Реальности из индийского философского пространства в западную метафизику начала XX века.

Самая опасная современная ошибка: превратить Веданту в психологию

Сегодня очень хочется перевести всё на привычный язык.

Брахман — «коллективное бессознательное».

Майя — «когнитивное искажение».

Атман — «истинное Я».

Пробуждение — «осознанность».

Так текст становится понятнее.

И почти сразу перестаёт быть Ведантой.

Это намного жёстче.

Она не просто предлагает человеку лучше разобраться со своими эмоциями.

Она ставит под вопрос саму абсолютность разделения:

я —

и мир.

я —

и другой.

я —

и Абсолют.

Поэтому модернизировать её до психотерапевтической техники — значит вынуть из неё главный нерв.

Почему Веданта продолжает действовать спустя столетия

Не потому, что современный человек обязан принять её метафизику.

Можно не принимать.

Но она строит интеллектуальный эксперимент невероятной силы.

Попробуйте допустить:

существует только одна окончательная Реальность.

Теперь проведите эту мысль до конца.

Не останавливайтесь там, где становится неудобно.

Что тогда такое личность?

Что такое другой человек?

Что такое смерть?

Что такое пространство?

Что такое причинность?

Что такое Бог?

Что именно произносит слово «я»?

Именно поэтому глава Рамачараки важнее, чем кажется

На поверхности это исторический обзор одной из философских школ Индии.

Но фактически здесь происходит перелом всей книги «Внутренние учения философий и религий Индии» .

В санкхье мы получили два фундаментальных полюса:

Пурушу и Пракрити.

В Веданте даже эта двойственность подвергается удару.

А дальше Рамачарака перейдёт к Патанджали и задаст уже практический вопрос:

что делать с сознанием, пока вся эта метафизическая драма проживается непосредственно человеком?

Так книга начинает собираться в одну систему.