«Всё есть Ум»: что означает эта идея в философии Новой мысли

Есть фразы, которым популярность почти уничтожает смысл. «Всё есть Ум» — одна из них. Сегодня из неё легко сделать картинку про исполнение желаний. У Аткинсона всё начинается совсем в другом месте.

Представьте на секунду, что вы ничего не знаете ни о позитивном мышлении, ни о визуализации, ни о «законе притяжения».

Перед вами остаётся только один вопрос:

что является фундаментом реальности?

Именно с него Уильям Уокер Аткинсон начинает изложение философии New Thought.

Не с человека.

Не с его желаний.

И даже не с мысли отдельного человека.

Он начинает с Единого.

Фраза появляется не первой

Это принципиально важно.

В книге New Thought: Its History and Principles Аткинсон сначала формулирует первый принцип: существует бесконечный и вечный духовный Принцип Бытия.

Он не имеет начала и конца, не ограничен временем, пространством или силой.

Лишь затем следует второй шаг.

Этот Принцип рассматривается как нематериальный и духовный.

И поскольку природа Духа у Аткинсона связывается с Mind, возникает понятие Universal Mind — Универсального Разума.

Только после этой цепочки появляется формула:

Если вырвать последнюю фразу и удалить всё, что было до неё, смысл меняется почти полностью.

Что означает слово Mind

Русский перевод здесь неизбежно создаёт проблему.

Мы говорим «ум» и легко представляем интеллект: рассуждение, память, способность решать задачи.

Но английское Mind в метафизической литературе конца XIX — начала XX века значительно шире.

Оно может включать сознание, ментальность, внутреннюю психическую природу и сам принцип осознавания.

Поэтому фраза All is Mind не означает:

«всё является человеческим интеллектом».

Речь идёт о другом:

Три шага, без которых формула не работает

Здесь мы уже вплотную подходим к третьему принципу New Thought у Аткинсона.

Если существует только один фундаментальный Принцип, говорит он, то Вселенная не может находиться вне него.

Она должна каким-то образом быть его проявлением.

А человек — часть Вселенной.

Следовательно, человек тоже является выражением этой единой реальности.

Полную последовательность мы разобрали отдельно в статье «Семь принципов Новой мысли по Уильяму Уокеру Аткинсону» .

Это не солипсизм

Здесь появляется первое серьёзное заблуждение.

Если «всё есть Ум», можно решить, что внешний мир существует только у меня в голове.

Но это уже другая философская позиция.

Аткинсон не говорит:

«существую только я и мои мысли».

Наоборот.

Его система уменьшает абсолютность отдельного «я».

Индивидуальный человек существует внутри Универсального Разума, а не Универсальный Разум внутри фантазии отдельного человека.

Разница огромна.

В первом варианте человек почти становится хозяином Вселенной.

Во втором — он является частью гораздо большего целого.

Тогда почему мысль человека вообще имеет силу?

Потому что Аткинсон строит следующий вывод.

Если человек является выражением Единого Принципа и этот Принцип имманентно присутствует в нём, тогда его духовно-ментальная природа не может быть совершенно чуждой природе целого.

Отсюда вырастает идея внутренней силы.

Но снова — порядок здесь решает всё.

Уже после этого появляется практическая часть New Thought: работа с мыслью, волей, образами, характером и действием.

Именно поэтому мы отдельно разбирали, почему New Thought нельзя сводить к позитивному мышлению .

«Всё есть Ум» не означает «думай что угодно — и это материализуется»

Даже внутри системы Аткинсона мысль должна быть проявлена.

Он постоянно связывает внутреннее состояние с действием.

Его интересует не случайная мысль, мелькнувшая на пять секунд, а устойчивое состояние сознания, которое становится характером, выбором и поступком.

Если человек десять минут думает о мужестве, а следующие десять лет избегает любого сложного решения, для практической философии New Thought ничего особенного не произошло.

Мысль не стала жизнью.

А что тогда представляет собой материя?

Вот здесь внутри широкого движения New Thought начинаются различия.

Не все авторы отвечали одинаково.

Для одних материя становилась почти вторичным проявлением ментальной реальности.

Другие занимали менее радикальную позицию.

Некоторые вообще больше интересовались практической психологией, чем попыткой построить совершенную онтологию.

И именно в этом отношении особенно полезно сравнение с Christian Science.

Там отношение к Духу и материи превращается в гораздо более определённую религиозную доктрину.

Мы разобрали эту границу отдельно: «Christian Science и New Thought: где проходит граница» .

New Thought остаётся шире.

Его участники могли соглашаться в том, что духовно-ментальная реальность первична, но расходиться в точном объяснении отношения Духа, сознания и материи.

Почему Аткинсон обращается к древней философии

Потому что он прекрасно понимает: сама идея не нова.

Когда Аткинсон формулирует первые три принципа New Thought, он сразу признаёт их древность.

Он видит родственные идеи в индийской философии, греческой традиции и позднейшем европейском идеализме.

Именно поэтому название «Новая мысль» с самого начала содержит почти внутреннюю шутку.

Мысль новая — но её метафизический скелет древний.

О происхождении этого движения — от неоплатонизма и трансцендентализма до американского mental healing — мы подробно писали в статье «Что такое New Thought и откуда возникло движение „Новая мысль“» .

Что здесь действительно новое

Не сама идея Единого.

Не представление о духовной природе мира.

Не мысль об имманентности Божественного.

Всё это существовало значительно раньше.

Новым для Аткинсона становится практический вопрос:

И вот здесь начинается уже собственно американская энергия New Thought.

Древняя метафизика должна выйти из книги.

Она должна войти в характер.

В решение.

В поступок.

В отношение человека к страху, обстоятельствам и самому себе.

Это и есть тот поворот, который Аткинсон считает новой чертой движения.

Но здесь появляется опасность

Чем выше человек поднимает значение сознания, тем легче перейти незаметную границу.

От:

«моё состояние влияет на то, как я живу»

к:

«я являюсь причиной всего, что со мной происходит».

Это уже не одно и то же.

Вторая формула легко превращается в обвинение человека.

Заболел — неправильно думал.

Потерял близкого — притянул.

Столкнулся с насилием — создал реальность.

Из философии внутренней силы получается метафизика вины.

Почему тогда эта идея всё ещё интересна

Потому что необязательно принимать всю метафизику Аткинсона буквально, чтобы увидеть сильный философский вопрос.

Что если сознание — не малозначительный шум внутри нашей головы?

Что если внутренние модели действительно формируют гораздо больше нашей жизни, чем мы привыкли замечать?

Не магически.

Через внимание.

Через интерпретацию.

Через решения.

Через повторение.

Через характер.

Через то, какие возможности мы вообще способны увидеть.

Тогда старая метафизическая формула неожиданно встречается с гораздо более земным наблюдением:

И человек у Аткинсона — не отдельный остров

Это ещё один элемент, который почти всегда теряется в современной популяризации.

Если всё является проявлением Единого, то отдельность человека относительна.

Поэтому философия Аткинсона не заканчивается личным успехом.

После силы мысли появляется братство людей.

После индивидуального развития — единство жизни.

После достижения — духовная эволюция.

И тогда формула «Всё есть Ум» получает ещё одно следствие.

Если источник один, невозможно бесконечно строить философию только вокруг собственного «я».

Если оставить одну формулу

Не:

«Я думаю — Вселенная исполняет».

И даже не:

«внешнего мира не существует».

Гораздо ближе к архитектуре Аткинсона будет другое:

Можно спорить с этой системой.

Можно принимать её частично.

Можно видеть в ней исторический этап развития западного идеализма.

Но сначала полезно понять, что именно утверждалось.

И тогда становится видно: знаменитая фраза «Всё есть Ум» значительно интереснее той магической открытки, в которую её превратили потом.