Почему New Thought — не церковь и не единая религия

У New Thought есть Бог, Дух, бессмертие, молитва, духовная эволюция и разговор о природе человека. Всё выглядит почти как религия. Но стоит попытаться найти её главную церковь, обязательный катехизис или единственного пророка — и конструкция начинает рассыпаться.

Это не историческая случайность.

В самой природе Новой мысли заложено сопротивление окончательной догме.

Уильям Уокер Аткинсон в начале XX века формулирует это практически без возможности двойного толкования:

А позже идёт ещё дальше.

Новая мысль, пишет он, — не церковь, не культ и не единый символ веры. Это скорее множество связанных друг с другом мыслителей, которые способны соглашаться в фундаменте и расходиться в интерпретациях.

Именно эта странная конструкция и позволила New Thought одновременно быть религиозным, философским, психологическим и практическим движением.

Что вообще делает религию единой религией

Обычно ответ проще, чем кажется.

Есть некоторый набор обязательных признаков.

Учение.

Авторитет.

Тексты.

Границы допустимого.

Представление о том, кто принадлежит общине, а кто находится за её пределами.

И часто — организация, которая эти границы поддерживает.

Можно спорить о деталях, но логика примерно такова:

New Thought идёт иначе.

Сначала появляется общий интеллектуальный климат.

Потом — множество авторов.

Потом — школы.

Потом — журналы, лекции, общества, практики.

Но единого центра так и не возникает.

Почему так получилось

Потому что сама Новая мысль возникла не как откровение одного человека.

У неё нет единственного момента рождения.

Нет одной даты.

Нет одного основателя.

Нет одной книги, которая могла бы сказать: «вот окончательная версия учения».

История значительно сложнее.

В неё входят американский трансцендентализм, идеалистическая философия, ментальное исцеление XIX века, Финеас Куимби, Уоррен Фелт Эванс, Прентис Малфорд, семья Дрессеров, Элизабет Таун, Аткинсон и множество менее известных авторов.

Саму эту историческую сборку мы подробно разбирали в статье «Что такое New Thought и откуда возникло движение „Новая мысль“» .

Поэтому New Thought уже при рождении напоминает не церковь, а сеть.

Сеть вместо пирамиды

В этом смысле Аткинсон — важный автор New Thought.

Но он не папа Новой мысли.

Не пророк.

Не основатель.

И даже его семь принципов — попытка описать общий знаменатель движения, а не установить новый догматический закон.

Их можно посмотреть отдельно в статье «Семь принципов Новой мысли по Уильяму Уокеру Аткинсону» .

Но если нет доктрины — что тогда объединяет людей?

Вот здесь и появляется настоящая структура New Thought.

Разные школы могли по-разному объяснять природу Бога, материи, бессмертия, исцеления и даже человеческой души.

Но несколько фундаментальных интуиций повторялись снова и снова.

Это фундамент.

Но уже над ним могли строиться очень разные здания.

Один верит во Христа. Другой читает индуистскую философию

И вот здесь New Thought начинает выглядеть почти невозможным с точки зрения классической конфессиональной модели.

Один автор использует христианский язык.

Другой говорит об Универсальном Разуме.

Третий обращается к индийским представлениям.

Четвёртый цитирует Эмерсона.

Пятый интересуется психологией.

Аткинсон спокойно соединяет Платона, Плотина, мистиков, буддизм, индийскую философию, Библию и американский трансцендентализм.

Для ортодоксальной религиозной системы это могло бы выглядеть как проблема.

Для New Thought — почти как метод.

Именно поэтому New Thought трудно запереть внутри одного богословия.

Но это всё-таки религиозное движение?

Частично — да.

И одновременно — нет.

Это не попытка уклониться от ответа. Просто историческая реальность действительно неудобна для одной этикетки.

В New Thought постоянно присутствуют религиозные темы:

Бог;

Дух;

бессмертие;

внутреннее Божественное;

единство жизни;

духовная эволюция.

Поэтому назвать движение исключительно психологией невозможно.

Но назвать его единой религией тоже нельзя.

Сам Аткинсон называет это mental attitude

И, возможно, это одна из самых точных формул всей книги.

Mental attitude можно перевести как «умственная установка», «установка сознания», «образ внутреннего отношения».

И это многое объясняет.

Человек мог оставаться членом традиционной церкви — и одновременно принимать идеи New Thought.

Он мог вообще не состоять ни в одной организации.

Он мог читать Аткинсона, Малфорда или Дрессера и не считать себя участником отдельной религии.

Аткинсон прямо пишет, что многие люди проявляют принципы New Thought в своей обычной жизни, даже не понимая, откуда пришли эти идеи.

И Аткинсон сам допускает исчезновение названия

Это ещё один поразительный момент.

Для религиозной организации исчезновение собственного имени обычно звучит как поражение.

Для Аткинсона — нет.

Он допускает, что само название New Thought однажды может исчезнуть.

Но дух движения останется.

По сути это означает:

И здесь становится понятно, почему влияние движения гораздо больше количества людей, которые сегодня знают его название.

Christian Science пошла по другой дороге

Для контраста достаточно посмотреть на Christian Science.

Там постепенно появляется чёткая религиозная идентичность, фигура основателя, центральный корпус текстов, собственное богословие и институциональная структура.

New Thought эту дорогу не проходит.

Именно поэтому два движения, выросшие в одной исторической атмосфере, оказываются столь разными.

Мы отдельно разобрали этот разрыв в материале «Christian Science и New Thought: где проходит граница» .

Свобода имела свою цену

Конечно, отсутствие центра — не только преимущество.

Если никто не устанавливает окончательную границу учения, внутрь движения легко попадает всё подряд.

Серьёзная философия.

Религиозный мистицизм.

Практическая психология.

Самовнушение.

Здравые наблюдения.

Сомнительные медицинские утверждения.

А иногда и откровенно фантастические теории.

Сам Аткинсон прекрасно видел это разнообразие.

Он замечает, что некоторые объяснения выглядели почти научными, тогда как другие были близки к гротеску.

Свободная система получает огромную способность развиваться.

Но вместе с ней — огромную способность размываться.

Отсюда появляется современная путаница

Через сто лет под наследием New Thought можно обнаружить совершенно разные вещи.

Одни говорят о духовной природе сознания.

Другие — о самовнушении.

Третьи — о позитивном мышлении.

Четвёртые — о «законе притяжения».

Пятые — о психологии успеха.

И все могут заявлять некоторое родство с одной исторической традицией.

Именно поэтому важно возвращаться к ранним текстам и восстанавливать структуру, а не собирать философию задним числом из современных цитат.

Например, мы уже отдельно разобрали, почему New Thought и позитивное мышление — не одно и то же .

А что насчёт формулы «Всё есть Ум»?

Она прекрасно показывает разницу между общим фундаментом и частной интерпретацией.

Для Аткинсона духовный Принцип Бытия связывается с Mind — Универсальным Разумом.

Отсюда возникает формула All is Mind.

Но уже дальше разные представители движения могли по-разному отвечать на вопрос, что именно это означает для материи, человека и мира.

Саму формулу мы разобрали отдельно: «„Всё есть Ум“: что означает эта идея в философии Новой мысли» .

Так что же тогда представляет собой New Thought?

Не церковь.

Не одна религия.

Не одна философская школа.

Не одна психологическая техника.

И не просто набор аффирмаций.

Скорее это историческая территория, внутри которой несколько поколений людей пытались соединить одну большую интуицию:

Всё остальное становилось предметом споров.

И возможно, именно поэтому движение выжило

Церкви могут расколоться из-за одного слова в догмате.

Системы могут исчезнуть вместе со своими институтами.

Но идея, которая не принадлежит одному институту, способна проникать куда угодно.

В психологию.

В литературу саморазвития.

В предпринимательскую культуру.

В религиозную мысль.

В представление человека о себе.

И однажды название может быть забыто, а сама идея продолжает жить.