Санкхья начинается с разделения

Среди философских систем Индии санкхья занимает особое место. Её фундаментальная интуиция чрезвычайно проста и одновременно радикальна:

В изложении Йога Рамачараки вся система вырастает из двух принципов:

• Пуруша — принцип духа, сознания, наблюдающего начала;
• Пракрити — первичная природа, из которой разворачивается проявленный мир.

Именно их взаимодействием Рамачарака объясняет появление той реальности, которую человек воспринимает как тело, ум, ощущения, желания, материю и индивидуальную жизнь.

Но здесь важно сразу поставить границу.

Чтобы понять общий замысел книги, сначала стоит прочитать центральный материал: «Внутренние учения философий и религий Индии: что за книга Йога Рамачараки» .

Пуруша: тот, кто видит

Самое опасное упрощение — переводить Пурушу просто как «душу».

У Рамачараки Пуруша находится глубже привычного человеческого «я».

Наш характер меняется.

Мысли появляются и исчезают.

Эмоции приходят и уходят.

Тело стареет.

Желания возникают, достигают пика и растворяются.

Но санкхья задаёт другой вопрос:

Именно здесь появляется Пуруша.

В системе, которую описывает Рамачарака, это духовный принцип, не тождественный материальному телу и не сводимый к обычной работе ума.

Ум здесь сам оказывается частью сложной машины проявленной природы.

Это принципиальный переворот.

Современный человек привык говорить:

«Я думаю».

Санкхья заставляет спросить:

«А является ли тот, кто осознаёт мысль, самой мыслью?»

Пракрити: природа до того, как она стала миром

Если Пуруша — наблюдающий принцип, Пракрити — то, из чего разворачивается поле опыта.

Но Пракрити у Рамачараки — не просто грубая материя.

Она значительно глубже.

Автор описывает её как первичную космическую природу, из которой возникают и материальные формы, и различные уровни психической организации.

Поэтому ум в этой модели занимает необычное положение.

Мы привыкли считать сознание и ум почти синонимами.

Но в санкхье, как её передаёт Рамачарака, ум принадлежит стороне Пракрити.

Он может анализировать.

Сравнивать.

Запоминать.

Воображать.

Реагировать.

Но сам факт того, что ум становится предметом наблюдения, позволяет автору поставить за ним ещё более глубокий принцип.

Главная трагедия: наблюдающий забыл, что он наблюдает

Вот здесь санкхья перестаёт быть абстрактной метафизикой.

Пуруша входит во взаимодействие с Пракрити.

Возникают формы.

Ощущения.

Ум.

Индивидуальность.

Желания.

Опыт.

А затем происходит решающий сбой:

Не просто:

«в теле возникает боль»,

а:

«я страдаю».

Не:

«возникла мысль»,

а:

«это моя мысль, и она говорит правду обо мне».

Не:

«возникло желание»,

а:

«я хочу».

Так различение исчезает.

И начинается то, что в индийской философии связывается с круговоротом обусловленного существования.

Метафора Рамачараки: муха в мёде

Для объяснения этого состояния Рамачарака приводит очень телесный образ.

Пуруша подобен мухе, попавшей в сладкий мёд.

Мёд привлекает.

Сначала он кажется удовольствием.

Но затем прилипает к лапкам.

Чем сильнее насекомое пытается вырваться, тем глубже вязнет.

В материальном существовании происходит нечто похожее.

Желание обещает удовлетворение.

Получение объекта действительно на короткое время прекращает желание.

Но почти сразу возникает другое.

Новый объект.

Новый человек.

Новое место.

Новая роль.

Новая цель.

В изложении Рамачараки проблема не в самих объектах.

Проблема начинается тогда, когда сознание пытается получить через них то, что по самой природе вещей они не способны дать окончательно.

Три гуны: почему Пракрити никогда не стоит на месте

Пракрити не является неподвижной массой.

Её проявления определяются взаимодействием трёх гун.

Очень важно не превращать гуны в примитивную моральную схему:

саттва — хорошая,

раджас — плохой,

тамас — ещё хуже.

Система сложнее.

Гуны описывают различные качества движения самой природы.

Без инерции не существовало бы устойчивой формы.

Без активности не происходило бы изменения.

Без гармонизирующего начала система не могла бы приходить к равновесию.

Мир возникает не из одной гуны.

Он возникает из их непрерывного взаимодействия.

И человек тоже состоит из движения гун

Вот почему понятие гун легко узнаётся даже человеком, который никогда не изучал индийскую философию.

Иногда внутри всё ясно.

Мысль прозрачна.

Действие точное.

Нет внутренней борьбы.

В другой момент возникает раджас:

надо двигаться,

достигать,

доказывать,

получать,

менять.

А иногда пространство словно тяжелеет.

Нет движения.

Нет ясности.

Сознание тонет в инерции.

Но санкхья делает ещё один шаг.

Следовательно, даже самое приятное внутреннее состояние ещё не является окончательной свободой.

Таттвы: как из первичной природы появляется человеческий опыт

Далее система становится сложнее.

Санкхья описывает последовательное разворачивание принципов, или таттв.

В изложении Рамачараки появляются:

• определяющее сознание;
• ахамкара — принцип индивидуализированного «я»;
• тонкие элементы;
• чувственные способности;
• органы действия;
• манас — функциональный ум;
• грубые элементы проявленного мира.

Здесь особенно ясно видно, насколько отличается эта модель от привычной современной картины человека.

Мы обычно начинаем с материи и пытаемся объяснить, как из неё возникло сознание.

В описываемой Рамачаракой санкхье логика разворачивается иначе.

Материальная реальность является лишь поздним уровнем гораздо более глубокой последовательности проявления.

Поэтому спорить с санкхьей только на уровне современной физики — значит не услышать вопрос, который она задаёт.

Её вопрос другой:

Ахамкара: момент рождения «я»

Одно из самых интересных понятий здесь — ахамкара.

Её можно приблизительно понять как принцип, благодаря которому возникает различение:

«я» — и «не-я».

С этого момента мир перестаёт быть просто полем происходящего.

Он становится:

• моим телом;
• моими мыслями;
• моими желаниями;
• моими успехами;
• моими поражениями;
• моей историей.

Появляется центр, вокруг которого собирается личность.

Для обычной жизни эта конструкция необходима.

Но философская проблема санкхьи начинается тогда, когда этот функциональный центр принимается за глубочайшую сущность человека.

Освобождение: не получить больше, а перестать путать

В современной культуре свободу часто понимают как увеличение возможностей.

Больше денег.

Больше опыта.

Больше путешествий.

Больше власти над обстоятельствами.

Санкхья смотрит в противоположную сторону.

Освобождение достигается не накоплением объектов, а восстановлением различения.

Тело остаётся телом.

Ум продолжает работать.

Природа продолжает изменяться.

Гуны продолжают взаимодействовать.

Но прекращается фундаментальная ошибка отождествления.

В этом смысле знание в санкхье — не просто интеллектуальная информация.

Это различение, которое должно стать непосредственным.

Не знать фразу:

«я не являюсь своими мыслями»,

а увидеть сам механизм, благодаря которому мысль присваивается как «я».

Почему смерть ничего не решает

У Рамачараки есть ещё одна важная мысль.

Если проблема заключается в самом механизме отождествления, физическая смерть не может автоматически его устранить.

Поэтому освобождение не достигается бегством из жизни.

Автор формулирует эту мысль почти парадоксально:

Это делает санкхью намного менее мрачной, чем она может показаться сначала.

Материальное существование рассматривается как область обусловленности — но одновременно именно здесь возможно различение.

Именно здесь возникает шанс увидеть механизм собственного пленения.

Где заканчивается санкхья и начинается Рамачарака

Это самый важный вопрос для серьёзного чтения этой главы.

Рамачарака не ограничивается нейтральным изложением классической системы.

Он интерпретирует её.

Сравнивает со своей собственной философией.

Принимает одни положения.

Другие считает недостаточными.

И особенно стремится встроить санкхью в более широкую идею Единого Абсолюта.

Именно здесь его версия начинает сближаться с ведантической и собственной эклектической метафизикой автора.

Для понимания того, кто стоит за этим голосом, читайте: «Кто такой Йог Рамачарака: Уильям Уокер Аткинсон и его индийские книги» .

Санкхья и веданта: два разных удара по привычному человеку

Эти две системы легко смешать, особенно через поздний западный эзотеризм.

Но их философское напряжение различно.

Именно поэтому следующая статья нашего кластера будет посвящена веданте у Рамачараки — Брахману, Атману, Майе и проблеме Единой Реальности.

А пока весь контекст этой философской карты можно увидеть в статье: «Внутренние учения философий и религий Индии» .

Почему санкхья остаётся интересной

Не потому, что её древнюю космологию нужно буквально переносить в современную науку.

И не потому, что слова «Пуруша» и «Пракрити» автоматически решают проблему сознания.

Санкхья ценна своим разрезом реальности.

Она заставляет различить то, что мы обычно склеиваем в одно целое:

• наблюдение и мысль;
• сознание и психическую активность;
• ощущение и того, кто ощущает;
• изменение и присутствие;
• личность и сам факт осознавания.

Даже если не принимать метафизику санкхьи буквально, вопрос остаётся.

Именно этот вопрос пережил две с половиной тысячи лет философии гораздо лучше многих готовых ответов.