Якоб Бёме и три принципа Божественной сущности: как устроен мир
Мы привыкли делить реальность слишком просто: свет — хорошо, тьма — плохо, дух — наверху, материя — внизу. Якоб Бёме ломает эту схему. У него Тьма, Свет и видимый мир не существуют как три независимых царства. Это три принципа одной огромной драмы рождения — и человек находится прямо внутри неё.
Отсюда и трудность Бёме. Он не предлагает ещё одну красивую картину Вселенной, которую можно изучить со стороны. Его космология постепенно разворачивается внутрь человека. Вопрос «как устроен мир?» незаметно становится другим: что именно сейчас действует во мне?
Главная ошибка — представить три отдельных мира
Слова «три принципа» почти автоматически заставляют воображение построить три этажа: где-то внизу тьма, выше свет, а между ними или под ними — материальная Вселенная.
У Бёме всё сложнее.
Принцип — не географическая область. Это способ рождения, проявления и действия сущности. Поэтому один и тот же огонь может раскрыться совершенно по-разному. В замкнутой воле он становится мучительностью и яростью. В Свете — силой, жизнью и радостью.
Три принципа у Бёме нужно видеть не рядом друг с другом, а друг внутри друга.
Именно поэтому его невозможно свести к простому дуализму добра и зла. Первый принцип не является самостоятельным «царством абсолютного зла». Второй не является просто добрым настроением или моралью. А третий — не просто грубой материей.
Перед нами попытка описать, каким образом из непостижимой глубины возникает различие, из различия — напряжение, из напряжения — огонь, из огня раскрывается Свет, а затем становится возможным проявленный мир.
Отдельно к самому основанию этой системы мы вернёмся в материале «Что такое Ungrund: Бездна у Якоба Бёме».
Тьма, стягивание, противление и огненный корень
Первый принцип — самое опасное место для поверхностного чтения Бёме. Увидев слова «Тьма», «ярость», «мучительность» и «огонь», легко решить, что перед нами просто описание зла.
Но Бёме говорит о более глубоком уровне. Это корень вечной природы: стягивание, напряжение, сопротивление, желание обрести определённость. Без различия ничто не могло бы стать проявленным. Без напряжения не было бы движения. Без огненного основания не возникла бы живая сила.
Проблема начинается тогда, когда воля замыкается на самой себе. То, что могло стать основанием жизни, превращается в собственную тюрьму. Воля хочет только себя, удерживает себя и делает собственность своей целью.
Поэтому тьма у Бёме страшна не тем, что существует где-то далеко от Бога. Она страшна как возможность самозамыкания.
Здесь становится понятно, почему язык Бёме нельзя без потерь переводить на современную психологию. Он действительно говорит о желании, воле, внутреннем раздоре и направлении человека, но эти понятия встроены в его собственную христианскую космологию.
Этой проблеме посвящён отдельный разбор: почему Якоба Бёме нельзя просто переводить на язык современной психологии.
Свет, Любовь и другой исход огня
Затем происходит перелом.
Второй принцип раскрывается через Свет, Любовь, Божественную Премудрость и Сердце Божие. Но Свет не уничтожает первый принцип и не стирает природу. Это принципиально.
Та же сила получает другое качество.
То, что без Света переживается как мучительное напряжение, в Любви раскрывается как радость, жизнь, различимость и способность выражать Божественную полноту. Огонь не исчезает — меняется его состояние.
Свет у Бёме не уничтожает огонь. Он делает возможным его преображение.
Именно здесь проходит одна из центральных линий всей книги. Спасение нельзя понять как уничтожение природы человека. Речь идёт о перемене основания его воли.
Поэтому позднее Бёме снова и снова возвращается к теме нового рождения во Христе. Это не косметическое исправление характера. Меняется сам центр, из которого действует человек.
Звёзды, стихии, тело и время
Третий принцип — это сотворённый, проявленный мир. Здесь появляются звёзды, стихии, телесность, размножение, время, изменение и смерть.
Но и здесь опасно читать Бёме слишком современно. Материя для него не является независимым механизмом, который когда-то был создан Богом и дальше существует сам по себе.
Видимое рождается из более глубокого движения. Поэтому Бёме постоянно рассматривает растения, животных, минералы, тело, кровь, воду, огонь, звёзды и человеческое рождение как выражения скрытого порядка природы.
Отсюда его странный для современного читателя язык: Matrix, Limbus, Aquaster, Tinktur, Fiat, Сульфур, Меркурий, Саль. Эти слова нельзя воспринимать как обычную современную физику или химию. Они принадлежат особой натурфилософской системе.
Два отдельных разбора продолжат эту линию: Matrix, Limbus, Aquaster и Tinktur у Бёме и Сульфур, Меркурий и Саль: почему это не просто химические вещества.
А где здесь семь форм вечной природы?
Три принципа — это крупная архитектура системы. Но внутри движения вечной природы Бёме различает более тонкую последовательность форм: стягивание, движение, огненную вспышку и дальнейшее раскрытие жизни.
Их нельзя представить как семь ступенек лестницы, которые однажды возникли и теперь лежат одна над другой. Бёме постоянно возвращает одну форму внутрь другой. Они действуют совместно, меняя характер в зависимости от принципа.
Поэтому разбирать их лучше отдельно: «Семь форм вечной природы у Якоба Бёме».
Это важный ключ к чтению Бёме: его мысль движется не линейно, а кругами. Один образ возвращается на уровне Божества, вечной природы, души, тела и материального мира. Попытка немедленно превратить всё это в жёсткую таблицу часто делает текст понятнее — и одновременно убивает именно то, что Бёме пытается показать.
Настоящий центр книги — не космос. Человек.
После сотен страниц ангелов, огня, Тинктуры, звёзд, стихий, Адама, Христа, Софии и вечной природы система внезапно собирается в одной точке.
В тебе.
Человек у Бёме одновременно связан с первым принципом через огненный корень души, способен открываться второму принципу через внутренний Свет и живёт в третьем принципе через звёздную, стихийную и телесную природу.
Поэтому вопрос о трёх принципах перестаёт быть отвлечённой метафизикой. Человек способен направить волю в самозамыкание — или в новое рождение.
Внешний мир при этом никуда не исчезает. Есть тело. Есть темперамент. Есть желания. Есть смерть. Есть ограниченность времени.
Но человек не исчерпывается ими.
Космология Бёме нужна в конечном счёте для одного: чтобы человек увидел, откуда действует его собственная воля.
Эту тему мы подробно продолжим в статье «Душа между тремя мирами: устройство человека у Якоба Бёме».
Почему тогда человек падает?
Потому что возможность свободы означает и возможность ложного направления.
Для Бёме падение нельзя свести к нарушению одного внешнего запрета. Библейский рассказ об Адаме становится описанием глубинного изменения человеческого существования: воля обращается к внешнему, присваивает, желает существовать из самой себя и оказывается связанна тем порядком, которым хотела обладать.
Поэтому книга так много говорит о Рае, Адаме, Еве, Каине, Авеле, воплощении Христа и новом рождении. Это не побочные богословские главы после законченной космологии. Это её продолжение.
Отдельный разбор этой точки: «Грехопадение человека у Якоба Бёме: что произошло с Адамом».
И здесь появляется София
Один из самых притягательных и одновременно чаще всего искажаемых образов Бёме — София, Божественная Премудрость, небесная Дева.
Позднейшая эзотерическая традиция сделала из неё множество вещей. Но если читать самого Бёме, Софию необходимо удерживать внутри его системы, не превращая её автоматически ни в богиню, ни в психологический архетип, ни в современную идею «женской энергии».
В контексте трёх принципов София связана с раскрытием Божественного образа, Света и восстановлением внутреннего человека.
Эту тему лучше не ужимать в один абзац, поэтому ей посвящён отдельный материал: «София у Якоба Бёме: небесная Дева и утраченная Премудрость».
Зачем читать это сейчас
Не потому, что Бёме предлагает научную модель Вселенной.
Не предлагает.
И не потому, что его терминологию можно легко превратить в модный набор «энергий», «частот» и «вибраций». Такое чтение как раз уничтожает исторического Бёме.
Его ценность в другом.
Он отказывается от удобной картины человека, в которой всё тёмное можно объявить внешним врагом, а всё светлое — уже принадлежащим нам по праву. Он помещает напряжение внутрь самой жизни и одновременно утверждает, что это напряжение не является последним словом.
Воля способна закрыться. Способна сделать себя собственным центром. Способна превратить силу в мучительность.
Но та же жизнь способна раскрыться иначе.
Поэтому после всей головокружительной космологии Бёме возвращает человека к древнейшему и самому неприятному вопросу: познал ли ты самого себя?
Если держать эту нить, огромный трактат перестаёт выглядеть хаотическим нагромождением алхимии, Библии и мистических видений. Появляется маршрут: от стягивания — к огню, от огня — к Свету, от внешнего рождения — к внутреннему, от раздора воли — к новому основанию.
Как читать «Три принципа Божественной сущности»
Не спешить.
Бёме почти невозможно нормально читать методом «пятьдесят страниц вечером». Он возвращается к одному и тому же образу десятки раз, каждый раз поворачивая его другой стороной. Термин, который кажется понятным в одной главе, через сто страниц раскрывается на другом уровне.
Сначала достаточно удержать самое простое: первый принцип — тёмный огненный корень; второй — раскрытие Света и Любви; третий — сотворённый временный мир. Затем смотреть, как эти три движения обнаруживаются в природе, истории падения и в самом человеке.
Для отдельного маршрута чтения: «Три принципа Божественной сущности: как читать трактат Якоба Бёме».
Читать Якоба Бёме полностью
Статья даёт только карту. Сам Бёме значительно труднее, страннее и глубже любой схемы. В издании TITOV EDITION «Три принципа Божественной сущности» текст сопровождается введением, текстологической основой, словарём терминов и приложениями, которые помогают удерживать систему автора, не превращая её в современный пересказ.
0 комментариев