Matrix, Limbus, Aquaster и Tinktur: тайный язык природы у Бёме

Читаешь Якоба Бёме — и вдруг обычный язык заканчивается. Появляются Matrix, Limbus, Aquaster, Tinktur. Звучит так, будто перед нами зашифрованный алхимический справочник. Но Бёме не перечисляет четыре странных вещества. Он пытается описать, как невидимая сила становится живой природой, телом и конкретной формой.

Главная ошибка начинается тогда, когда мы переводим эти слова слишком быстро.

Matrix становится «матрицей сознания». Aquaster — «энергетическим полем». Tinktur — настойкой. Limbus — каким-то мистическим органом.

И через несколько абзацев вместо Якоба Бёме перед нами уже совершенно другое учение.

Поэтому здесь действуем аккуратнее.

Сначала выясняем, какую функцию слово выполняет внутри собственной системы Бёме.

Почему Бёме вообще говорит таким языком

Потому что для человека XVII века ещё не существовало наших чётких границ между химией, космологией, медициной, богословием и философией природы.

Бёме мог говорить о рождении души через те же образы, через которые рассуждал о звёздах, воде, теле, зачатии, огне и минералах.

Не потому, что всё это для него было буквально одним веществом.

А потому, что он искал единый порядок рождения.

Бёме интересует не только вопрос «из чего сделана вещь?», а вопрос «каким образом она получила возможность стать именно этой вещью?».

Отсюда и вся его система семи форм вечной природы .

Желание стягивает. Возникает движение. Напряжение доходит до Огня. Раскрывается Свет. Сила получает выражение. И наконец возникает оформленная сущность.

Matrix, Limbus, Aquaster и Tinktur помогают Бёме говорить уже о конкретном рождении и оформлении жизни.

Здесь важен именно глагол: рождать.

Бёме вообще почти никогда не представляет природу как мёртвый конструктор.

Она беременеет. Рождает. Выводит одно качество из другого. Принимает волю. Даёт ей форму.

Поэтому Matrix — не абстрактная сетка, внутри которой находится Вселенная.

Это образ самой возможности рождения природы.

И когда Бёме говорит о Матрице третьего принципа, речь уже идёт о рождающем основании звёздного и стихийного мира.

Именно в такую Матрицу, согласно тексту, душа человека входит в своём внешнем рождении.

Отсюда прямая связь с нашей статьёй «Душа между тремя мирами: устройство человека у Якоба Бёме» .

Но слово «первоматерия» здесь тоже требует осторожности.

Это не таблица химических элементов, из которых можно лабораторно собрать человека.

Limbus принадлежит натурфилософскому языку.

Он связывает телесность человека с более широким составом сотворённого мира.

Человек не падает в мир извне.

Его внешнее тело рождается из того же звёздного и стихийного порядка, который составляет третий принцип.

Поэтому человеческое тело у Бёме — маленький мир внутри большого.

Limbus — не мистический орган человека. Это понятие, через которое Бёме связывает телесное рождение человека с материей и строением мира.

Здесь становится понятнее, почему тема телесности у Бёме никогда полностью не отделяется от космологии.

Звёзды, стихии, темперамент, плоть и рождение принадлежат одному уровню системы — третьему принципу проявленного мира .

Aquaster — историческое натурфилософское обозначение духовно-водного или звёздно-водного жизненного начала.

Ключ здесь — не современная физика.

Ключ — соединение двух больших языков Бёме: воды и звёздной природы.

Вода у него связана с рождением, текучестью, смягчением и способностью принимать.

Звёздный мир связан с третьим принципом — временным порядком природы, чувств, темперамента и внешней жизни.

Aquaster стоит на границе этих образов.

Tinktur: самое важное слово из четырёх

Возможно.

Потому что Tinktur у Бёме появляется постоянно именно там, где нужно объяснить, каким образом вещь получает своё живое качество.

Современному человеку слово «тинктура» почти неизбежно напоминает настойку.

Бутылка. Спирт. Растительное сырьё.

Но это слишком узко.

У Бёме Tinktur — не просто готовый жидкий препарат.

Это внутренняя сила, через которую сущность получает характерное качество и жизненное оформление.

Поэтому он способен говорить о Тинктуре природы, Тинктуре души, Тинктуре крови, Тинктуре жизни.

В трактате она взаимодействует одновременно с телом и душой.

И это снова показывает, насколько опасно переводить термин только химическим словарём.

Tinktur у Бёме — не то, что наливают в сосуд. Это то, через что живое получает собственное качество.

Почему Тинктура соединяет столько уровней

Потому что Бёме постоянно ищет мост между внутренним и внешним.

Как невидимое желание становится телом?

Как природное качество становится ощущением?

Как Свет проявляется внутри человека?

Как звёздная природа взаимодействует с душой?

Tinktur позволяет ему описывать этот переход без современного разделения на «материальное» и «психическое».

Поэтому термин движется между космологией, антропологией и натурфилософией.

В одном месте он ближе к жизненной силе тела. В другом — к внутреннему качеству. В третьем — к тому, через что Свет способен действовать внутри человека.

Значение определяется не словарём один раз навсегда, а конкретным местом текста.

Теперь соединяем четыре понятия

Если очень грубо, но без разрушения системы, движение можно представить так.

Но это не производственная линия.

Нельзя представить, будто сначала существует Matrix, затем на конвейер кладут Limbus, сверху наливают Aquaster, а Tinktur запускает двигатель.

Бёме не инженер.

Он мыслит взаимопроникновением.

Так же как семь форм вечной природы существуют друг через друга, эти натурфилософские понятия пересекаются на разных уровнях рождения.

Matrix говорит о рождающей способности. Limbus — о телесном корне. Aquaster — о жизненном начале. Tinktur — о живом оформлении и качестве.

Вместе они позволяют Бёме говорить не о мёртвой материи, а о природе как процессе рождения.

И где здесь алхимия?

Повсюду.

Но не обязательно в ретортах.

Бёме наследует миру, где алхимический язык уже давно служит не только описанием операций над веществом.

Он позволяет говорить о превращении, разделении, фиксации, рождении качества, огне, воде, теле и жизни.

Поэтому рядом с Matrix, Limbus, Aquaster и Tinktur у Бёме постоянно возникают Сульфур, Меркурий и Саль.

Но и они не равны просто сере, ртути и поваренной соли.

Этой тройке посвящён отдельный разбор: «Сульфур, Меркурий и Саль у Якоба Бёме: не химия, а космология» .

А где Fiat?

Совсем рядом.

Потому что если Matrix говорит о возможности рождения, а остальные понятия — о жизненном оформлении, остаётся вопрос:

что делает возможность определённой формой?

Здесь появляется техническое слово Бёме — Fiat.

Творящее «да будет». Волевое оформление.

То, через что определённость получает возможность стать проявленной.

Отдельно: «Fiat у Якоба Бёме: как воля становится формой» .

Почему всё это оказывается внутри человека

Потому что человек у Бёме — не наблюдатель природы.

Он сам принадлежит её рождению.

Душа связана с вечным огненным корнем.

Внутренний человек способен к Свету.

А внешнее тело рождается внутри звёздного и стихийного третьего принципа.

Поэтому Matrix, Limbus и Tinktur появляются не только в рассказах о далёкой космологии.

Они входят в рассуждения о зачатии, теле, душе, крови, рождении ребёнка и воплощении.

В одном из мест трактата Бёме прямо пишет, что Тинктура взаимодействует со всем телом и душой, а происхождение ребёнка связывает с Лимбусом и эссенциями матери.

Для современного читателя эта физиология, конечно, не является научной медициной.

Но именно здесь особенно хорошо видно, что Бёме сам не разделяет человека на независимые «материальную» и «духовную» половины.

Человек у Бёме — место, где космология становится телом, а тело остаётся частью космологии.

Почему нельзя переводить это на язык «энергий»

Потому что мы получим удобство ценой смысла.

Назвать Aquaster «полем» проще.

Назвать Tinktur «энергией» проще.

Назвать Matrix «информационной матрицей» ещё проще.

Но после этого исчезает исторический Бёме.

У него другой мир.

Христианская космология. Парацельсовская натурфилософская лексика. Алхимические способы описания превращения. Библейское учение о творении и падении. Собственная система трёх принципов.

Все эти пласты работают одновременно.

Четыре слова — один вопрос

Как нечто становится живой формой?

Вот что связывает эти понятия.

Не где находится невидимая энергия.

Не каким прибором измерить Aquaster.

Не какую настойку приготовить из Tinktur.

Бёме спрашивает глубже:

Как из возможности возникает рождение? Как рождение становится телесностью? Как телесность получает жизнь и качество? Как внутреннее становится внешним?

И в его языке ответ никогда не состоит из одного элемента.

Природа рождается целиком.

Matrix, Limbus, Aquaster и Tinktur — не четыре тайных объекта природы. Это четыре двери в один процесс её рождения.

Как читать эти слова дальше

Не учить определения как словарь.

Словарь нужен только как первая опора.

Дальше смотрите, что именно делает термин в конкретном месте.

О какой природе идёт речь?

О вечной? Звёздной? Стихийной? Телесной? Душевной?

Именно поэтому Бёме приходится читать медленно.

Один и тот же термин возвращается, но поле его действия меняется.

И только после нескольких повторений начинает появляться не словарное определение, а сама система.