О тройственной жизни человека

«О тройственной жизни человека. Книга III, или Высокие и глубокие основания о троякой жизни человека» Якоба Бёме — один из центральных трактатов немецкого христианского мистика и теософа XVII века.

Составленная в 1620 году книга переносит систему трёх начал непосредственно внутрь человека. Если в других произведениях Бёме подробно раскрывает устройство вечной Природы и Божественной сущности, здесь главным вопросом становится человеческая жизнь: что именно живёт в нас, откуда берётся воля, почему человек способен одновременно принадлежать времени и вечности и каким образом душа может перейти от собственной огненной природы к Божественной жизни Света и Любви.

Что означает «тройственная жизнь»

Самое простое — и одновременно самое неверное — прочтение состоит в том, чтобы представить человека состоящим из трёх независимых частей.

У Бёме три жизни находятся одна в другой.

Первая жизнь — внешняя

Телесная.

Стихийная.

Звёздная.

Связанная с пищей, движением, чувственностью, временем, рождением и смертью.

Она имеет начало и конец.

Вторая жизнь — душевная

Её корень находится уже не только во внешнем мире.

Душа происходит из вечной Природы.

Она также мыслится Бёме как огненная жизнь — жизнь желания, движения, внутреннего напряжения и воли.

В отличие от телесной жизни, её существование не исчерпывается временем.

Третья жизнь — Божественная

Это жизнь Света.

Любви.

Кротости.

Жизнь в БОГЕ.

Но она не становится собственностью души автоматически.

Бёме снова и снова возвращается к одному центральному событию:

новому рождению воли.

Человек как место пересечения миров

Поэтому человек у Бёме не является сторонним наблюдателем космоса.

В нём самом встречаются:

• преходящий мир тела;
• вечная огненная Природа;
• возможность Божественного Света.

Так космология превращается в антропологию.

Воля

Одно из центральных слов книги.

Для Бёме вопрос состоит не только в том, что человек знает.

Куда направлена его воля?

Что она желает?

Что делает своим центром?

Чем питается?

Всякая жизнь ищет свою пищу

В первой главе Бёме использует простой образ.

Огонь питается древесиной.

Растение — землёй и водой.

Телесная жизнь — внешней пищей.

Но душа тоже должна иметь собственную пищу.

А внутри неё существует ещё более глубокий голод по Высшему Благу.

Новое рождение

Душа не способна просто силой собственного желания овладеть Божественным Светом.

Она должна выйти из замкнутости собственной природной воли и получить новое направление.

В христианском языке Бёме это связано с жизнью Христа.

Огонь

Один из главных образов произведения.

Но огонь у Бёме — не просто пламя.

Он обозначает:

• природную жизнь;
• напряжение;
• желание;
• гневную строгость;
• внутренний перелом;
• условие проявления Света.

Свет

Свет не уничтожает огненное основание.

Он раскрывает другое начало.

Огонь, оставшийся замкнутым в себе, становится мучительным.

Огонь, охваченный Любовью, становится основанием сияния и жизни.

Свеча

Один из наиболее выразительных образов первой главы.

В свече сохраняется жар огня, но её сияние уже не переживается как мучение.

Через этот образ Бёме объясняет отношение природной силы и Божественного Света.

Вечная Природа

Чтобы понять человека, Бёме снова возвращается к происхождению Природы.

Желание.

Стягивание.

Сопротивление.

Движение.

Огонь.

Свет.

Форма.

Это не статическая таблица элементов, а непрерывный процесс рождения.

Семь форм вечной Природы

Книга разворачивает уже знакомую по корпусу Бёме семичленную структуру.

Первые формы создают напряжение и движение.

Огненный перелом открывает возможность Света.

В последующих формах жизнь раскрывается как любовь, звучание и оформленная сущность.

Sulphur

Бёме использует алхимическое имя не как название современной химической серы.

Он разбирает его как внутреннюю структуру природного рождения.

Sul и Phur

Само слово превращается у Бёме в объект философского толкования.

Поэтому в русском переводе эти формы сохраняются там, где автор строит на них рассуждение.

Mercurius

Связан с движением, взаимодействием, возбуждением, звучанием и раскрытием сил.

Это значительно шире обычного значения «ртуть».

Sal

Связан с удержанием, определённостью и получением сущностного образа.

Алхимия как язык процессов

Перед читателем не практическое руководство по лабораторной алхимии.

Бёме использует исторический алхимический и натурфилософский язык для описания рождения Природы.

Fiat

Творящее «да будет».

Формообразующий акт, посредством которого воля получает определённость и образ.

Тинктура

Внутренний принцип качества, оживления и преобразования.

Это не бытовая настойка и не современный химический термин.

Премудрость Божия

Пятая глава посвящена Деве Премудрости Божией и ангельскому миру.

Здесь особенно ярко раскрывается софийная линия Бёме.

София

Божественная Премудрость связана с первоначальным образом человека, чистотой и тем порядком, к которому душа стремится вернуться.

Рай

Рай для Бёме нельзя понимать только географически.

Это иной порядок жизни.

Иное качество бытия.

Иное начало.

Как искать утраченное

После сложной космологии книга постепенно становится практической.

Что именно утрачено?

Где искать?

Можно ли вернуть утраченное внешним знанием?

Ответ Бёме — нет

Человек может знать огромное количество религиозных слов и при этом оставаться закрытым для Света.

Внутреннее рождение Христа

Для Бёме христианство не сводится к знанию исторического повествования.

То, о чём говорит Писание, должно стать внутренней жизнью человека.

Не современная психология

Это принципиально важно.

Новое рождение у Бёме нельзя без остатка перевести как «личностную трансформацию».

Свет — не «позитивное состояние».

Тьма — не «тень личности».

Святой Дух — не «энергия».

Христос — не символ внутреннего потенциала.

Бёме пишет внутри христианского мистического мира XVII века.

Самопознание

В главах 9–11 космология всё плотнее становится учением о человеке.

Особенно важна глава 11 — «О правильном познании человека».

Познать человека — значит увидеть его целиком

Тело.

Душу.

Дыхание.

Волю.

Природные силы.

Падение.

Возможность восстановления.

Троякая жизнь и управление человеком

Девятая глава непосредственно разворачивает главную тему названия книги.

Влечение и желание становятся силами, через которые человек управляется и направляет себя.

Человек не нейтрален

Каждое устойчивое желание постепенно формирует направление его жизни.

Третий мир

Внешний мир остаётся пространством действия.

Именно здесь внутренняя воля получает поступок, форму и последствия.

Христианская жизнь

Глава 12 переносит вопрос из метафизики в повседневную жизнь.

Если человек знает систему Бёме — что это меняет?

Что он делает?

Как живёт?

Как относится к другому?

Как действует его воля?

Великое Таинство

Тринадцатая глава соединяет таинства Христа, Великое Таинство и образ Философского камня.

Философский камень

Но снова — не в качестве рецепта получения золота.

Образ становится частью внутренней христианской и натурфилософской системы.

Антихристова церковь

Бёме резко выступает против религиозной жизни, которая обладает внешними знаками, должностями и формулами, но не имеет внутреннего рождения.

Широкий и узкий путь

Глава 14 противопоставляет два направления воли.

Широкий путь связан с саморасширением, захватом и жизнью, делающей собственное желание центром.

Узкая тропа требует иного движения.

Смешанный мир

Глава 15 превращается в жёсткое зеркало общества.

Религия.

Политика.

Власть.

Гордыня.

Спор.

Лицемерие.

Всё рассматривается через тот же вопрос: какой дух действует?

Молитва

Шестнадцатая глава посвящена молитве и посту.

Молитва для Бёме — не механическое произнесение текста.

Она требует участия всей воли.

Пост

Также рассматривается не как отдельная внешняя заслуга, а внутри общего направления человека к Божественной жизни.

Благословение

Семнадцатая глава неожиданно становится очень конкретной.

После сложнейшей космологии вопрос звучит просто:

чему человек доверяет?

Где его сокровище?

Смерть

Последняя, восемнадцатая глава посвящена смерти и умиранию.

Но Бёме интересуется не праздным описанием загробного мира.

Его центральная тема — воля.

Что человек делает из себя при жизни

То получает окончательный вес.

Плод

Финальный образ книги — растение и его плод.

Пока человек жив, корень ещё может обратиться и дать другой плод.

Поэтому финал книги возвращает всё многосотстраничное построение внутрь одного человека.

18 глав

Структура произведения последовательно проводит читателя:

1. от происхождения жизни;
2. к вечной Природе;
3. семи формам;
4. Божественной Премудрости;
5. Раю и падению;
6. новому рождению;
7. троякой жизни;
8. самопознанию;
9. христианской практике;
10. молитве;
11. и, наконец, смерти.

Текстологическая основа TITOV EDITION

Русский перевод подготовлен непосредственно по полному факсимильному экземпляру De triplici vita hominis, хранящемуся в ETH-Bibliothek Zürich и опубликованному на платформе e-rara.

1730 или 1732?

Издание сохраняет редкую библиографическую деталь.

Каталог e-rara датирует экземпляр 1730 годом.

На титульном листе самого оцифрованного тома напечатан 1732 год.

TITOV EDITION не скрывает это расхождение и не выбирает удобную дату без пояснения.

Реконструкция по факсимиле

Текст восстанавливался непосредственно по главам.

Сверялись:

• структурные границы;
• авторские суммарии;
• нумерация параграфов;
• сложные чтения;
• библейские ссылки.

Суммарии сохранены

Они рассматриваются как часть авторской архитектуры, а не как поздний вспомогательный пересказ.

Редакторская политика

Перевод следует понятийной конструкции Бёме, но не превращает русский текст в механическую кальку с немецкого.

Особое внимание уделяется:

• субъекту действия;
• отрицаниям;
• причинности;
• направлению воли;
• различию трёх начал.

Иноязычные слова сохраняются только там, где они необходимы

Sulphur.

Mercurius.

Sal.

Sul.

Phur.

Fiat.

В остальных случаях читатель получает мысль Бёме по-русски.

Издательский аппарат

Издание дополнено:

• текстологической справкой;
• принципами перевода;
• терминологическим ключом;
• введением переводчика;
• авторским кратким содержанием;
• заключением переводчика;
• приложениями;
• навигатором по 18 главам;
• рекомендациями для дальнейшего чтения;
• обращением к читателю.

Для кого эта книга

Издание особенно интересно:

• читателям Якоба Бёме;
• исследователям христианской мистики;
• читателям христианской теософии;
• интересующимся мистической антропологией;
• исследователям происхождения добра и зла;
• читателям истории алхимической философии;
• интересующимся Софией;
• исследователям натурфилософии XVII века;
• читателям истории христианской мысли;
• интересующимся темами воли, самопознания и нового рождения.

«О тройственной жизни человека» — это книга, в которой космология Бёме окончательно становится вопросом человеческой судьбы. Огонь, Свет, Тьма, семь форм, Sulphur, Mercurius, Sal, София и Великое Таинство сходятся в одном месте — в человеческой воле и в том плоде, который она производит.

О книге «О тройственной жизни человека»

Сколько жизней живёт один человек?

Одна?

Та, которая начинается рождением и заканчивается смертью?

Или внутри неё уже существуют другие порядки жизни — более глубокие, чем тело и время?

Именно с этого вопроса начинается один из главных трактатов Якоба Бёме.

1620 год

Бёме уже написал «Аврору».

Уже развил архитектуру трёх начал.

Теперь вопрос становится ещё ближе.

Не только:

как устроена вечная Природа?

Но:

как эта Природа живёт внутри человека?

Книга III

На русском титуле произведение обозначено как:

«О тройственной жизни человека. Книга III».

Под ним сохранён более полный авторский смысл:

«Высокие и глубокие основания о троякой жизни человека».

Оригинальное название

De triplici vita hominis.

Hohe und tiefe Gründung von dem dreyfachen Leben des Menschen.

Что значит «тройственная»?

Не три личности.

Не три тела.

Не три последовательные жизни.

И не популярная эзотерическая схема из трёх «уровней вибраций».

Три порядка жизни находятся один в другом

И это принципиально.

Первая — внешняя жизнь

Она принадлежит миру времени.

Телу.

Звёздам.

Стихиям.

Питанию.

Движению.

Разрушению.

Она конечна

Бёме видит начало тела.

И видит его распад.

Поэтому говорит:

во внешней жизни мы не у себя дома.

Вторая — душа

Но душа тоже является жизнью.

И Бёме снова использует образ Огня.

Душа — огонь

Не в физическом смысле.

Огонь — язык желания, напряжения, движения и внутренней жизни.

Если душа вечна

Она должна иметь иной корень.

Не только тело.

Не только звёзды.

Не только стихии.

Её корень — вечная Природа

Именно поэтому душевная жизнь может пережить разрушение внешнего тела.

Но здесь появляется огромная проблема

Вечность души сама по себе ещё не означает блаженство.

Это одна из самых жёстких мыслей Бёме

Вечная огненная жизнь может стать вечным мучением.

Почему?

Потому что всё зависит от направления воли.

Третья жизнь

Божественная.

Свет.

Любовь.

Кротость.

Она не производится душой из самой себя

Нельзя просто усилить собственную волю настолько, чтобы она стала Божественной.

Это крайне важно для современного чтения

Бёме не учит «прокачивать силу личности».

Слишком сильная собственная воля может стать самой проблемой

Она может ещё плотнее замкнуться в себе.

Поэтому требуется новое рождение

Не улучшение старого центра.

Иной центр.

Новая воля

Вот один из важнейших терминов произведения.

Воля должна выйти из собственного замыкания

И войти в иной порядок.

В Свет.

В Любовь.

В жизнь Христа.

Христос здесь не символ

Не архетип.

Не психологическая метафора.

Для Бёме это центральное основание христианского нового рождения.

Поэтому нельзя сделать из этой книги современную психологию

Не потеряв автора.

Но нельзя и оставить её только догматикой

Потому что Бёме постоянно спрашивает:

произошло ли это внутри тебя?

Ты можешь правильно говорить о Свете

И жить из Тьмы.

Можешь говорить о Любви

И действовать из яростной собственной воли.

Можешь знать Писание

И не знать самого себя.

Отсюда его ярость против религиозного лицемерия

Бёме не впечатляет внешняя учёность сама по себе.

Языки.

Титулы.

Должности.

Споры.

Его критерий:

родился ли Свет внутри человека?

И вот здесь начинается вечная Природа

Чтобы показать, почему человек способен как к Свету, так и к Тьме, Бёме снова идёт к самому основанию рождения.

Воля

До вещи.

До формы.

До материи.

Вечное желание

Воля желает проявления.

Желание стягивает

То, что было подобно Ничто, получает определённость.

Но стягивание создаёт напряжение

Появляется сопротивление.

Жало

Движение.

Круг

Противоборство сил.

Огонь

Перелом.

Свет

Другое начало.

Вот почему Бёме постоянно говорит процессами

Не:

«есть семь объектов».

А:

нечто стягивается;

сопротивляется;

движется;

возгорается;

раскрывается;

получает форму.

Его философия — философия рождения

И потому одно слово может работать сразу на нескольких уровнях.

Огонь

Космология.

Природа.

Душа.

Воля.

Гнев.

Свет

Божественная жизнь.

Любовь.

Познание.

Христологический порядок.

Желание

Не просто эмоция.

Динамическая сила бытия.

Это объясняет трудность чтения

Если переводить каждое слово одним современным определением, система распадётся.

Семь форм

В первых главах Бёме снова строит архитектуру вечной Природы.

Стягивание

Создаёт определённость.

Горькое жало

Создаёт движение.

Огненное напряжение

Создаёт перелом.

Свет и Любовь

Открывают иной порядок.

Звучание

Делает внутреннее различимым и деятельным.

Сущность

Получает оформленный образ.

Одна схема — разные начала

Это очень важно.

Те же формы в суровой Природе действуют одним образом.

В Свете — другим.

Во внешнем мире — третьим.

Именно поэтому нельзя составить таблицу и решить, что Бёме «разгадан»

Таблица помогает.

Но контекст важнее.

Sulphur

Один из самых трудных терминов.

Бёме свободно разбирает его как Sul и Phur.

Это не современная этимология

Но это часть собственной философии языка автора.

Phur

Связывается с огненным, строгим, рождающим основанием.

Sul

С раскрывающимся из него иным порядком жизни.

Mercurius

Движение.

Круг.

Возбуждение.

Звучание.

Взаимодействие сил.

Sal

Удержание.

Определённость.

Формирование сущности.

Почему перевод сохраняет латинские формы

Потому что иногда само написание слова является предметом размышления Бёме.

А где этого нет

Текст переводится по-русски.

Это важное отличие настоящего издания

Оно не делает из русского читателя филолога старонемецкого языка без необходимости.

Пятая глава

Дева Премудрости Божией.

София

Одна из великих линий всего бёмевского корпуса.

Премудрость

Не четвёртое лицо Троицы.

И не просто женщина-богиня.

Софийный язык Бёме значительно сложнее подобных упрощений.

Она связана с Божественным образом

С чистотой.

С первоначальным порядком.

С тем, что человек утрачивает в падении.

Ангельский мир

Тоже является иным качеством бытия.

Не просто далёкой областью пространства.

Шестая глава

«Другие врата мира и также Рая».

Здесь появляются числовые и апокалиптические мотивы

А также Философский камень.

Философский камень у Бёме

Не сводится к изготовлению металлов.

Он становится внутренним сокровищем

Языком Великого Таинства.

И это ключ к тому, почему Бёме постоянно оказывается на пересечении христианской мистики и алхимической традиции

Он использует один язык для природы и спасения.

Седьмая глава

Как искать утраченное.

Здесь книга поворачивается

От устройства мира.

К пути.

Что потерял Адам?

И что должно быть восстановлено?

Ответ связан с новым рождением

Не только с историческим знанием о Христе.

Восьмая глава

Кроме земной жизни существует иная жизнь.

Бёме снова разводит

временное;

вечное;

внешнее;

душевное.

И после этого приходит центральная девятая глава

«О троякой жизни».

Теперь название книги раскрывается прямо

Человеческое управление.

Влечение.

Желание.

Внешний мир.

Звёздные силы.

Душевная воля.

Что управляет человеком?

Это уже не отвлечённая метафизика.

Десятая глава

Сотворение сущностей.

Самопознание.

Тайны «до девятого числа».

Бёме интересует граница человеческого знания

Что человек способен открыть в порядке Природы?

Где заканчивается способность разума?

Одиннадцатая глава

О правильном познании человека.

Одна из центральных

Предыдущие главы словно собираются здесь.

Что такое человек?

Не только тело.

Не только душа.

Не только разум.

Он образ, в котором пересекаются миры

И именно поэтому способен познавать не только внешние вещи, но и внутреннее основание.

Но самопознание может быть ложным

Если человек знает только внешнюю оболочку.

Двенадцатая глава

Христианская жизнь.

Что делать человеку в «долине плача»?

Так ставит вопрос сам автор.

После двухсот страниц космологии вопрос становится практическим

Что ты производишь?

Как живёшь?

Что становится делом?

Для Бёме дело обнаруживает дух

Нельзя бесконечно отделять внутреннюю веру от плода жизни.

Тринадцатая глава

Заветы Христа.

Великое Таинство.

Философский камень.

Антихристова церковь.

Очень бёмевское соединение

Таинство.

Алхимический образ.

Церковная критика.

Всё в одной главе.

Почему?

Потому что внешний знак без внутренней реальности для него недостаточен.

Можно иметь форму

И не иметь камня.

Можно говорить о таинстве

И не жить из его основания.

Четырнадцатая глава

Широкий путь.

Узкая тропа.

Не просто две дороги после смерти

Два направления воли.

Первое

Хочет расширить себя.

Владеть.

Стянуть всё в собственный центр.

Второе

Отказывается делать собственное желание абсолютным центром.

И снова вечная космология становится человеческой этикой

Стягивание больше не только форма Природы.

Оно становится образом собственной воли.

Пятнадцатая глава

Смешанный мир.

Одно из самых жёстких мест книги

Бёме смотрит на общество.

На церковь.

На власть.

На раздоры.

Люди спорят о Боге

И убивают друг друга ради собственных представлений о Нём.

Для Бёме это доказательство

Они говорят о Свете из иной внутренней силы.

Правильная формула не спасает неправильную волю

Это один из самых сильных ударов всего трактата.

Шестнадцатая глава

Молитва.

Пост.

Что такое молитва?

Не количество слов.

Не громкость.

Не механическое повторение.

Воля должна войти в другое Средоточие

Именно поэтому молитва становится реальным движением всей жизни.

Семнадцатая глава

Божие благословение.

После огней и бездн

вопрос почти бытовой:

кому ты доверяешь?

На что опираешься?

Где ищешь безопасность?

Восемнадцатая глава

Смерть и умирание.

Финал неизбежен

Внешняя жизнь заканчивается.

Но что происходит с волей?

Вот настоящий вопрос.

Бёме использует образ растения

Человек уже сейчас растёт.

И производит плод.

Пока существует время

Корень ещё можно изменить.

После жатвы

Плод остаётся тем, чем стал.

Это не современная мотивационная метафора

Для Бёме речь идёт о вечной судьбе воли.

Именно здесь весь смысл названия возвращается

Тройственная жизнь — не карта далёких миров.

Все три жизни сходятся в человеке

Внешняя.

Душевная.

Божественная.

И человек постоянно производит плод

Через желание.

Через действие.

Через направление воли.

Вот настоящий предмет книги

Не количество эзотерических терминов.

Не расшифровка алхимических символов.

Не интеллектуальная коллекция тайных знаний.

А вопрос:

какая жизнь действительно живёт через меня?

Редакторское заключение возвращает именно к этому

Книга заканчивается не системой выводов.

Она заканчивается испытанием себя.

И поэтому её нельзя прочитать только умом

Можно запомнить:

Sulphur.

Mercurius.

Sal.

Fiat.

Тинктуру.

Семь форм.

Три начала.

И пройти мимо главного

Воля.

Куда она движется?

Вот окончательный критерий.

Новый русский перевод

Издание TITOV EDITION строится на полном факсимильном источнике.

ETH-Bibliothek Zürich

Контрольный экземпляр хранится в цифровой коллекции e-rara.

Каталог: 1730

Печатный титул: 1732.

Редакция не исправляет историю ради красивой библиографической строки

Обе даты фиксируются отдельно.

Трактат: 1620

Это дата, указанная самим Бёме для произведения.

Почему работа по факсимиле важна

Потому что ошибка в старом OCR способна изменить:

• отрицание;
• субъект действия;
• причинность;
• границу предложения;
• границу параграфа;
• библейскую ссылку.

А у Бёме одна такая ошибка способна перевернуть мысль

Поэтому текст реконструировался по главам непосредственно по факсимиле.

Принцип перевода

Не калька.

Не модернизация.

Смысловая точность

Кто действует?

Что отрицается?

Что является причиной?

Какое начало действует?

Где немецкое слово не нужно

Оно переводится.

Где автор разбирает само слово

Оно сохраняется.

Поэтому остаются

Sulphur.

Mercurius.

Sal.

Sul.

Phur.

Fiat.

Но Seele, Geist, Wesen, Wille и десятки других слов не превращают русский текст в словарь

Они переводятся по контексту.

Терминологический ключ

Издание отдельно объясняет:

• начало;
• Средоточие;
• действующую силу;
• сущность;
• формы;
• Матерь и матрицу;
• Тинктуру;
• Гнев;
• ум-сердце;
• Первооснову;
• Fiat;
• Турбу;
• Кротость;
• желание;
• Великое Таинство.

Это не окончательный словарь

Потому что одно слово у Бёме меняет оттенок в разных началах.

Навигатор по 18 главам

Отдельное приложение помогает не потерять движение произведения.

1–4

Основание жизни и вечной Природы.

5–8

Премудрость, Рай, падение и возвращение.

9–11

Тройственная жизнь и познание человека.

12–15

Христианская жизнь, таинства, два пути и критика мира.

16–18

Молитва, благословение и смерть.

Дальнейшее чтение

Издание специально помещает произведение внутри корпуса Бёме.

«Аврора»

Показывает рождение языка.

«Три принципа Божественной сущности»

Главный систематический спутник настоящего трактата.

«Путь ко Христу»

Развивает практическую линию обращения воли, молитвы и нового рождения.

«О сигнатуре вещей»

Продолжает язык Природы и внутренних соответствий.

Таким образом BME-003 занимает очень точное место

BME-001 — «Аврора»: рождение системы.

BME-002 — «Три принципа»: архитектура трёх начал.

BME-003 — «О тройственной жизни человека»: три начала внутри человеческой жизни.

Это уже настоящий корпус

Не три случайные книги одного автора.

А последовательное раскрытие одной философии.

Итог

«О тройственной жизни человека» — один из ключевых текстов для понимания зрелого Якоба Бёме. Здесь его космология перестаёт быть устройством далёкого мира и входит непосредственно в человека: внешняя жизнь тела, вечная огненная жизнь души и Божественная жизнь Света существуют одна в другой и встречаются в человеческой воле.

Через восемнадцать глав Бёме ведёт читателя от рождения вечной Природы, семи форм и алхимических имён Sulphur, Mercurius и Sal к Софии, Раю, самопознанию, христианской жизни, Философскому камню, молитве и смерти. Но вся эта огромная система в конце сводится к одному вопросу: какой плод уже сейчас производит твоя воля?

В этом смысле «Тройственная жизнь» является естественным продолжением «Трёх принципов Божественной сущности». Там Бёме показывает архитектуру трёх начал. Здесь он помещает её внутрь человека и заставляет перестать рассматривать Тьму, Огонь, Свет и Любовь как отвлечённые области космоса.

Именно поэтому это не просто ещё один трактат христианской мистики XVII века. Это книга о человеке как месте, где вечная Природа становится выбором, выбор — волей, воля — действием, а действие постепенно становится плодом.

Историко-критическое примечание: алхимические, натурфилософские, космологические и астрологические понятия Якоба Бёме принадлежат интеллектуальному миру раннего Нового времени. Sulphur, Mercurius, Sal, Fiat, Тинктура, семь форм вечной Природы, звёздный дух и Философский камень не представлены настоящим изданием как категории современной химии, физики, астрономии или психологии. Они сохраняются как элементы собственной христианско-мистической и натурфилософской системы автора.