Что находится в базельском издании Гермеса Трисмегиста 1532 года
На титульном листе стоит имя Гермеса Трисмегиста и слово Pymander. Поэтому легко решить, что перед нами одна книга Гермеса. Но стоит открыть том — и внутри обнаруживается целый интеллектуальный мир: Марсилио Фичино, четырнадцать герметических трактатов, «Асклепий», египетские мистерии Ямвлиха, душа и даймон у Прокла, жертвоприношение и магия, а в самом конце — краткий фрагмент Порфирия о нисхождении и восхождении души.
Basel 1532 важен не потому, что здесь впервые напечатали Пимандр — первое печатное издание фичиновского перевода появилось раньше. Его ценность в другом: это законченная ренессансная сборка, в которой рядом поставлены герметическая философия, теургия, платоническое учение о душе, даймоны, магия и возвращение человека к интеллектуальной природе. Порядок текстов здесь сам становится историческим документом.
Сначала сама книга: что лежало на столе у читателя в 1532 году
Полное латинское заглавие начинается словами Mercurii Trismegisti Pymander, de potestate et sapientia Dei — «Пимандр Гермеса Трисмегиста, о могуществе и мудрости Бога».
Книга напечатана в Базеле в 1532 году. Издатель и печатник — Михаэль Изенгриний.
Но название «Пимандр» не должно вводить в заблуждение.
Это не просто четырнадцать герметических трактатов Фичино, переплетённых отдельно.
Перед нами сборник, сознательно составленный так, чтобы читатель двигался от Гермеса к более широкому кругу платонической и теургической мудрости.
Почему именно такой том оказался важен для истории: «Пимандр. Базель 1532: почему это издание важно для истории герметизма» .
До первого трактата: Изенгриний и Фичино сначала объясняют читателю, как воспринимать Гермеса
Том не бросает читателя сразу внутрь откровения Пимандра.
Сначала появляется обращение Михаэля Изенгриния.
И это далеко не формальная издательская страница.
Изенгриний объясняет, зачем вообще в XVI веке вновь печатать столь древнего автора, и заранее связывает Гермеса с последующими текстами Ямвлиха и Прокла.
Для издателя это не случайная библиотечная куча.
Он видит авторов как принадлежащих к родственному древнему основанию.
Затем следует знаменитое предисловие Марсилио Фичино, адресованное Козимо Медичи.
Именно здесь возникает ренессансная генеалогия Гермеса: древнейший мудрец, египетский Тевт, предшественник греческой философии и носитель prisca theologia — первоначальной древней теологии.
Гермеса предлагают читать не как неизвестного автора поздней античности, а как чрезвычайно древнего богослова, от которого мудрость передаётся дальше к философам.
Именно поэтому перевод Фичино так важен сам по себе: «Марсилио Фичино и Пимандр: как Гермес вернулся в Европу Возрождения» .
Блок I. Пимандр: четырнадцать трактатов Гермеса в переводе Марсилио Фичино
Первая большая часть тома — именно тот корпус, который Фичино получил в греческой рукописи и перевёл на латинский язык в XV веке.
В распоряжении Фичино было четырнадцать трактатов.
Поэтому его латинский Pymander не совпадает с современной строгой конфигурацией Corpus Hermeticum из семнадцати греческих трактатов.
Пимандр. О могуществе и мудрости Бога
Космогония, Пимандр как божественный Ум, Свет и Слово, Ум-Демиург, семь Правителей, происхождение Человека, его соединение с природой и обратное восхождение.
Главный вход в философскую Hermetica.К Асклепию. Всеобщая речь
Разговор о движении, телесности, бестелесном, пространстве и отношении космоса к Богу.
Священная речь
Краткая космогоническая речь о возникновении мира, небесных тел, живых существ и человека.
Кратер, или Монада
Ум как божественный дар, различие между людьми, погружёнными в чувственное, и теми, кто способен обратиться к Уму.
Пятый трактат
Невидимость Бога и одновременно Его обнаружение через красоту и устройство всего существующего.
О Благе
Только Бог является Благом в полном смысле; человеческое и космическое благо рассматривается через отношение к Нему.
О неведении
Неведение Бога становится глубочайшей болезнью человека, удерживающей его внутри чувственного порядка.
О душе
Различие рождения, изменения и смерти, а также вопрос о бессмертной природе.
О мышлении и чувстве
Отношение мышления, ощущения, добродетели, порока и человеческой способности познавать.
Ключ
Один из центральных трактатов: Бог, Единое, душа, жизнь, смерть, гнозис и возвращение человека.
Ум к Гермесу
Вечность, космос, время, становление и попытка мыслить Бога через целостность.
Ум, Судьба и человек
Действие Ума, необходимость, космический порядок и различия человеческого состояния.
О возрождении
Один из наиболее мистериальных текстов: духовное рождение, очищение, силы Бога и новая форма знания.
К Асклепию
Краткая завершающая речь о Боге как источнике, Творце и причине всего существующего.
После неё базельская печать явно завершает Pymander.То есть первое, что нужно запомнить: Pymander в Basel 1532 — это не только первый трактат.
Это историческое название всего фичиновского собрания четырнадцати герметических речей.
Почему сегодня Corpus Hermeticum считают иначе: «Corpus Hermeticum: что входит в Герметический корпус и почему в нём 17 трактатов» .
Блок II. После XIV трактата начинается отдельный «Асклепий»
И вот здесь находится одна из самых частых ошибок.
Читатель видит: Гермес закончился — Гермес продолжается.
Возникает соблазн назвать «Асклепий» пятнадцатой книгой Pymander.
Но базельская печать сама показывает границу.
Четырнадцать речей закончены. Далее начинается самостоятельный герметический диалог.
14 греческих трактатов Фичино
Собрание философских речей, переведённых Марсилио Фичино с греческой рукописи.
Отдельный латинский герметический текст
Большой диалог Гермеса с учениками, дошедший полностью прежде всего в латинской традиции.
В Basel 1532 латинский перевод «Асклепия» следует традиции, приписывавшей перевод Апулею.
Современная филология относится к такой атрибуции осторожнее.
Но для ренессансного читателя это был один из главных текстов Гермеса.
Здесь появляется совершенно другой масштаб: человек как великое чудо, устройство космоса, религия, земные и небесные боги, сакральные изображения, судьба Египта, смерть и место человека между смертным и божественным.
Отдельный разбор: «Асклепий и Пимандр: два ключевых текста герметической традиции» .
Блок III. А затем Гермес заканчивается — и начинается Ямвлих
Вот здесь Basel 1532 становится действительно интересным.
Если бы издатель хотел просто напечатать сочинения Гермеса, на «Асклепии» можно было бы закончить.
Но том продолжается.
Следующий огромный блок — Ямвлих «О мистериях египтян, халдеев и ассирийцев».
Это уже не Corpus Hermeticum и не текст Гермеса.
Перед нами позднеантичный неоплатоник, защищающий теургию и сакральную практику.
Что обсуждает Ямвлих
Богов и даймонов, души и героев, теургию, молитву, прорицание, сновидения, жертвоприношения, священные имена, египетскую религию, судьбу и вопрос о том, каким образом человек вообще может входить в отношение с высшими силами.
То есть движение тома становится очевидным.
Гермес дал космологию и путь человека.
Ямвлих теперь задаёт вопрос: как высшее реально действует в религиозном мире человека?
Именно поэтому следующий материал кластера будет разбирать Ямвлиха отдельно.
Блок IV. Прокл: душа, даймон и первый «Алкивиад» Платона
После огромного трактата Ямвлиха книга снова меняет масштаб.
Теперь читатель получает извлечения из Прокла, связанные с комментарием к платоновскому «Алкивиаду».
В нашем русском издании этот блок обозначен как «Прокл. Извлечения к первому “Алкивиаду”».
Здесь особенно важны две темы:
душа — и даймон.
Платоновский вопрос «что такое сам человек?» теперь продолжает герметический разговор о самопознании.
А тема личного даймона связывает человеческую душу с более широким невидимым устройством космоса.
После Пимандра, где человек должен познать себя, и Ямвлиха, где раскрывается иерархия высших существ, появляется Прокл — с вопросом о душе и посредничестве даймона.
Блок V. Прокл «О жертвоприношении и магии»: здесь открывается язык соответствий
Это небольшой, но чрезвычайно важный текст.
Именно здесь ренессансный читатель получает плотную картину связанного космоса.
Одни земные вещи родственны солнечным силам.
Другие — лунным.
Растения, камни, животные, запахи, свойства и небесные силы образуют сети симпатии.
Высшее обнаруживает себя через низшее.
Низшее может быть приведено в соответствие с высшим.
Вот реальный исторический мост к ренессансной магии
Не нужно вставлять в Basel 1532 «Кибалион» или Изумрудную скрижаль, чтобы получить идею соответствий. Прокл уже даёт ренессансному читателю развитую философию природных симпатий внутри неоплатонического космоса.
Поэтому связь с нашей статьёй «Изумрудная скрижаль и Пимандр: два разных слоя герметической традиции» особенно полезна: она позволяет увидеть, что идея соответствия имеет несколько разных исторических дорог.
Блок VI. И в самом конце — «Из Порфирия. О нисхождении и восхождении души»
Этот текст легко пропустить при взгляде только на титульный лист.
Порфирий там не вынесен в основной перечень авторов.
Но в конце самого тома, после Прокла, стоит отдельное заглавие: Ex Porphyrio, de animae descensu atque ascensu.
Ключевое слово — Ex.
«Из Порфирия».
То есть это извлечение, а не самостоятельная полная книга Порфирия.
Поэтому в русском TITOV EDITION мы сохраняем точную форму: «Из Порфирия. О нисхождении и восхождении души».
И финальная позиция этого фрагмента почти идеальна по смыслу.
В начале тома Пимандр показывает нисхождение Человека в космос и его обратное восхождение.
В самом конце Порфирий вновь говорит о нисхождении от собственной интеллектуальной природы к чуждому и о необходимости возвращения к тому, что душе принадлежит поистине.
Начало: человек нисходит из области Ума к природе. Финал: душа должна оставить приобретённое и вернуться к собственной интеллектуальной природе.
Поэтому Порфирий — не случайный хвост издания.
Он работает как философский эпилог всей книги.
Чего в Basel 1532 нет — хотя сегодня это постоянно смешивают с Гермесом
Теперь, когда состав виден целиком, можно провести несколько важных границ.
Гермес и платоническая линия
Пимандр, Асклепий, Ямвлих, Прокл и завершающий фрагмент Порфирия.
Позднейших герметических систем
Здесь нет «Кибалиона», семи принципов, Изумрудной скрижали и поздней алхимической литературы.
Это особенно важно, потому что современный интернет часто собирает весь герметизм в одну условную систему.
Пимандр — «всё есть Ум».
Изумрудная скрижаль — «как вверху, так и внизу».
Кибалион — семь законов.
Алхимия — трансмутация.
А затем всё объявляется одним древнеегипетским учением.
Basel 1532 показывает реальную историю намного интереснее.
Это конкретный ренессансный выбор текстов.
И этот выбор имеет собственную логику.
Где проходит граница с «Кибалионом»: «Пимандр и Кибалион: почему это не одно и то же учение» .
Где проходит граница с Изумрудной скрижалью: «Изумрудная скрижаль и Пимандр: два разных слоя герметической традиции» .
Почему порядок текстов важнее простого списка авторов
Если выписать только фамилии, получится:
Гермес. Ямвлих. Прокл. Порфирий.
Но если читать книгу в её последовательности, возникает совсем другая картина.
Гермес: откуда происходит человек?
Бог, Ум, космос, человек, неведение, самопознание и возвращение.
Асклепий: как человек существует между мирами?
Космос, религия, земное и небесное, достоинство человека и судьба сакрального порядка.
Ямвлих: как человек относится к высшим существам?
Боги, даймоны, теургия, прорицание, молитва и священное действие.
Прокл: как устроена душа и её посредничество?
Душа, даймон, платонический порядок и человеческое самопознание.
Прокл: как небесное действует через земное?
Симпатии, природные соответствия, жертвоприношение и магия.
Порфирий: как душа возвращается к собственной природе?
Нисхождение, приобретённое, очищение и обратное движение к интеллектуальному состоянию.
Получается почти законченный маршрут.
Происхождение → положение человека → сакральное действие → душа → космические соответствия → возвращение.
Вот почему Basel 1532 нельзя понимать просто как старый способ переплести несколько популярных текстов.
Что мы сохранили в русском TITOV EDITION
При подготовке русского издания было важно не сделать современную антологию «лучшего из герметизма».
Задача была другой: сохранить архитектуру именно Basel 1532.
Поэтому основной русский текст следует той же последовательности:
четырнадцать книг Пимандра; затем «Асклепий»; затем Ямвлих; затем Прокл; затем завершающее извлечение из Порфирия.
При этом различия между авторами не стираются.
«Асклепий» не превращается в XV книгу Corpus Hermeticum.
Ямвлих не становится учеником Гермеса только потому, что стоит рядом с ним.
Порфирий не выдаётся за полный самостоятельный трактат, когда источник обозначает его как извлечение.
В результате получается не пересказ герметизма, а восстановленная книга
Русское TITOV EDITION позволяет пройти том в том порядке, в котором его увидел читатель Базеля XVI века: от первого откровения Пимандра до финального возвращения души у Порфирия.
Открыть русское издание Basel 1532Если упростить весь том до одной карты
Она будет выглядеть примерно так:
И вот тогда становится понятно, почему этот том оказался таким сильным.
Он не отвечает на один вопрос.
Он последовательно собирает целый интеллектуальный мир.
Что существует?
Кто такой человек?
Что находится выше него?
Как действует Судьба?
Кто такие боги и даймоны?
Почему земные вещи соответствуют небесным?
И главное: как душа, вошедшая в чувственный порядок, может вернуться к тому, что принадлежит ей по собственной природе?
Развернуть этот том дальше
Теперь можно читать Basel 1532 не как одну толстую книгу, а как систему связанных дверей. Выберите тот фрагмент, который хочется открыть следующим.
Коротко о составе Basel 1532
Что входит в базельское издание Гермеса Трисмегиста 1532 года?
Четырнадцать герметических трактатов в латинском переводе Марсилио Фичино, «Асклепий», «О мистериях» Ямвлиха, извлечения Прокла к первому «Алкивиаду», «О жертвоприношении и магии» Прокла и завершающий фрагмент из Порфирия о нисхождении и восхождении души.
Все эти тексты написал Гермес Трисмегист?
Нет. Гермесу приписаны Pymander и «Асклепий». Далее в томе помещены произведения Ямвлиха, Прокла и извлечение из Порфирия.
Сколько трактатов Пимандра находится в Basel 1532?
Четырнадцать. Это корпус, который Марсилио Фичино перевёл с доступной ему греческой рукописи.
Асклепий — пятнадцатая книга Пимандра?
Нет. В издании он следует после четырнадцати книг, но является самостоятельным герметическим текстом с отдельной историей передачи.
Есть ли в книге Изумрудная скрижаль?
Нет. Изумрудная скрижаль принадлежит другой герметико-алхимической текстовой традиции.
Есть ли в Basel 1532 Кибалион или семь герметических принципов?
Нет. «Кибалион» был опубликован только в 1908 году.
Есть ли в книге Порфирий?
Да. В самом конце стоит краткое извлечение, обозначенное в латинском источнике как Ex Porphyrio — «Из Порфирия», о нисхождении и восхождении души.
Кто напечатал книгу?
Издание вышло в Базеле в 1532 году у Михаэля Изенгриния.
Basel 1532 начинается именем Гермеса. Но заканчивается уже целой картой возвращения души.
Именно поэтому название книги немного обманывает современного читателя.
Он приходит за Пимандром.
Получает четырнадцать герметических речей.
Затем Асклепия.
Затем Ямвлиха с богами, даймонами и теургией.
Затем Прокла с душой, даймоном, природными симпатиями и магией.
А в самом конце — Порфирия с возвращением от чуждого к собственной природе души.
Получается, что это не просто «книга Гермеса».
Это ренессансная модель мира, собранная вокруг одного вопроса:
если человек происходит из более высокого порядка, каким образом он оказывается здесь — и каким образом может вернуться?
Именно этот вопрос связывает весь том сильнее любого общего имени на титульном листе.
Открыть полное русское издание Basel 1532
0 комментариев