Пимандр и Поймандр — один текст?

Да. Но здесь необходимо сразу разделить три уровня: греческий текст, латинскую печатную традицию и современные способы передачи названия на русском языке.

В современной научной литературе первый трактат Corpus Hermeticum обычно называется Poimandres. Отсюда возникает русская форма «Поймандр» или «Поймандрес». Она стремится держаться ближе к звучанию греческого имени.

Но Европа Возрождения знакомилась с этим корпусом прежде всего не через современную академическую транслитерацию. Она получила его через латинскую традицию Марсилио Фичино, где закрепились формы Pimander и позднее Pymander. Именно из этой ветви естественно возникает русское «Пимандр».

Поэтому спор «Пимандр или Поймандр — как правильно?» поставлен слишком грубо. Правильнее спросить: какую текстовую традицию мы сейчас передаём? Если речь идёт о греческом названии и современной научной транслитерации — логична форма «Поймандр». Если мы работаем с латинским Фичино и ранней европейской печатной традицией — форма «Пимандр» не случайность и не ошибка.

Почему одно имя менялось столько раз

Древний текст редко приходит к современному читателю напрямую. Между нами и его первым переписчиком лежат языки, рукописи, типографии, редакторы, переводчики и несколько столетий попыток понять, что именно перед нами находится.

С Пимандром это видно особенно ясно. Герметические тексты были написаны по-гречески в культурной среде римского Египта. Затем они сохранились в византийской рукописной традиции. В XV веке греческие рукописи оказались во Флоренции, где Марсилио Фичино перевёл первые четырнадцать трактатов на латинский язык. После появления печатных изданий именно латинская форма имени начала жить собственной европейской жизнью.

Поэтому перед нами не просто вопрос орфографии. В написании названия сохраняется история передачи текста. «Poimandres» возвращает нас к греческому свидетельству. «Pimander» — к Фичино и Ренессансу. «Pymander» — к поздней английской герметической традиции. Русские «Поймандр» и «Пимандр» наследуют разные участки этой длинной дороги.

Что означает имя Poimandres

Здесь начинается место, где популярные пересказы часто становятся слишком уверенными. Можно встретить категорическое утверждение: Poimandres означает «Пастырь людей». Эта интерпретация действительно старая и исторически важная. Она связывает имя с греческим poimēn — «пастырь» — и образом пастыря людей.

Но современная филология не позволяет представить этот вопрос настолько просто. Исследователи предлагали египетские и коптские объяснения имени, в том числе связь с выражением, которое можно понимать как «знание Ра» или «понимание Ра». Существовали и другие гипотезы. Единого окончательного решения нет.

Это важно не ради академической осторожности как таковой. От происхождения имени зависит то, как мы воспринимаем самого персонажа. Если читать его только как «пастыря людей», возникает один смысловой горизонт. Если видеть за именем египетскую идею божественного знания или интеллекта — другой.

Поэтому в серьёзном издании лучше сохранить само имя, а не заменять его уверенным толкованием там, где источник оставляет пространство для спора.

Но кто такой Пимандр внутри самого текста?

Вот здесь текст говорит значительно яснее, чем поздняя этимология. В начале первого трактата Гермес находится в состоянии глубокой умственной сосредоточенности. Телесные чувства словно отступают, и перед ним возникает безмерное существо, которое обращается к нему по имени.

Это ключ ко всему дальнейшему. Пимандр здесь — не обычный земной учитель, не исторический автор книги и не второе имя Гермеса. Он выступает как божественный Ум, открывающий Гермесу устройство реальности.

Гермес в первом трактате — ученик. Он видит, спрашивает, пытается понять. Пимандр показывает ему происхождение космоса, природу Слова, возникновение человека, его двойственное положение между бессмертным и смертным, нисхождение в чувственную природу и возможность возвращения.

Уже потом Гермес сам становится наставником. В других герметических речах перед нами появляются Тат, Асклепий, Аммон и другие фигуры герметической школы. Если хочется разобраться именно в этой системе учительской преемственности, продолжение лежит здесь: ученики Гермеса Трисмегиста и структура герметической школы .

Пимандр — первый трактат. Но почему так называли весь Corpus Hermeticum?

Это одна из причин всей современной путаницы.

В строгом смысле Poimandres — первый трактат Corpus Hermeticum. Но когда Марсилио Фичино перевёл на латинский язык первые четырнадцать герметических трактатов, название первого текста оказалось вынесено на весь переводческий корпус. В европейской печатной культуре «Pimander» постепенно стал обозначать не только начальную речь, но и собрание герметических речей в целом.

Поэтому старое издание с названием Pimander вовсе не обязательно содержит только тот небольшой текст, который современное критическое издание обозначает как Corpus Hermeticum I. Перед читателем может находиться целый корпус.

Именно это происходит и с базельским изданием 1532 года, которое лежит в основе современной редакции TITOV EDITION.

Марсилио Фичино изменил не текст. Он изменил его европейскую судьбу

Для западной истории герметизма имя Фичино невозможно вынести за скобки. В XV веке греческий герметический корпус оказался во Флоренции, и Фичино перевёл первые четырнадцать трактатов на латинский язык. Первое печатное издание его перевода появилось в 1471 году.

После этого Гермес перестал быть лишь именем, известным по отдельным античным свидетельствам. Его тексты стали физически доступны читающей Европе. Их читали гуманисты, философы, богословы, натурфилософы. Их сопоставляли с Платоном, Моисеем, христианской теологией, египетской мудростью и позднее — с алхимической и магической традицией.

Но отношение к Гермесу менялось. То, что Ренессанс воспринимал почти как голос первозданной древней теологии, последующая филология начала датировать и анализировать совершенно иначе.

Эту отдельную историю — от почитания Гермеса как древнейшего мудреца до критики Казобона и новых исследований — мы разобрали здесь: «История интерпретаций Гермеса Трисмегиста» .

Почему в TITOV EDITION — именно «Пимандр»

Потому что наше издание решает конкретную текстологическую задачу. Мы не создаём абстрактный современный пересказ Corpus Hermeticum и не пытаемся сделать вид, будто перед нами критическое греческое издание XX века.

Основным источником является базельское печатное издание 1532 года, то есть конкретный памятник латинской ренессансной традиции Марсилио Фичино. Именно поэтому форма «Пимандр» здесь принципиальна: она указывает на тот исторический слой, который мы воспроизводим.

Причём базельский том значительно шире одного первого герметического трактата. В издании рядом существуют «Пимандр», «Асклепий», Ямвлих «О мистериях», извлечения Фичино из Прокла, Прокл «О жертвоприношении и магии» и завершающий текст Порфирия «О нисхождении и восхождении души».

О чём на самом деле Пимандр

Если убрать с текста позднюю оккультную декоративность, остаётся довольно жёсткая философская конструкция.

Гермес хочет узнать природу вещей и Бога. Ему открывается божественный Ум. Далее следует видение происхождения мира: свет, тьма, Слово, элементы, Ум-Творец, семь Правителей и чувственный космос.

Затем появляется человек. И именно здесь герметическая антропология становится особенно напряжённой. Человек происходит от света и жизни, несёт образ высшего, но обращается к природе, видит собственное отражение и соединяется с чувственным. Поэтому его положение двойственно: он смертен телом и бессмертен по своему сущностному происхождению.

Отсюда вырастает одна из центральных формул всего герметического пути: проблема человека состоит не просто в смерти, а в неведении собственной природы. Освобождение начинается с познания самого себя.

Дальнейшее восхождение описывается как освобождение от того, что душа приобрела в области космической необходимости. Она проходит обратным путём через уровни, отбрасывая приобретённые силы и возвращаясь к собственной природе.

Поэтому Пимандр нельзя свести ни к космогонии, ни к мистическому видению, ни к учению о «законах Вселенной». Это одновременно текст о Боге, происхождении мира, природе Ума, драме человека и возможности возвращения.

Пимандр, Кибалион и Изумрудная скрижаль — не одно и то же

Это особенно важно сегодня, когда под словом «герметизм» в интернете часто собирают тексты, разделённые огромными историческими дистанциями.

Пимандр

Первый трактат Corpus Hermeticum и одновременно историческое название фичиновского латинского корпуса. Здесь центральны Бог, Ум, Слово, космос, человек, познание, смерть и восхождение.

Асклепий

Другой большой герметический текст с собственной традицией передачи. Он связан с Гермесом, но не является второй версией Пимандра.

Изумрудная скрижаль

Значительно иной текстовый пласт, особенно влиятельный в истории алхимии. Его нельзя механически использовать как краткое содержание Corpus Hermeticum. Для алхимической ветки мы ведём отдельную рубрику журнала «Алхимия».

Кибалион

Позднее произведение начала XX века. Его знаменитые «семь герметических принципов» не являются семью главами Пимандра и не являются структурой античного Corpus Hermeticum. Это отдельная историческая ветвь, которую стоит читать отдельно, а не проецировать назад на позднеантичные тексты.

Различать эти слои — не академическое занудство. Без этого невозможно понять, какая именно традиция говорит с нами в конкретной книге.

Так как всё-таки говорить: Пимандр или Поймандр?

Если вы обсуждаете современное академическое издание греческого Corpus Hermeticum, форма «Поймандр» хорошо показывает связь с Poimandres.

Если речь идёт о латинской ренессансной традиции Марсилио Фичино, ранних печатных изданиях или книгах, продолжающих эту линию, «Пимандр» исторически оправдан.

Поэтому нам не нужно выбирать одно слово и объявлять остальные ошибочными. Гораздо интереснее видеть, что за каждым написанием находится определённый слой истории.

И именно это превращает странный вопрос о букве в хороший вход в герметизм: стоит потянуть за название — и за ним открываются греческие рукописи, Флоренция Фичино, ранняя типография, Базель XVI века, история Corpus Hermeticum и многовековой спор о том, кем вообще был Гермес Трисмегист.