Владычествующее Я: внутренний центр, из которого начинается личная сила
Прежде чем говорить о силе воли, достижениях и способности менять обстоятельства, Уильям Уокер Аткинсон и Эдвард Э. Билс предлагают человеку обнаружить того, кто вообще способен направлять волю. Вопрос «кто я?» у них превращается из отвлечённого размышления в основу практического искусства жить.
Открыть книгу в TITOV.STOREВопрос, который предшествует всем упражнениям
Мы привыкли начинать разговор о развитии личности со способностей. Одному человеку не хватает решительности, другому — сосредоточенности, третьему — постоянства. Отсюда рождается привычная логика: надо приобрести ещё одно качество, укрепить ослабевший навык, научиться противостоять обстоятельствам. Но если заглянуть под этот перечень, обнаружится вопрос, который почти никогда не звучит вслух. Кто именно хочет стать решительнее? Кто замечает собственную рассеянность? Кто принимает решение, что прежняя жизнь должна измениться? Аткинсон и Билс начинают свою книгу с этого вопроса, потому что видят в нём точку опоры для всей последующей работы.
Такой ход заметно отличается от обещаний немедленной эффективности. Читателю не предлагают немедленно составить список целей или выучить формулу победы. Его возвращают к простейшему опыту — ощущению собственного присутствия. Есть мысли, которые приходят и уходят; настроение меняет цвет; тело устает и восстанавливается; даже вчерашняя решимость может показаться сегодня чужой. И всё же человек способен сказать: это мои мысли, моё настроение, моя усталость, моё решение. В этом небольшом грамматическом различии авторы обнаруживают огромное философское пространство. Оно и становится предметом первых глав «Личной силы».
Что означает «Владычествующее Я»
Слово «владычествующее» легко прочитать как призыв повелевать другими. Но в книге речь идёт о совершенно иной власти: о способности признать внутренний центр собственной жизни и перестать считать случайный импульс окончательным распоряжением. Владычество начинается не с внешнего подчинения, а с различения. Человек может испытывать страх и при этом не делать страх единственным руководителем поступков. Он может переживать гнев и не превращать его в закон отношений. Он способен встретиться с собственным желанием, рассмотреть его и решить, как именно к нему отнестись. Поэтому первое движение личной силы — возвращение права выбора тому, кто наблюдает за своими состояниями.
В авторской системе Владычествующее Я называется также Подлинным Я, Эго и «Я ЕСМЬ Я». Эти выражения подводят к одному переживанию, но акцентируют разные его стороны. «Подлинное» отличает постоянный центр от текучих образов личности. «Владычествующее» указывает на возможность управления внутренними орудиями. «Я ЕСМЬ Я» описывает непосредственную уверенность в собственном существовании. Не следует механически переносить сюда все значения слова «эго» из современной популярной психологии. У Аткинсона и Билса это прежде всего обозначение субъекта опыта, а не самодовольства, тщеславия или борьбы за превосходство.
Почему «Я ЕСМЬ Я» становится отправной точкой
В начале главы о Владычествующем Я авторы выдвигают мысль, которую удобно проверить не в споре, а в тишине. Можно сомневаться в правильности воспоминания, в достоверности впечатления, в собственном толковании чужого поступка. Но сам акт сомнения предполагает присутствие того, кто сомневается. Попытка сказать «меня нет» уже совершается от первого лица. Авторы делают из этой особенности сознания фундаментальный вывод: прежде чем человек приступит к исследованию мира, ему доступен первоначальный факт собственного присутствия. Именно он должен стать твёрдой точкой для дальнейшего самоанализа.
Формула «Я ЕСМЬ Я» здесь важна не как декоративное заклинание. Её задача — перенести внимание с рассказа о себе на само присутствие, благодаря которому рассказ вообще возможен. Имя, профессия, социальная роль, история успехов и неудач — всё это реальные главы человеческой биографии, но ни одна из них не равна целиком тому, кто их проживает. Умение различить рассказ и рассказчика не обесценивает личную историю. Напротив, оно возвращает человеку возможность обращаться с этой историей свободнее: не отрицать прежние события, но и не считать их исчерпывающим определением будущего.
Самоанализ как последовательное отделение
Третья глава предлагает особый способ исследования — постепенное мысленное отделение того, что человек называет собой, от того, кто этим пользуется. Сначала проще всего увидеть разницу между сознанием собственного существования и сознанием тела. Мы замечаем руку, дыхание, положение в пространстве, напряжение мышц. Но сам акт замечания позволяет на мгновение рассматривать тело как предмет опыта. Это не повод отвергать телесную жизнь или противопоставлять её духу. В логике книги это первая ступень различения, без которой невозможно последовательно перейти к более тонким переживаниям.
Следующий шаг касается эмоций. Человек обычно говорит «я раздражён», «я счастлив», «я тревожусь» так, будто настроение и есть вся его сущность в данный момент. Авторы предлагают заметить иной оттенок: раздражение переживается, счастье наполняет сознание, тревога окрашивает ожидание, но всякое состояние становится известным кому-то. Стоит внимательно рассмотреть эту дистанцию, и эмоциональный мир перестаёт быть недоступной стихией. У переживания появляется название, длительность, причина, движение. Владычествующее Я не требует эмоциональной бесчувственности; его присутствие, наоборот, позволяет переживать сильные чувства, не теряя внутреннего направления.
Мысль тоже не равна тому, кто мыслит
Мысленная жизнь создаёт более сложную ловушку. Мы привыкли отождествлять себя с убеждениями и привычным внутренним разговором. Поэтому спор с нашей мыслью может ощущаться как нападение на нас самих, а повторяющаяся оценка — как неизменный закон мира. Аткинсон и Билс возвращают читателя к возможности наблюдать собственные мысли. Если идея появилась в сознании, если её можно сравнить с другой, подвергнуть сомнению или отпустить, то мысль становится не абсолютным владыкой, а содержанием внутренней работы. Это не уменьшает ценности мышления; именно благодаря такому различению мышление становится более точным и ответственным.
Речь не идёт о том, чтобы механически изгнать неприятные мысли или заменить каждую из них утешительной фразой. Такое упрощение разрушило бы архитектуру книги. Важнее увидеть способность человека выбирать направление внимания, проверять собственные формулировки и придавать мысли определённую форму. Позднее эта способность станет основой идеализации, утверждения и осуществления — трёх практических формул личной силы. Но без предыдущего открытия любая формула рискует остаться чужим предписанием: словами, которые человек произносит, не понимая, кто и зачем их произносит.
Воля — орудие, а не последний хозяин
На первый взгляд кажется, что после тела, чувств и мыслей книга должна просто объявить волю высшей властью. Однако её ход тоньше. Авторы исследуют также способность человека замечать собственное волевое усилие. Мы можем почувствовать решимость, увидеть её ослабление, сознательно усилить намерение или отказаться от неверно выбранного направления. Следовательно, даже воля рассматривается как мощное орудие внутреннего центра. Она необходима для действия, но её сила раскрывается полнее, когда направляется ясным сознанием цели, а не одной привычкой к напряжению.
Это различие особенно полезно для чтения последующих глав. Избыточное усилие нередко принимают за признак силы характера. Человек заставляет себя, давит на себя, требует немедленного результата, а затем испытывает истощение. Между тем в системе Аткинсона и Билса решимость должна соединяться с определённым образом цели, устойчивым желанием, ожиданием результата и готовностью платить его цену. Воля не существует отдельно от других начал. Она становится действующей силой тогда, когда у неё появляется направление и когда сам человек остаётся достаточно собранным, чтобы не подменить действие внутренней борьбой.
Семь ступеней сознания в структуре книги
В разделе «Сознание собственного Я» авторы обращаются к семи ступеням сознания. Первые пять связаны с различением собственного существования и личных «орудий»: физического тела, эмоциональной природы, мысли и воли. Эта последовательность напоминает лестницу, но смысл её не в ранжировании людей. Речь идёт о движении внимания от более очевидного к менее очевидному. На каждом шаге читатель исследует способность сказать: вот явление, которое я переживаю, а вот сознание, благодаря которому оно стало мне известно. Так постепенно очерчивается не новая роль, а центр всех ролей.
Особенно важна авторская формулировка предельного самосознания. В обычной речи самосознанием порой называют неловкость под чужим взглядом, излишнюю озабоченность тем, как мы выглядим. Здесь слово употреблено иначе: как острое знание собственной действительности и присутствия. Такое уточнение меняет тон всей главы. Читателю не предлагают бесконечно анализировать особенности характера и оценивать себя. Его ведут к переживанию основы, на которой уже можно строить характер, принимать решения и развивать личную силу. Поэтому эта глава служит мостом между философским открытием «Я ЕСМЬ Я» и дальнейшей темой СИЛЫ.
От внутреннего центра к космической силе
После подробного самоанализа книга неожиданно расширяет горизонт. Если Владычествующее Я — центр личной деятельности, то какова природа силы, которая проявляется в мире и благодаря которой вообще возможно действие? Так возникает глава «Космическая сила». Авторы вводят представление о предельном Принципе Присутствия-Силы и описывают индивидуальное Я как сосредоточенный центр его выражения. Для них это не случайное украшение практического курса метафизическими словами. Они стремятся показать, что развитие человека не существует отдельно от общего порядка бытия, а опирается на более широкий источник.
При чтении важно удерживать масштаб этого перехода. Речь больше не только о человеческом характере, памяти или самодисциплине. Аткинсон и Билс выстраивают целостную философию отношений между индивидуальным и космическим. С этой точки зрения личная сила — не замкнутый запас энергии, которым надо ревниво распоряжаться, а способность осознанно участвовать в проявлении более общего Принципа. В следующей главе «Двойное проявление» рассуждение вновь возвращается к действию: авторов интересует, каким образом эта сила выражается и как человек может согласовать с ней собственную деятельность.
Чем внутренняя власть отличается от контроля над другими
Разговор о силе легко сделать грубым, если понимать её лишь как влияние на людей. Но центр тяжести книги не там. В её предисловии Личная сила определяется через способность достигать желаемых результатов усилиями в физических, умственных и духовных областях. В такой формулировке остаётся пространство для труда, познания, творчества и нравственной самостоятельности. Человек способен создавать, а не только убеждать; учиться, а не только побеждать; выстраивать направление жизни, а не просто реагировать на чужие решения.
Именно поэтому полезно сопоставить книгу с другими трудами Аткинсона о личном влиянии, силе разума и концентрации. В раннем «Mind-Power» внимание часто обращено на динамику желания, мысленного воздействия и волевого импульса. В «Личной силе» вместе с Эдвардом Билсом на первый план выходит вопрос о внутреннем основании всякой способности действовать. Эти подходы не исключают друг друга. Один описывает движение сил в человеческом опыте, другой требует сперва обнаружить сам центр опыта. Читателю TITOV.STORE доступны оба направления, и совместное чтение делает их различия особенно плодотворными.
Как читать первые четыре главы с пользой
Непривычные философские слова не должны превращать чтение в спешку за определениями. Начните с предисловия и главы о Владычествующем Я. Попытайтесь уловить, какие положения авторы предлагают принять на основании личного переживания, а какие выводят из предыдущих рассуждений. После этого перейдите к главе «Ваше „Я ЕСМЬ Я“», где самоанализ становится последовательным методом. Не обязательно задерживаться на каждой абстракции с одинаковой силой: некоторые идеи открываются при повторном чтении, когда уже известна вся логика произведения.
Затем вернитесь к главе «Сознание собственного Я» и проследите внутреннюю линию: тело — эмоция — мысль — воля — предельное самосознание. Важна не скорость, с которой вы можете повторить названия ступеней, а их взаимосвязь. Понаблюдайте, как меняется ощущение положения в жизни, когда привычная мысль становится видимой мыслью, а не последним словом о действительности. Не следует ждать необычных ощущений ради самого эффекта. Авторский текст интересен тем, что переводит внимание от внешней демонстрации силы к тихому и последовательному исследованию её основания.
Почему одной уверенности в себе недостаточно
Современная речь часто делает уверенность в себе конечной целью. Но без внутреннего основания уверенность оказывается зависимой от обстоятельств: успешный день прибавляет её, неудача вычитает, чужая оценка снова меняет равновесие. Аткинсон и Билс разворачивают разговор в иную сторону. Если первичным является осознание собственного «Я ЕСМЬ Я», то уверенность получает более глубокое основание, чем перечень временных удач. Человек может менять представления о собственных способностях, узнавать новые ограничения и всё же сохранять способность наблюдать, выбирать и действовать.
Из этого не следует, что достаточно произнести несколько слов и приобрести любую способность. В книге путь от самосознания до результата занимает множество ступеней. Нужно распознать волю как орудие, создать определённый идеал, утвердить его, воплотить в действии, выдержать длительность труда и принять цену достижения. Поэтому Владычествующее Я — не удобная отговорка от работы и не гарантия немедленного успеха. Это начало маршрута, которое делает дальнейшую работу внутренне осмысленной. Философская глубина книги видна именно в том, как тщательно она связывает исходный вопрос «кто я?» с последним вопросом «что я готов осуществить?».
Куда ведёт открытие Владычествующего Я
Первая половина книги отвечает на вопрос об источнике личной деятельности, вторая исследует форму её выражения. В главе «Три формулы» возникают идеализация, утверждение и осуществление. Здесь внутренний центр перестаёт быть только предметом самоанализа: он должен научиться видеть цель, выражать её в слове и подтверждать действием. Затем «Главная формула» дополняет этот маршрут пятью началами достижения. Последовательность хорошо видна даже в названиях глав. От самоприсутствия — к мысли, от мысли — к намерению, от намерения — к жизненному труду.
Если продолжать чтение по этой линии, важно не разрывать философскую и практическую части произведения. Читатель, интересующийся только техникой достижения целей, рискует пропустить вопрос об их внутреннем владельце. Читатель, которому близка лишь тема Истинного Я, может остановиться там, где авторы только начинают говорить о действии. «Личная сила» требует встретить оба движения: внутрь, к самому очевидному факту сознания, и наружу, к осуществлению определённого идеала. Именно в их соединении раскрывается замысел Аткинсона и Билса.
0 комментариев