Ментальное внушение: как Дюмон работал с подсознанием
На человека редко сильнее всего действует то, что ему приказали. Гораздо глубже иногда проходит то, что он сам принял за правду.
Фраза врача. Мнение человека, которому доверяют. Чужой страх. Слова родителей, повторявшиеся годами. История, услышанная в правильный момент. Мысль, которую человек сначала отверг, а потом начал повторять себе сам.
Терон К. Дюмон называл этот механизм Suggestion — внушением и видел в нём одну из основных сил, способных связывать сознательное мышление, подсознание и телесные реакции.
Именно поэтому после Телесного Разума, «разума клеток» и ментальных причин болезни его книга неизбежно приходит к вопросу: каким образом одна идея вообще получает власть над человеком?
Внушение — это не обязательно приказ
Дюмон специально предупреждает читателя: слово Suggestion не нужно понимать как мистический способ захватить чужой разум.
Его интересует гораздо более повседневный механизм.
Идея может быть предъявлена человеку так, что он принимает её без полноценного критического разбора. Не потому, что его заставили. Не потому, что доказательство было безупречным. А потому, что сама форма подачи сделала мысль убедительной.
Внушение начинается там, где идея получает вес ещё до того, как человек полностью её проверил.
Именно поэтому внушение присутствует далеко за пределами гипноза.
Мы сталкиваемся с ним в медицине, воспитании, рекламе, религии, политике, отношениях, образовании и обычном разговоре.
Главная цель внушения — не сознательный спор
Если человек готов логически обсуждать идею, можно предъявить аргументы и вступить с ним в дискуссию.
Но Дюмона интересует другой пласт.
Подсознательная сфера, по его модели, не анализирует каждое сообщение так же, как сознательный разум. Принятая идея может закрепиться и затем влиять на привычки, ожидания, эмоциональные реакции и — в рамках авторской системы — на деятельность Телесного Разума.
Получается следующая схема:
Для Дюмона это и есть один из главных каналов влияния разума на самого человека.
Самое сильное внушение иногда вообще не выглядит внушением
Представьте две фразы.
«Я хочу внушить тебе, что у тебя слабое здоровье».
И:
«Ты же знаешь, у нас в семье все слабые. Береги себя. Тебе нельзя так напрягаться».
Вторая звучит мягче. Заботливее. Почти доброжелательно.
Но именно поэтому она может пройти глубже.
Человек не защищается, потому что не чувствует нападения.
Через несколько лет идея уже может звучать изнутри:
«Я просто такой человек. У меня слабый организм».
В этот момент источник почти забыт. Осталась установка.
Второй рычаг — ассоциация
Новая идея редко приходит в совершенно пустое пространство.
Она соединяется с тем, что человек уже знает, любит, боится или считает истинным.
Дюмон называет это принципом ассоциации.
Если новая мысль напоминает уже принятую, сопротивление уменьшается.
Человек доверяет определённому специалисту. Новый человек говорит тем же языком, использует похожие символы, манеру речи и аргументы — и часть доверия переносится автоматически.
Именно поэтому влияние часто строится не на создании совершенно новой картины мира, а на присоединении к уже существующей.
Сначала:
«Я понимаю тебя».
Потом:
«Мы видим мир одинаково».
И только затем:
«Значит, возможно, ты примешь и следующую мою идею».
Третий элемент — не слова, а состояние человека, который их произносит
Дюмон придаёт большое значение тому, что можно назвать внутренней убеждённостью или earnestness — серьёзностью, искренностью, собранностью.
Формально правильная фраза, произнесённая человеком, который сам ей не верит, часто оказывается слабой.
И наоборот: простые слова могут воздействовать сильнее, если за ними ощущается уверенность.
Это одна из причин, почему внушение нельзя свести к механическому набору «правильных фраз».
Люди воспринимают не только сообщение. Они воспринимают состояние, из которого это сообщение приходит.
Интонация, пауза, темп речи, уверенность, контакт, напряжение или сомнение — всё это становится частью воздействия.
Четвёртый рычаг — повторение
Это, пожалуй, наиболее узнаваемая идея Дюмона.
Первая встреча с мыслью может ничего не изменить.
Вторая делает её знакомой.
Десятая перестаёт казаться новой.
Сотая может начать восприниматься как очевидность.
«Я никогда не довожу дела до конца».
«Мне тяжело общаться с людьми».
«Я не умею зарабатывать».
«У меня постоянно что-то болит».
Если человек повторяет такие формулы годами, они перестают звучать как гипотезы.
Они становятся частью идентичности.
Именно поэтому тема внушения напрямую переходит в следующую: аутосуггестию — внушение самому себе.
Но одного повторения мало. Нужно ожидание
В «Ментальной терапии» Дюмон постоянно возвращается к Expectant Attention — ожидающему вниманию.
Это очень важное сочетание.
Не просто внимание.
И не просто ожидание.
Человек начинает внимательно искать то, что, как ему сказали, должно произойти.
Именно этот механизм делает понятнее и плацебо, и обратную сторону — негативное ожидание.
Внушение не обязательно ложь
Это тоже важно.
Часто слово «внушение» звучит как синоним манипуляции.
У Дюмона понятие шире.
Можно внушить человеку ложную идею.
Но можно и помочь ему увидеть возможность, которую он раньше исключал.
В обоих случаях человек получает идею.
Различается направление.
Как Дюмон превращает психологию влияния в терапевтическое внушение
После общей теории он переходит к отдельному уроку Therapeutic Suggestion.
И здесь появляется интересная деталь: Дюмон не считает, что со всеми нужно говорить одинаково.
Один человек принимает религиозный язык.
Другой отвергает его, но реагирует на психологическое объяснение.
Третий хочет научной формулировки.
Четвёртый тянется ко всему новому и необычному.
Одна идея может потребовать разных входов в зависимости от картины мира человека.
Это уже практически классическая психология коммуникации.
Дюмон понимает: если форма сообщения вызывает сопротивление, содержание до человека может вообще не дойти.
Поэтому сначала он работает не с телом — а с рамкой
Это важный момент для понимания всей книги.
До того как говорить о конкретной телесной функции, Дюмон пытается сформировать у пациента определённое состояние: доверие, спокойствие, ожидание улучшения, восприимчивость к дальнейшему воздействию.
И только после этого переходит к более конкретным внушениям.
В его системе это необходимо потому, что именно подсознание и Телесный Разум должны, как полагает автор, принять новую идею.
Здесь «лечение» начинается ещё до содержания самой лечебной формулы.
Сначала человек должен допустить возможность изменения.
И здесь проходит граница между влиянием и манипуляцией
Один и тот же психологический механизм можно использовать совершенно по-разному.
Авторитет может успокоить человека — или подавить его.
Повторение может помочь закрепить полезную привычку — или навязать ложь.
Ассоциация может сделать сложную мысль понятнее — или скрыть слабый аргумент за знакомыми символами.
Ожидание может поддерживать действие — или усиливать страх.
Сам механизм не определяет этичность. Этичность определяется целью, прозрачностью, свободой человека и тем, используется ли влияние в его интересах или против них.
Самое сильное внушение со временем начинает говорить вашим голосом
Пока идея приходит извне, её ещё легко заметить.
Но если человек принял её и повторяет сам, ситуация меняется.
Теперь уже никто не говорит:
«Ты не сможешь».
Человек сам говорит:
«Я не смогу».
Внешнее внушение превратилось во внутреннее.
И здесь начинается следующий уровень системы Дюмона — Auto-Suggestion.
Не чужая идея действует на человека.
Человек начинает систематически воздействовать на себя сам.
Что осталось от теории Дюмона сегодня
Мы уже не обязаны принимать его модель подсознания или буквальное представление о прямом воздействии внушения на «разум органов».
Но многие вопросы, вокруг которых он строит книгу, никуда не исчезли.
Поэтому Дюмона интересно читать не как владельца тайного метода управления сознанием.
Гораздо интереснее читать его как человека, который пытается разобрать архитектуру убеждения.
И главный вопрос здесь уже не «кто мной управляет?»
Он намного неприятнее.
Какие идеи когда-то пришли извне — а сегодня я называю своими?
Какие фразы я повторяю себе так давно, что перестал замечать их происхождение?
Что я считаю фактом только потому, что слышал это сотни раз?
И сколько моих сегодняшних ограничений когда-то начинались всего лишь с одной чужой фразы?
Внушение становится по-настоящему сильным в тот момент, когда человеку больше не нужен внушающий.
Потому что дальше система способна поддерживать себя сама.
«Ментальная терапия» Терона К. Дюмона
Полное русское издание TITOV EDITION сохраняет последовательность оригинала 1916 года: Телесный Разум, психология внушения, терапевтическое внушение, аутосуггестия, индукция мысли и дальнейшие практические методы автора.
Открыть книгу «Ментальная терапия»Эта статья находится в центре всей системы
Если вы пришли сюда впервые, начните с общей статьи «Ментальная терапия Терона Дюмона: как разум воздействует на тело».
Затем разберите Телесный Разум, идею разума клеток и теорию ментальных причин болезни.
После внушения логичный следующий шаг — аутосуггестия: что происходит, когда внушающий и принимающий внушение — один человек.
А для понимания медицинского контекста полезно прочитать «Плацебо и воображение в ментальной терапии».
Продолжить погружение
Ментальная терапия Дюмона: как разум воздействует на тело Телесный Разум: что Дюмон понимал под Corporeal Mind Может ли мысль вызывать болезнь: теория Дюмона Плацебо и воображение в ментальной терапии Аутосуггестия и самоисцеление по Дюмону Дюмон и современная психосоматика: что осталось актуальнымТерминология Дюмона отражает психологию и теории подсознания начала XX века. Авторские утверждения о непосредственном воздействии внушения на органы и клетки не следует воспринимать как установленный современный медицинский механизм. В этой статье его система рассматривается прежде всего как часть истории психологии влияния и психосоматических идей.
0 комментариев