Есть книги, которые автор пишет после того, как система уже построена. Он знает терминологию, понимает архитектуру текста, раскладывает мысль по главам и спокойно ведёт читателя от первого тезиса к последнему.

«Аврора» Якоба Бёме устроена почти противоположным образом.

Перед нами текст, в котором система возникает прямо во время письма. Мы видим не итог философии Бёме, а момент её рождения. Он ещё ищет язык для того, что пытается описать. Одно понятие переходит в другое. Богословие сталкивается с натурфилософией. Описание человеческого тела внезапно становится моделью космоса. Звук, огонь, вода, желчь, звёзды и ангелы оказываются частями одной картины.

Именно поэтому «Аврора» одновременно завораживает и сопротивляется чтению.

Почему книга называется «Аврора»

Латинское Aurora означает утреннюю зарю. В немецкой традиции книга известна также как Morgenröte im Aufgang — утренняя заря в восхождении.

Это название очень точно описывает положение книги внутри наследия Бёме. Перед нами не полдень его философии, а первый свет. Контуры уже видны, но многое ещё остаётся в полумраке. Позднее Бёме станет точнее, введёт новые различия, разовьёт учение о принципах и значительно усложнит собственный язык.

Но фундамент уже находится здесь.

Если вы ещё не знакомы с самим автором, начните с материала «Кто такой Якоб Бёме и почему его называли тевтонским философом» . Он даёт необходимый исторический контекст перед погружением в книгу.

Главный вопрос «Авроры»

Поверхностно книгу можно описать как трактат о Боге, природе, ангелах, человеке и сотворении мира. Но это перечисление почти ничего не объясняет.

Настоящее напряжение текста возникает вокруг гораздо более опасного вопроса: откуда появляется противоположность?

Если первоначальное основание совершенно, откуда берётся несовершенство? Если Бог благ, как возможно зло? Если всё происходит из одного источника, откуда появляются свет и тьма, любовь и гнев, небо и ад?

Для Бёме это не отвлечённая богословская задача. Это ключ ко всей структуре мироздания.

Мир не создан из мёртвого вещества

Современному читателю легко представить материю как нечто первоначально нейтральное: сначала существует вещество, а затем с ним начинают что-то происходить.

У Бёме совершенно другая картина.

Природа сама является процессом. Она движется, сгущается, возбуждается, воспламеняется, смягчается, звучит и рождает.

Поэтому Бёме постоянно говорит о силах, качествах, источниках и рождениях. Его мир не похож на механизм, собранный из неподвижных деталей. Он скорее напоминает непрерывно работающий организм, в котором одна сила вызывает другую.

Семь качеств природы

Один из центральных механизмов «Авроры» — учение о качествах природы.

Бёме пытается показать, как из взаимодействия различных свойств возникают движение, ощущение, огонь, свет, звук и жизнь.

Важно не воспринимать эти качества как семь аккуратно разложенных химических элементов. Это скорее способы действия природы, которые существуют друг через друга.

Терпкость стягивает. Горечь возбуждает и движет. Огонь становится переломом. Свет открывает другое качество существования. Звук делает внутреннее движение выраженным.

Именно здесь появляется одна из главных идей Бёме: противоположные силы не просто мешают друг другу — из их напряжения рождается проявление.

Этой системе посвящён отдельный разбор: «Семь качеств природы в „Авроре“ Якоба Бёме» .

Почему свет у Бёме невозможно понять без тьмы

Бёме не рассматривает свет как обычную противоположность тьме, где одно просто хорошо, а другое плохо.

Его интересует сам процесс, благодаря которому свет может стать явленным.

Если нет различия, нет и проявления. Если отсутствует напряжение, не возникает движение. Если ничто не сопротивляется, невозможно даже говорить о преодолении.

Поэтому суровое, горькое, огненное и светлое оказываются включены в одну динамику рождения природы.

Отсюда возникает и необычная постановка проблемы зла. Она значительно сложнее простой схемы «сначала существовало только добро, а затем неизвестно откуда возникло зло».

Подробнее эту линию мы разбираем в статье «Свет, тьма и происхождение зла в „Авроре“» .

Люцифер: когда сила хочет принадлежать только себе

Огромная часть книги посвящена ангельскому миру и падению Люцифера.

Но Бёме интересует здесь не просто традиционный рассказ о мятежном ангеле. Через Люцифера он показывает, что происходит с силой, которая перестаёт участвовать в гармонии целого и пытается сделать собственное качество абсолютным.

Сила сама по себе не обязательно является злом. Проблема возникает, когда она замыкается на самой себе, желает собственной высоты и превращает порядок в самоутверждение.

Так космология Бёме постепенно становится одновременно антропологией.

То, что происходит с Люцифером, может происходить и в человеке.

Подробнее: «Падение Люцифера в „Авроре“ Якоба Бёме» .

Бог, природа и человек отражают друг друга

Одна из самых сильных особенностей «Авроры» — постоянное движение между огромным и малым.

Бёме способен начать с Божественной Троицы, перейти к движению звёзд, затем к огню, после этого — к человеческому сердцу, крови или желчи и через несколько абзацев снова говорить об ангелах.

Для современного читателя это может выглядеть хаотично. Но за этим существует принцип.

Человек для Бёме — микрокосм.

Он не существует отдельно от природы. Те же силы, которые действуют в большом мире, проявляются в человеческом теле, душе и духе.

Поэтому изучение человека одновременно становится способом говорить о космосе, а изучение космоса — способом понимать человека.

Что такое Салиттер

Здесь начинается отдельная проблема перевода.

В «Авроре» постоянно встречается слово Salitter. Соблазнительно увидеть в нём обычную селитру. Но если механически заменить понятие современным химическим веществом, значительная часть системы Бёме разрушится.

Салиттер у него связан с силами, из которых формируется и проявляется природа. Он участвует в рождении форм, тел и качеств.

Именно поэтому в нашем издании мы сохраняем форму «Салиттер», а не притворяемся, будто перед нами просто химический термин в современном значении.

Подробный разбор: «Салиттер у Якоба Бёме: почему это не селитра» .

Меркурий — не просто планета и не просто металл

Ещё один характерный пример — Mercurius.

В языке Бёме Меркурий связан со звуком, движением, различением и проявлением. Это часть живой структуры природы, а не одна современная химическая категория.

Здесь особенно заметно, насколько легко позднейшему редактору или переводчику «помочь» Бёме и одновременно незаметно переписать его.

Если вместо странного исторического термина поставить понятное современное объяснение, читать становится легче. Но постепенно перед нами оказывается уже не язык Бёме, а интерпретация редактора.

Почему «Аврора» похожа на алхимический текст

В книге есть огонь, Меркурий, Салиттер, коагуляция, рождение веществ, превращения качеств и множество натурфилософских образов.

Поэтому Бёме часто помещают рядом с алхимической традицией. Это имеет основания, но превращать «Аврору» просто в алхимический трактат тоже было бы ошибкой.

Бёме использует язык природы, чтобы говорить о значительно большей системе: о Божестве, космосе, ангелах, человеке, грехопадении и восстановлении.

Алхимический язык здесь становится одним из способов описания универсального процесса рождения.

Книга Бытия внутри «Авроры»

Библия для Бёме — не декоративный фон. Особенно важна Книга Бытия.

Сотворение мира, возникновение света, Адам, рай, грехопадение — всё это Бёме читает через собственную космологию.

Он пытается понять, что именно должно происходить внутри структуры природы, чтобы библейское повествование стало возможным.

Поэтому «Аврора» одновременно оказывается и мистическим комментарием к Библии, и самостоятельной философией природы.

Отдельно эту линию разбираем здесь: «„Аврора“ и Книга Бытия: как Бёме объясняет сотворение мира» .

Почему текст кажется хаотичным

Потому что «Аврора» действительно не является поздним, спокойно выверенным учебником системы.

Это ранний Бёме.

Он возвращается к тем же идеям, повторяет их, меняет перспективу, использует новые слова, иногда объясняет одно через другое, а потом снова начинает почти с начала.

Но именно поэтому книга ценна.

Мы видим не только результат, но и работу мышления.

Перед читателем буквально формируется словарь будущей философии Бёме.

Что изменилось в поздних версиях текста

Здесь начинается история, которая особенно важна для современного русского читателя.

Между человеком XXI века и рукописью начала XVII столетия обычно стоит несколько посредников: переписчик, печатное издание, модернизированная немецкая редакция, переводчик, редактор.

Каждый из них способен сделать текст понятнее.

И каждый способен изменить его.

В процессе работы над изданием TITOV EDITION мы обнаруживали случаи, когда поздняя немецкая редакция заменяла исходное слово более понятным, добавляла пояснение или даже меняла смысл конструкции.

Особенно опасны отрицания. Одно добавленное или переставленное nicht способно изменить смысл целого богословского утверждения.

Поэтому основой текстологической работы становится не поздний удобный текст, а максимально ранний свидетель.

Об этом процессе отдельно: «Подлинная рукопись „Авроры“ 1612 года: что изменили поздние издания» .

Почему переводить Бёме особенно трудно

Проблема не только в старом немецком.

Главная трудность — не уничтожить систему терминов, пытаясь сделать её слишком удобной.

Если Corpus, Leib и Körper во всех случаях превратить в одно слово «тело», различия исчезнут.

Если Herbigkeit смешать с Härtigkeit, терпкость превращается в твёрдость.

Если Animalischer Geist просто заменить привычным «душевным духом», исчезает отдельная терминологическая линия.

А если странный глагол inqualieren заменить современным психологическим «со-вибрировать», Бёме внезапно начинает говорить языком, который возник через несколько столетий после него.

Этому посвящён отдельный материал: «Почему „Аврору“ Якоба Бёме так трудно переводить» .

И всё-таки: о чём «Аврора»?

Если свести почти пять сотен страниц к одному предложению, оно неизбежно будет слишком грубым.

Но можно сказать так.

Именно поэтому в книге невозможно окончательно отделить космологию от антропологии, Библию от натурфилософии, или разговор о Боге от разговора о человеческой душе.

Всё отражает всё.

«Аврора» — только начало

Это принципиально важно.

Не стоит пытаться сделать из «Авроры» окончательную энциклопедию Якоба Бёме.

Она является первой большой картой территории. Позднее он будет возвращаться к тем же вопросам, уточнять их, строить новую терминологию и развивать то, что здесь существует ещё в состоянии утреннего света.

Именно поэтому корпус Бёме лучше читать последовательно, а не вырывать один знаменитый термин из одной знаменитой книги.

Все доступные издания автора собраны здесь: все книги Якоба Бёме в TITOV.STORE .