Есть слова, которые можно перевести и забыть.

Есть слова, которые приходится переводить в зависимости от контекста.

А есть слова, вокруг которых построена целая система мышления.

У Якоба Бёме одно из таких слов — Salitter.

В «Авроре» оно появляется снова и снова: когда Бёме говорит о Божественных силах, небесной природе, рождении форм, ангелах, земле, человеческом теле и повреждении природы.

На первый взгляд всё просто.

Немецкое слово похоже на обозначение селитры. Значит, можно перевести: «селитра».

Именно здесь начинается проблема.

Почему перевод «селитра» кажется очевидным

Читателю XXI века знакомо слово «селитра».

Это химическое вещество. Соли азотной кислоты. Исторически — материал, связанный в том числе с порохом, ремёслами и ранней химией.

Поэтому, встретив похожее слово у автора XVII века, очень легко сделать вывод: Бёме говорит именно об этом.

Но исторический текст нельзя читать, подставляя в него современное словарное значение раньше контекста.

Особенно если этот термин используется не в лабораторном рецепте, а в рассуждении о природе Бога, ангельских телах и возникновении мира.

Посмотрите, что Салиттер делает у Бёме

Это гораздо надёжнее, чем начинать со словаря.

В «Авроре» Салиттер оказывается связан с Божественными силами.

Он участвует в возникновении форм.

Через него Бёме описывает многообразие природы.

Он может говорить о Салиттере там, где обсуждает ангельское тело, звёзды, земную природу или первичное состояние творения.

То есть функция слова значительно шире, чем функция конкретного минерала.

Салиттер и Божественные силы

Один из важнейших ключей находится в ранних главах «Авроры».

Бёме связывает Салиттер с Божественными силами, из которых возникает или формируется телесность.

Здесь сразу видно, насколько опасен буквальный химический перевод.

Если механически заменить Salitter на «селитру», получается почти карикатурная фраза: словно небесная сущность состоит из химической соли.

Но Бёме говорит о другом уровне.

Его интересует формообразующая силовая природа: то, благодаря чему качества могут получать различие, образ и проявление.

Чтобы увидеть общий механизм, сначала полезно прочитать материал «Семь качеств природы в „Авроре“ Якоба Бёме» .

Бёме мыслит не веществами, а действиями

Это фундаментально.

Современный читатель спрашивает:

«Из какого вещества состоит мир?»

Бёме чаще ставит вопрос иначе:

«Какие силы действуют так, что мир получает форму?»

Поэтому его натурфилософия постоянно наполнена глаголами:

стягивать, двигаться, возбуждаться, воспламеняться, рождать, формировать, источаться, звучать.

И Салиттер встроен именно в эту динамическую картину.

Не случайно при чтении «Авроры» особенно важно следить не только за существительными, но и за действиями .

Это вещество или сила?

Здесь тоже не стоит слишком быстро выбирать одну современную категорию.

Для мышления XVII века жёсткая граница между «материей», «силой», «качеством» и «духовным принципом» могла выглядеть иначе, чем для сегодняшнего естествознания.

Бёме свободно движется между уровнями.

Он способен обсуждать реальные природные процессы, а затем через ту же структуру объяснять духовную реальность.

Поэтому лучше не пытаться немедленно решить:

«Салиттер — материя» или «Салиттер — энергия».

Обе формулы слишком современные.

Гораздо точнее сначала сказать: это техническое понятие собственной натурфилософии Бёме, связанное с формирующими и проявляющимися силами природы.

Почему здесь появляется алхимия

Теперь становится понятно, почему слово постоянно привлекает исследователей алхимической традиции.

«Аврора» вообще насыщена языком, который невозможно полностью отделить от натурфилософского мира раннего Нового времени.

Но отсюда не следует, что перед нами обычный алхимический учебник.

Бёме использует язык природы для построения собственной теософской космологии.

Почему «Аврора» вообще похожа на алхимию

Потому что Бёме постоянно интересует превращение.

Не просто существование, а переход.

Как холод становится движением.

Как напряжение становится огнём.

Как из огня рождается свет.

Как невидимое получает форму.

Как внутреннее движение становится слышимым звуком.

Это тот же тип вопроса, который делает алхимический язык настолько подходящим для его мышления.

Но объект Бёме значительно шире лабораторной операции.

Его лаборатория — вся природа.

Салиттер нельзя отделить от семи качеств

Сам по себе термин мало что объясняет.

Он становится понятнее, когда встроен в систему качеств.

Природа у Бёме не просто обладает готовыми свойствами.

Качества действуют друг через друга.

Терпкость стягивает.

Горечь возбуждает.

Возникает напряжение.

Огонь становится переломом.

Свет раскрывает иной режим природы.

Меркурий связан со звуком и выражением движения.

А формирование делает внутренний процесс явленным.

Салиттер находится внутри этого мира как часть языка, которым Бёме описывает способность природы формироваться во множестве видов.

Поэтому сначала имеет смысл понять семь качеств природы , а уже затем пытаться окончательно собрать значение Salitter.

Почему Бёме иногда говорит о повреждённом Салиттере

Это особенно интересно.

Если бы Салиттер был просто названием одного нейтрального химического вещества, такая конструкция была бы достаточно странной.

Но в космологии Бёме природа может находиться в разных состояниях.

Сила способна действовать в гармонии общего рождения.

А способна входить в иной порядок — суровый, разрушительный, яростный.

Поэтому повреждение природы означает не просто появление другой материальной субстанции.

Меняется само отношение сил.

Эта линия постепенно приводит Бёме к проблеме Люцифера, Адама и происхождения зла.

Продолжение: «Падение Люцифера в „Авроре“ Якоба Бёме» .

Салиттер и Люцифер

Для Бёме падение Люцифера — не локальное происшествие, случившееся где-то в удалённом духовном мире.

Оно затрагивает порядок природы.

Потому что ангельские существа тоже существуют внутри динамики Божественных сил.

Когда определённая сила пытается возвыситься и действовать для самой себя, меняется её отношение к остальным качествам.

И тогда то, что могло участвовать в рождении света, становится источником ярости.

Почему Салиттер связан с телом

В «Авроре» постоянно возникает тело.

Тело ангела.

Тело природы.

Человеческое тело.

Корпус звёзд.

Это не случайность.

Бёме интересует, как невидимое действие сил получает оформленность.

Тело становится местом, где внутреннее отношение качеств становится явленным.

Именно поэтому Салиттер так естественно оказывается рядом с рассуждениями о телесности.

Почему нельзя просто написать «первоматерия»

На первый взгляд это выглядит более философски.

Можно сказать: «Салиттер — первоматерия Бёме».

Но такое определение тоже слишком быстро закрывает вопрос.

Во-первых, у Бёме существует собственное употребление слов, связанных с Materia.

Во-вторых, Салиттер действует не только как пассивный материал, из которого нечто лепят.

Его смысл связан с качествами и деятельной природой.

Поэтому формула «первоматерия» может быть полезной аналогией в определённом контексте, но плохой заменой самого термина.

Почему в TITOV EDITION остаётся «Салиттер»

По той же причине, по которой в историческом философском тексте иногда приходится сохранять Corpus, Species или другой специальный термин.

Переводчик должен помогать читателю.

Но он не должен делать вид, что у автора нет трудного понятия, если оно существует.

Поэтому мы оставляем: Салиттер.

А значение раскрываем через контекст, примечания и терминологический аппарат.

Что происходит при переводе «Салиттер = селитра»

Представим, что мы принимаем это решение во всей книге.

Теперь каждый раз, когда Бёме говорит о Салиттере, русский читатель видит конкретную химическую субстанцию.

Возникает новая картина.

Ангельские тела связаны с селитрой.

Божественные силы становятся селитрой.

Формирование природы объясняется селитрой.

Повреждение космического порядка становится повреждением селитры.

Это уже не просто неуклюжий перевод.

Это другая философия.

Почему поздние редакции особенно опасны

Проблема Salitter показывает общий принцип работы с историческим Бёме.

Поздний редактор видит странное слово.

Хочет помочь.

Заменяет его привычным.

Добавляет объяснение.

Сглаживает синтаксис.

И через сто таких маленьких улучшений возникает совершенно другой автор.

Именно поэтому при подготовке русского издания «Авроры» мы возвращались к раннему рукописному источнику, а поздний немецкий текст использовали как контроль, но не как абсолютный авторитет.

О результатах этой сверки: «Подлинная рукопись „Авроры“ 1612 года: что изменили поздние издания» .

А что тогда означает Салиттер?

После всего сказанного хочется получить короткое определение.

Оно возможно, если помнить, что это рабочее определение, а не замена самому слову.

Нужно ли вообще знать алхимию, чтобы читать Бёме?

Полезно понимать её язык.

Но превращать каждую страницу в зашифрованную лабораторную операцию не нужно.

Бёме использует натурфилософские и алхимические формы мышления, но строит собственную систему.

Его главный объект — не золото в тигле.

Его интересует, как вообще возможно рождение формы, света, жизни и сознания внутри природы.

В этом смысле алхимия для Бёме становится языком значительно более широкого исследования.

Как читать места с Salitter на практике

Есть простой способ не запутаться.

Через несколько повторений значение начинает возникать из самого текста.

Именно так Бёме лучше всего и читать.

Что Салиттер показывает о самом Бёме

Пожалуй, самое интересное — даже не значение одного слова.

Салиттер показывает, насколько необычно устроено мышление автора.

Для Бёме материя не мертва.

Природа не является пассивной декорацией для духовной истории.

Она сама участвует в рождении, различении, напряжении, свете и форме.

И поэтому разговор о веществе может внезапно стать разговором о Боге.

Не потому, что Бёме путает физику и богословие.

А потому, что он пытается найти один порядок действия, проходящий через разные уровни бытия.

Куда идти дальше

После Салиттера лучше всего вернуться к системе семи качеств.

Тогда становится видно, как формообразующая природа соединяется с терпкостью, горечью, огнём, светом и Меркурием.

А затем уже переходить к наиболее трудной части: почему тот же механизм может привести и к свету, и к ярости.

Якоб Бёме · «Аврора»

В издании TITOV EDITION термин Salitter сохраняется как «Салиттер», а ключевые места сверены с ранней рукописной традицией, чтобы поздние редакторские объяснения не подменяли собственный язык Бёме.

Смотреть книгу «Аврора» Все книги Якоба Бёме