Математика, которая должна быть живой

Есть момент, после которого систему Фижаньера уже невозможно воспринимать как просто необычную космологию.

Он начинает говорить о математике.

Но не о вычислении расстояний между планетами. Не о геометрии. Не о формулах.

Его интересует само значение четырёх простейших действий.

Что в действительности означает сложить?

Что значит вычесть?

Что происходит, когда нечто умножается?

И что скрывается за делением?

Фижаньер делает радикальный шаг: переносит эти операции из мира абстрактных чисел в мир жизни.

И дальше автор пытается показать, что эта схема работает повсюду.

В питании.

В росте.

В развитии миров.

В движении живых существ через разные состояния.

В устройстве человека.

И даже в нравственном и духовном восхождении.

Чтобы понять, почему Фижаньер позволяет себе такое масштабирование, сначала полезно увидеть его основную конструкцию: что такое Омниверс и почему человек является его малым отражением.

«Мёртвая» и «живая» математика

Для Фижаньера существует принципиальное различие.

Обычная числовая математика работает с абстракциями.

С её помощью можно считать деньги, длины, массы, расстояния, товары и любые количественные величины.

Но автору этого недостаточно.

Он хочет найти математику, которая описывает не количество вещей, а действия самой жизни.

Поэтому числовую арифметику он противопоставляет тому, что называет «живыми и совершенствующими математиками».

Это различие нельзя понимать буквально как спор между двумя математическими школами.

Перед нами философское противопоставление.

Поэтому слова «сложение», «вычитание», «умножение» и «деление» у Фижаньера имеют два уровня.

Есть обычная арифметика.

И есть стоящие за ней, по его мысли, реальные операции природы.

Четыре правила Жизни

В «Ключе к жизни» Фижаньер даёт прямое соответствие между четырьмя действиями арифметики и четырьмя универсальными процессами.

В краткой форме система выглядит так:

Для Фижаньера это и есть универсальная грамматика жизни.

Первое действие: сложение как инкрустация

Обычное сложение говорит:

один элемент присоединяется к другому.

У Фижаньера за этим простым действием появляется целая философия.

Изолированное нечто включается в более крупное целое.

Автор называет этот процесс инкрустацией.

Термин встречается у него снова и снова — от микроскопических процессов до космологии.

Меньшие образования соединяются.

Они входят в организм более высокого порядка.

То, что существовало отдельно, начинает участвовать в жизни более крупного целого.

Именно поэтому понятие инкрустации настолько важно для его космологии.

Оно позволяет связать рост растения, питание организма, соединение меньших единиц и даже процессы планетарного масштаба одним типом действия.

Эту логику невозможно понять отдельно от мондикул, гоминикул и других уровней авторского языка.

Второе действие: вычитание как отбор

Но просто соединить всё со всем недостаточно.

Живая система должна различать.

Что ей подходит?

Что необходимо оставить?

Что удалить?

Что способно двигаться дальше?

Именно здесь возникает вычитание.

В примере с питанием Фижаньер описывает строгий отбор: лучшее отделяется от посредственного и негодного.

То, что подходит, получает возможность продолжить восходящее движение.

Остальное задерживается, отбрасывается или занимает более низкое положение.

Поэтому вычитание связывается у него не только с удалением, но и с восхождением.

Здесь арифметическая операция уже явно превращается в нравственную и метафизическую модель.

И это принципиальный поворот.

Фижаньер начинает использовать одну и ту же схему и для пищеварения, и для развития миров, и для движения человека.

Третье действие: умножение как слияние

После отбора остаётся то, что система признала пригодным.

Что происходит дальше?

Процесс повторяется.

Результат накапливается.

Отдельные пригодные элементы соединяются.

Возникает более крупная масса или новое целое.

Это Фижаньер связывает с умножением и слиянием.

В этом смысле умножение продолжает сложение.

Сложение соединяет.

Вычитание проверяет и очищает.

Умножение закрепляет и усиливает то, что прошло проверку.

Поэтому третья операция в системе Фижаньера одновременно количественная и качественная.

Речь идёт не просто о том, что чего-то стало больше.

Из прошедших предыдущие этапы частей формируется более мощное целое.

Четвёртое действие: деление как преобразование

Последняя операция может показаться парадоксальной.

Почему цикл жизни завершается делением?

Потому что созданный продукт должен быть распределён.

Он не может оставаться неподвижной массой.

Разные части организма требуют разных веществ.

Разные уровни нуждаются в разных продуктах.

Полученное должно быть классифицировано, направлено и использовано там, где оно необходимо.

Это и есть деление.

Но у Фижаньера оно одновременно является преобразованием.

Распределяемое уже не обязательно остаётся тем же, чем было в начале процесса.

Оно переходит на другой уровень, получает иную функцию, становится материалом следующего цикла.

Получается не линия, а круг

Здесь система начинает выглядеть гораздо интереснее.

Четыре правила не заканчиваются на четвёртом.

Преобразованный продукт становится материалом нового процесса.

Он снова может быть включён.

Снова отобран.

Снова соединён.

Снова распределён.

Так обычная арифметика превращается у Фижаньера в циклическую модель развития.

Почему главный пример — пищеварение

Это одна из сильнейших особенностей мышления Фижаньера.

Чтобы объяснить огромную метафизическую конструкцию, он снова и снова обращается к человеческому организму.

Пища входит в тело.

Это сложение.

Организм отделяет пригодное от непригодного.

Это вычитание.

Полезные продукты соединяются и накапливаются.

Это умножение.

Затем они распределяются согласно нуждам организма.

Это деление.

Разумеется, это не современное биохимическое описание пищеварения.

Для Фижаньера пищеварение важно как видимая модель универсального процесса.

Именно поэтому «Анатомия жизни человека» имеет гораздо большее значение для всей системы, чем может показаться по её названию.

Человеческий организм предоставляет Фижаньеру модель, которую он затем масштабирует на весь Омниверс.

Подробнее: «Человек как Малый Омниверс: три тела и девять природ».

От желудка к мирам: самый радикальный перенос

И вот здесь начинается настоящий Фижаньер.

Он не оставляет четыре действия внутри человеческого организма.

Если закон универсален, он должен работать везде.

Поэтому четыре правила начинают управлять, по мысли автора, жизнью растений, животных, человека, мондикул, планет и миров.

Различаются масштабы.

Различаются вещества.

Различаются участники.

Но схема должна повторяться.

Именно этот принцип повторения одного закона на разных масштабах мы разбирали в статье «Омниверс Фижаньера: как человек становится моделью Вселенной».

Четыре правила и закон восхождения

Но если смотреть на систему только как на циркуляцию вещества, мы пропустим половину замысла.

Фижаньер связывает четыре действия с ещё одним фундаментальным принципом — восхождением.

Жизнь должна не просто повторять себя.

Она должна двигаться.

Очищаться.

Переходить на более высокий уровень.

Приближаться к большей гармонии.

В таком чтении четыре правила становятся механизмом, через который совершается восходящее движение.

Именно здесь натурфилософия окончательно соединяется у Фижаньера с религией.

Математика превращается в нравственный закон

Это, пожалуй, самый необычный переход.

Начав с простейших арифметических действий, Фижаньер постепенно связывает их с качествами разума и с идеей божественного совершенства.

Внутри его системы четырём правилам соответствуют способности, необходимые для правильного действия.

Затем Фижаньер поднимается ещё выше.

Четырём направлениям совершенства соответствуют:

доброе, прекрасное, истинное и справедливое.

Поэтому то, что начиналось как модель пищеварения, заканчивается моделью божественного порядка.

Почему это именно «вселенская» наука

Теперь становится понятен масштаб выражения «Живая вселенская наука».

Фижаньер не предлагает новую дисциплину рядом с физикой, медициной, философией и религией.

Он хочет найти основание, которое должно стоять под ними всеми.

Четыре правила должны действовать независимо от масштаба.

В бесконечно малом.

В человеческом теле.

В природе.

В планете.

В обществе.

В истории человечества.

В духовном развитии.

В мирах.

И, наконец, в божественном порядке.

Именно универсальность закона делает его для автора «живым».

Как сюда вписываются мондикулы и гоминикулы

Теперь становится понятнее и странный словарь Фижаньера.

Мондикулы и гоминикулы нужны ему не сами по себе.

Они позволяют показать, что четыре правила действуют даже там, где человеческий глаз уже не видит мира.

Мондикула включается.

Её элементы отбираются.

Гоминикулы проходят через преобразования.

Жизненные продукты распределяются между разными природами.

Затем аналогичная схема повторяется выше.

Поэтому понятия из нашего словаря Фижаньера фактически являются участниками «живой математики».

Словарь объясняет кто и что существует.

Четыре правила объясняют что со всем этим происходит.

Почему «Больше никаких тайн!» особенно важна

В «Ключе к жизни» фундамент системы уже построен.

Там есть Омниверс.

Есть четыре правила.

Есть инкрустация, восхождение, слияние и преобразование.

Есть попытка провести один закон через различные уровни природы.

Но поздняя книга «Больше никаких тайн!» особенно важна потому, что Фижаньер уже смотрит на свою систему как на сложившуюся Живую вселенскую науку.

Речь начинает идти не только об устройстве миров.

Автор хочет показать последствия универсального закона для человека, религии, нравственности, общества, науки и развития человечества.

Но начало находится в «Ключе к жизни»

Чтобы увидеть, откуда появилась поздняя «Живая вселенская наука», полезно вернуться к основанию.

В «Ключе жизни миров и Бога» четыре правила вписаны в более широкую конструкцию Омниверса.

Именно там становится видно:

почему инкрустация связана с включением в более высокий порядок;

почему отбор одновременно становится восхождением;

почему слияние воспринимается как закономерное продолжение соединения;

и почему преобразование завершает один этап движения, открывая следующий.

А «Анатомия жизни» показывает механизм в человеке

Вторая книга особенно интересна как демонстрационная площадка.

Здесь Фижаньер переносит законы большого мира внутрь организма.

Появляются материальное, жизненное и небесное питание.

Появляются три пищеварения.

Появляется постоянный отбор, переработка, распределение и переход живых элементов между разными природами.

Поэтому читатель начинает буквально видеть четыре правила в действии.

Не физика и не современная математика

Здесь необходимо поставить жёсткую границу.

«Живую математику» Фижаньера нельзя выдавать за забытую научную теорию.

Сложение в современной математике не означает инкрустацию.

Вычитание не является законом духовного восхождения.

Умножение не доказывает универсальный закон слияния.

А деление не является научным термином для трансформации живых систем.

Всё это — внутренние соответствия философской модели Фижаньера.

И именно поэтому они интересны.

Если убрать историческую дистанцию и попытаться доказать, что автор «предвосхитил системную биологию», мы потеряем реального Фижаньера.

Перед нами другой интеллектуальный проект: попытка найти один символический и натурфилософский механизм за всем многообразием жизни.

О правильной дистанции при чтении мы отдельно говорим в статье «Как читать Фижаньера сегодня: где натурфилософия XIX века, а где метафизика».

Почему эта идея всё равно цепляет

Потому что вопрос Фижаньера никуда не исчез.

Возможно ли за огромным количеством разных процессов увидеть несколько фундаментальных операций?

Может ли один принцип повторяться на разных уровнях организации?

Есть ли общая логика у обмена веществ, роста, отбора, развития и преобразования?

Современная наука отвечает на эти вопросы совсем другим языком и совсем другими методами.

Но сама тяга к поиску универсального порядка остаётся понятной.

Именно поэтому четыре школьных арифметических действия внезапно становятся в его руках философией Вселенной.

Четыре действия как универсальная схема

Если временно оставить в стороне религиозные и космологические выводы Фижаньера, сама логическая форма его построения очень проста.

Это уже позволяет понять, почему четыре правила занимают столь важное место во всём корпусе.

Они дают Фижаньеру язык процесса.

Омниверс объясняет, как устроено целое.

Мондикулы, гоминикулы, вуарии и другие термины объясняют, из чего состоят его уровни.

А четыре правила объясняют, как всё это движется.

Как читать эту тему дальше

Если нужно увидеть систему целиком

Все доступные издания автора: Луи Мишель де Фижаньер в каталоге TITOV.STORE.