Омниверс — это больше, чем «Вселенная»

Первое искушение — просто перевести слово Омниверс как «Вселенная».

Но тогда теряется почти всё, ради чего Фижаньер вводит собственный термин.

Вселенную можно представить как пространство, внутри которого находятся галактики, звёзды, планеты и материя. Омниверс Фижаньера устроен иначе. Это прежде всего организм.

В нём есть уровни, центры, среды, пути сообщения, процессы питания, преобразования, рождения и разрушения. Одни части оказываются вложены в другие. Меньшие структуры повторяют большие. То, что происходит в человеческом теле, становится ключом к пониманию мира; устройство миров, в свою очередь, объясняет устройство человека.

Именно поэтому название его главного труда — «Ключ к жизни» — следует понимать буквально в контексте авторского замысла.

Фижаньер ищет не отдельное объяснение человеческого организма и не отдельную теорию космоса. Он ищет ключ, который должен открывать сразу несколько уровней реальности.

Если вы только входите в этот авторский мир, сначала полезно прочитать биографию Луи Мишеля де Фижаньера и посмотреть, как возник его проект «науки жизни».

Большой Омниверс: космос как тело

В первой части «Ключа к жизни» Фижаньер начинает с великого масштаба.

Миры, планеты и солнца рассматриваются не как случайно расположенные небесные объекты. Они объединяются в системы, имеют собственные уровни организации, вступают в отношения друг с другом и участвуют в общем движении жизни.

В языке Фижаньера космос становится настолько близок организму, что анатомическая логика переносится на устройство миров.

Появляются центры.

Появляются пути, связывающие разные части.

Появляются процессы своеобразного питания и переработки.

Появляются различные «природы» — уровни материи и жизни.

Планета может иметь не только материальное тело, но и собственное жизненное и духовное измерение. Человечество оказывается связано с состоянием планеты, а сама планета — с более крупными системами.

Отсюда становится понятна одна из самых необычных черт его космологии: Фижаньер постоянно использует язык жизни там, где современный читатель привык ожидать язык астрономии.

Это не случайная метафора. На подобном переносе строится сама система.

Малый Омниверс: человек как космос в миниатюре

После огромного космического построения происходит принципиальный поворот.

Фижаньер возвращается к человеку.

И именно здесь становится видно, зачем была построена вся предыдущая система.

В «Анатомии жизни человека» человеческое тело прямо называется Малым Омниверсом. Оно рассматривается как отражение большого порядка и должно, по мысли автора, жить «в малом» аналогично тому, как живёт Великий Омниверс.

Но Фижаньер не утверждает, что человек и Вселенная одинаковы по размеру или веществу. Для него повторяется прежде всего принцип организации.

Именно поэтому «Анатомия жизни человека» выглядит столь необычно.

Фижаньер описывает кости, мышцы, кровь, сердце, сосуды, нервы, мозг, лёгкие и пищеварение — но одновременно ищет внутри человеческой анатомии те же отношения, которые прежде описывал между мирами.

Кость становится не просто костью.

Кровь — не просто жидкостью.

Нерв — не просто анатомической структурой.

Каждый элемент занимает место внутри многоуровневой модели Малого Омниверса.

Детально эту часть системы мы разбираем отдельно: «Человек как Малый Омниверс: три тела и девять природ у Фижаньера».

Главный ключ — не размер, а аналогия

Здесь находится центральный принцип всей конструкции.

Если в организме существует определённый тип организации, то его аналог должен обнаруживаться и на более высоком уровне. Если большой мир подчинён универсальному закону, тот же закон должен проявляться в малом.

Поэтому движение мысли Фижаньера постоянно идёт в двух направлениях:

Современному читателю здесь важно увидеть границу.

Аналогия для Фижаньера — гораздо больше, чем литературный приём. Она выступает способом познания.

Именно здесь его мысль сближается с гораздо более древней традицией микрокосма и макрокосма: человек может рассматриваться как малый мир, отражающий устройство большего целого.

Но Фижаньер идёт дальше простой формулы «что наверху, то и внизу». Он пытается превратить соответствие в детальную конструкцию с собственными уровнями, веществами, организмами и законами перехода.

Один принцип — разные масштабы

Условно систему можно представить как ряд вложенных уровней.

Именно на этом участке чтение Фижаньера становится сложным без словаря.

Его термины нельзя свободно заменять современными понятиями. Мондикула не равна автоматически клетке. Гоминикула не является просто старым словом для микроорганизма. Вуария не сводится к ткани.

Это части его собственной модели.

Чтобы не потеряться, используйте отдельный словарь Фижаньера: мондикулы, гоминикулы, анимулы, деикула и другие термины.

Почему Омниверс делится на природы

Простого разделения на «материю» и «дух» Фижаньеру недостаточно.

Между грубо материальным и высшим он выстраивает ступенчатую систему.

Особенно ясно это видно в описании человека.

Человеческое тело в его модели троично: Фижаньер различает материальное, жизненное и небесное тело. Каждое из них, в свою очередь, разделяется ещё на три природы.

Получается девять природ человека.

Над ними находится управляющий центр — душа, которую автор связывает с божественным началом.

Важно: перед нами не современная модель человеческой физиологии. Это внутренняя архитектура натурфилософии Фижаньера.

Но именно она даёт ему возможность соединять материальное, жизненное и духовное, не оставляя между ними абсолютной пропасти.

Вуарии, мондикулы и жизнь внутри Омниверса

Теперь становится понятнее, зачем автору понадобились его самые странные слова.

Если Омниверс действительно живёт, необходимо объяснить две вещи:

где происходит жизнь и кто её осуществляет.

Для первого появляется понятие вуарии — инертной среды, вместилища, своеобразного пространства соответствующей природы.

Для второго — живые образования, среди которых особую роль играют мондикулы.

Фижаньер постоянно противопоставляет вместилище и находящуюся внутри него живую организацию.

Это очень важный принцип.

Тело для него не исчерпывается видимой материальной массой. Видимая структура становится своего рода сценой, внутри которой разворачивается жизнь меньших миров.

А эти меньшие миры, в свою очередь, имеют собственную организацию.

Так идея вложенности повторяется снова.

Почему питание занимает в системе такое большое место

Если мир является организмом, он должен каким-то образом поддерживать собственную жизнь.

Поэтому питание у Фижаньера перестаёт быть только вопросом еды.

Он переносит идею питания на разные уровни Омниверса и говорит о материальном, жизненном и флюидическом обмене.

В «Анатомии жизни человека» эта схема проявляется особенно отчётливо через учение о нескольких видах питания и пищеварения.

Для современного читателя это может выглядеть как необычная физиологическая теория. Но внутри системы функция гораздо шире: питание становится механизмом преобразования.

Одно состояние переходит в другое.

Одни элементы используются для поддержания более высоких уровней.

Организм существует благодаря постоянному движению вещества и жизни.

И вновь человеческое пищеварение оказывается для автора моделью процессов гораздо большего масштаба.

Омниверс не статичен: всё находится в движении

Картина Фижаньера могла бы превратиться в гигантскую классификацию: столько-то природ, столько-то миров, столько-то уровней.

Но его интересует не каталог.

Его интересует жизнь.

А жизнь означает изменение.

Миры развиваются. Материя перерабатывается. Души движутся. Живые образования возникают и преобразуются. Одни уровни питают другие. Человек проходит собственный путь. Планета также имеет историю.

Поэтому Омниверс следует понимать не только пространственно — как множество вложенных миров, — но и процессуально.

Это огромная система переходов.

Позднее Фижаньер попытается выразить подобные процессы через свою «живую математику» и четыре универсальных действия.

Мы разбираем эту идею отдельно: «Живая вселенская наука Фижаньера: четыре действия и живая математика».

Где в этой системе находится Бог

Без этого вопроса невозможно понять, почему Фижаньер вообще строит Омниверс именно таким образом.

Его модель не является материалистической космологией.

В её основании находится Бог.

Но Бог у Фижаньера не просто внешний создатель, однажды запустивший мир и наблюдающий за ним со стороны. Вся система стремится представить реальность как единый божественный живой порядок.

Именно поэтому человек оказывается способен служить моделью более великого.

Если закон един, его след должен присутствовать на каждом уровне.

Тело человека.

Планета.

Миры.

Духовные уровни.

Всё это для Фижаньера не отдельные вселенные, соединённые случайной цепочкой сравнений. Это части одного порядка, имеющего высшее основание.

А где находится душа

Если тело — Малый Омниверс, возникает следующий вопрос: кто им управляет?

В системе Фижаньера таким центром становится душа.

Автор последовательно отделяет её от материальной субстанции тела. Душа разумна, способна чувствовать, мыслить и желать, а организм выступает средством её действия.

Поэтому аналогия работает и здесь.

В человеческом теле существует управляющее единство.

В планетарной модели также появляется управляющая душа.

Более крупные системы вновь получают собственные центры и иерархии.

Для Фижаньера живое целое не является просто суммой частей. У него всегда есть принцип единства, без которого отдельные элементы не составили бы организм.

Почему из Омниверса вырастает теория Земли

После принятия исходного принципа дальнейшее движение автора становится почти неизбежным.

Если планета — живое тело, у неё должна быть история развития.

Если она находится внутри более крупного живого порядка, изменения Земли должны быть связаны с этим порядком.

Если миры могут проходить через различные состояния, необходимо объяснить происхождение нынешнего состояния нашей планеты.

Так Фижаньер приходит к собственной теории образования Земли, планетарной инкрустации, взаимодействия различных начал и дальнейшего преобразования глобуса.

Это одна из наиболее фантастических с современной точки зрения частей его наследия — и одновременно одна из наиболее последовательных внутри собственной логики автора.

Мы отдельно разберём её в статье «Как Фижаньер объяснял происхождение Земли, планеты и устройство миров».

Почему нельзя просто сказать: «это микрокосм и макрокосм»

Можно — но этого недостаточно.

Идея соответствия человека и космоса существовала задолго до Фижаньера. Она встречается в античной философии, герметической традиции, ренессансной натурфилософии, алхимии и различных эзотерических системах.

Особенность Фижаньера не в самом открытии аналогии.

Особенность в масштабе её разработки.

Он хочет не просто утверждать связь человека и Вселенной, а буквально пройти по устройству человеческого тела и найти соответствующую архитектуру мира.

Затем — вернуться обратно и объяснить организм через устройство миров.

Отсюда его одержимость классификацией природ, путями сообщения, питанием, центрами, вуариями и вложенными живыми структурами.

Он пытается сделать из древнего принципа аналогии полноценную универсальную систему.

Самая сильная и самая уязвимая сторона системы

Это одно и то же качество — целостность.

Фижаньер не терпит разрывов.

Если существует тело, должна быть жизнь.

Если существует жизнь, должен быть принцип её организации.

Если существует человек, его устройство должно быть включено в устройство природы.

Если существует природа, она должна быть частью ещё более великого порядка.

Если закон действительно универсален, он не может внезапно перестать работать на следующем масштабе.

Благодаря этому книги производят впечатление почти архитектурной конструкции.

Но именно здесь возникает и проблема: аналогия начинает выполнять работу доказательства.

Для современной науки сходство структуры само по себе не подтверждает, что два явления имеют одинаковый механизм. Для Фижаньера же повторяемость формы часто становится основанием распространить один и тот же закон значительно дальше наблюдаемого.

Эту границу важно видеть, если мы хотим читать автора серьёзно — не превращая его ни в «забытого учёного, который всё открыл раньше», ни в набор бессмысленных фантазий.

Подробнее об этом: «Как читать Фижаньера сегодня: где натурфилософия XIX века, а где метафизика».

Зачем вообще читать об Омниверсе сегодня

Потому что без него большая часть Фижаньера выглядит хаотичной.

Почему в книге о космосе вдруг появляется физиология?

Почему разговор о человеческой крови ведёт к мирам?

Почему планеты описываются как живые тела?

Почему человеческая душа, организация общества, добро и зло оказываются частями одной схемы?

Ответ один: Омниверс.

Это несущая конструкция всей системы.

Убрать её — и останется множество странных утверждений XIX века.

Увидеть её — и становится понятно, что Фижаньер на протяжении сотен страниц пытается решить одну задачу: показать, каким образом бесконечное множество явлений может быть выражением одного Закона Жизни.

Что читать после этой статьи

Если сама идея Омниверса стала понятна, дальше лучше двигаться не хаотично, а по отдельным элементам системы.

Две книги — два масштаба одного Омниверса

Если вы пока не знаете, какая часть системы вам ближе, используйте наш навигатор по трём книгам Фижаньера.