Пьер Ле Лоррен де Валлемон — автор «Оккультной физики»

Сегодня имя Пьера Ле Лоррена де Валлемона чаще всего вспоминают рядом с одной книгой — La Physique occulte, «Оккультной физикой», опубликованной в Париже в 1693 году.

Но если оставить от Валлемона только историю гадательной лозы, получится слишком плоский портрет.

Он был человеком эпохи, которая пыталась одновременно сохранить старую картину мира и разобрать её на части. Богословие ещё оставалось фундаментом европейского знания. Экспериментальная физика стремительно меняла представление о природе. Магнетизм демонстрировал действие на расстоянии. Телескоп менял устройство Вселенной. Микроскоп открывал мир, которого человек раньше буквально не видел.

И рядом продолжали существовать рассказы о симпатиях, скрытых свойствах тел, чудесных лекарствах и лозе, которая якобы могла чувствовать воду, металлы и человеческий след.

Богослов, который слишком много интересовался природой

Пьер Ле Лоррен родился в Пон-Одемере в Нормандии в 1649 году. Он избрал церковное поприще, получил богословское образование и вошёл в историю под именем аббата де Валлемона.

Но традиционного образа кабинетного богослова здесь недостаточно.

Валлемона постоянно тянуло туда, где теория сталкивалась с наблюдением: к приборам, растениям, минералам, устройству небесной сферы, необычным природным явлениям и свидетельствам, которые не укладывались в простое объяснение.

Источники связывают его с преподаванием и сообщают о созданном им кабинете, где находились научные приборы, предметы естественной истории и медали.

Для XVII века подобный кабинет был не просто коллекцией редкостей. Это был способ собирать мир в одном помещении.

Версаль, наблюдение и культура любопытства

Некоторое время жизнь Валлемона была связана с воспитанием детей из влиятельных семей. Биографическая традиция сообщает и о продолжительном пребывании в Версале.

Этот эпизод важен не из-за близости ко двору как таковой.

Версаль конца XVII века представлял собой огромную машину управления природой. Вода заставлялась подниматься и течь там, где требовала архитектура. Сады формировались геометрией. Растения перевозились, прививались, выращивались и испытывались. Механика, гидравлика, ботаника и декоративное искусство постоянно соприкасались.

Неудивительно, что позднее Валлемон будет писать не только о гадательной лозе, но и о растениях, садоводстве, физических приборах и устройстве мира.

1693 год: книга, которая сделала имя Валлемона заметным

В 1693 году в Париже у Жана Аниссона выходит La Physique occulte, ou Traité de la baguette divinatoire.

Название обещает рассказать о применении гадательной лозы для поиска источников воды, рудников, скрытых сокровищ, воров и беглых убийц — и одновременно предложить принципы для объяснения наиболее тёмных явлений природы.

Формула почти идеально передаёт интеллектуальный темперамент Валлемона.

Он берёт предмет, который легко объявить суеверием или колдовством, и спрашивает:

а если за ним всё-таки скрывается неизвестный механизм природы?

Подробно саму книгу мы разбираем в центральном материале кластера: «Оккультная физика» Валлемона: что это за книга 1693 года.

Он не хотел объяснять неизвестное чудом

Вот здесь Валлемон становится действительно интересен.

Он не выглядит человеком, который стремится любой ценой доказать существование магии. Скорее наоборот: значительная часть его рассуждений направлена на поиск естественных причин там, где современники готовы были говорить о демонах, чарах или непосредственном вмешательстве сверхъестественного.

Его объяснения сегодня могут выглядеть ошибочными. Корпускулы, испарения, магнитные аналогии, тонкая материя, симпатии тел — всё это принадлежит физическому языку своей эпохи.

Но сам жест важнее конкретной теории.

Именно эту позицию Валлемон проводит через множество страниц «Оккультной физики».

Поэтому его место значительно интереснее простой подписи «оккультный автор».

Магнит как доказательство того, что невидимое существует

Для мыслителя XVII века магнит был почти философской провокацией.

Железо двигалось без видимого соприкосновения. Причина существовала, действие можно было наблюдать, но непосредственный посредник оставался невидимым.

Если природа умеет действовать так в одном случае, почему невозможно предположить другие формы скрытого взаимодействия?

Сегодня мы знаем значительно больше о магнитных полях. Валлемон этого знания не имел. Но именно поэтому магнит становился для него моделью более общего принципа: видимый эффект может иметь невидимую физическую причину.

Эту линию мы отдельно разберём в статье «Магнетизм и скрытые силы природы в старой натурфилософии».

Валлемон не остановился на гадательной лозе

Если посмотреть на другие его работы, становится понятно, что «Оккультная физика» не была случайным отклонением.

Перед нами не автор одной странной книги.

Перед нами человек с очень характерным для раннего Нового времени аппетитом к знанию: небесные сферы, растения, приборы, магнетизм, древности, физические эффекты и явления, которые другие предпочитали либо отвергнуть, либо объявить чудом.

Почему его нельзя просто назвать оккультистом

Слово удобно, но слишком многое стирает.

Если представить Валлемона как эзотерика в современном смысле, мы потеряем исторический контекст. Он не жил внутри современного рынка мистических практик и не пользовался нашим разделением дисциплин.

Его мир был миром натурфилософии.

В нём можно было одновременно обсуждать Коперника, магниты, подземные испарения, свойства растений и гадательную лозу — потому что окончательные границы между допустимыми и недопустимыми объектами исследования ещё формировались.

Именно поэтому полезно отдельно разобраться, что вообще означало выражение «оккультная физика» в XVII веке.

Ошибка была частью поиска

Читать старого автора легко с позиции человека, который знает ответы из будущего.

Гораздо интереснее сделать обратное.

Представить мир, где ещё неизвестны электромагнитная теория, современная химия, микробиология, физиология запаха и большая часть геологии. При этом магнит действительно действует на расстоянии. Запах действительно распространяется от невидимых частиц вещества. Живое тело действительно выделяет вещества в окружающую среду. Под землёй действительно движется вода.

А рядом человек держит раздвоенную ветвь и утверждает, что она повернулась над источником.

Как провести границу?

Вот проблему, которую решает Валлемон.

Он часто решает её неверно. Но сам процесс показывает, насколько сложной была дорога от наблюдения к проверяемой теории.

Валлемон между старым и новым миром

В XVII веке рушилась не одна теория. Менялся сам способ задавать вопросы природе.

Недостаточно было сослаться на древнего автора. Всё большее значение получали опыт, инструмент, наблюдение, повторяемость и механическое объяснение.

Но новая система не возникла за одну ночь.

Между старой магической натурфилософией и зрелой экспериментальной наукой существовал огромный переходный мир. Там жили идеи, которые сегодня кажутся несовместимыми.

Валлемон — один из хороших проводников в этот мир.

Не потому, что он оказался великим создателем современной физики. И не потому, что каждое описанное им явление выдержало проверку.

А потому, что в его книгах виден сам шов эпохи.

Последние годы

Валлемон прожил более семидесяти лет. В конце жизни он вернулся в родной Пон-Одемер, где умер в 1721 году.

После него остались работы, которые сегодня рассыпаны по разным библиотечным рубрикам: физика, астрономия, естественная история, ботаника, древности, оккультные науки.

Наверное, именно эта невозможность положить его на одну полку и лучше всего объясняет самого Валлемона.

Он принадлежал времени, когда полки ещё только строились.