Автор | Иоанн Стобей |
Переводчик | Михаил Титов |
Жанр | Философско-религиозный первоисточник, Исторический первоисточник |
Тематика | Мужчина и женщина, история медицины, Древние рукописи |
Издательство | Дом Камбо |
Год написания оригинала | 500 |
Год издания TITOV Edition | 2026 |
Описание | От брака и рождения детей — до старости, смерти и памятиЕсть вопросы, которые человечество задаёт себе тысячи лет. С кем стоит разделить жизнь? Что дети должны родителям — и что родители детям? Делает ли богатство счастливее? Что остаётся человеку, когда приходит болезнь? Как переносить несчастье? Нужно ли бояться старости? Что такое достойная смерть? И сколько вообще живёт память о человеке после того, как исчезает он сам? Пятый, заключительный том «Антологии» Иоанна Стобея посвящён именно этим вопросам. Самый человеческий том «Антологии»Здесь философия почти полностью входит в повседневную жизнь. Перед нами уже не только рассуждения о мире, государстве или отвлечённых добродетелях. Здесь муж выбирает жену. Родители воспитывают детей. Братья спорят и поддерживают друг друга. Человек зарабатывает и теряет имущество, болеет, надеется, стареет, хоронит близких и размышляет о собственной смерти. Именно поэтому этот том особенно легко соединяет античный текст с опытом современного читателя. Брак: величайшее благо или источник забот?Первая глава начинается с похвалы браку. Добрая жена называется одним из величайших приобретений человека, супружеское согласие — основой дома, а союз мужчины и женщины — первым человеческим сообществом. Но Стобей тут же сохраняет противоположные свидетельства. Брак описывается как тяжёлое дело, источник расходов, конфликтов, ревности и зависимости. А затем возникает третья позиция: сам по себе брак не является ни безусловным благом, ни безусловным злом — всё зависит от характера людей, которые вступили в него. Как выбирать спутника жизниАнтичные авторы снова и снова предупреждают против выбора исключительно по красоте, богатству и происхождению. Значительно важнее нрав человека, способность жить совместно, разумность, умеренность и готовность разделять не только благополучие, но и болезнь, бедность и несчастье. Для сегодняшнего читателя особенно интересно наблюдать, как рядом с архаическими представлениями о браке возникают мысли, вполне узнаваемые спустя две тысячи лет. Брачные наставленияВторая глава сохраняет большой корпус наставлений о супружеской жизни. Часть этих текстов отражает патриархальный порядок античного общества и сегодня требует именно исторического, а не нормативного чтения. Другие высказывания говорят о взаимной заботе, верности, согласии, умении переносить слабости близкого человека и не превращать дом в поле борьбы за власть. ДетиТретья глава рассматривает рождение и воспитание детей. Одни авторы называют детей величайшим продолжением человеческой жизни. Другие подчёркивают тревогу, ответственность и боль, которые неизбежно входят в жизнь родителей. Так даже одна тема предстаёт не как нравоучительный ответ, а как спор нескольких поколений древних авторов. Дети и родителиСледующие главы ставят вопрос об обязанностях обеих сторон. Должны ли дети всегда повиноваться родителям? Где заканчивается уважение и начинается обязанность самостоятельно различать справедливое и несправедливое? Каким должен быть сам отец, чтобы требовать уважения от детей? Стобей сохраняет рассуждения и о родительской власти, и о взаимном расположении, возникающем из заботы и естественной близости. Братья и родственникиРодственные отношения рассматриваются как ещё одна школа характера. Братская любовь, взаимопомощь и верность семье противопоставляются зависти, имущественным спорам и разрыву связей ради частной выгоды. ДомоводствоАнтичный дом — не только частное пространство. Это хозяйство, отношения супругов, дети, родственники, слуги, имущество и ежедневное распределение обязанностей. Поэтому управление домом становится для древних авторов одной из форм практической философии. ПроисхождениеДействительно ли человек благороден потому, что родился в знаменитой семье? Может ли дурной сын происходить от достойного отца? А человек низкого происхождения — превосходить потомка прославленного рода? Стобей сохраняет множество текстов, ставящих добродетель выше одного имени предков. БогатствоБогатство в книге не получает одной оценки. Деньги способны давать независимость, возможности и безопасность. Но богатство также становится причиной страха потери, роскоши, зависти, высокомерия и зависимости от имущества. Поэтому главный вопрос не только в том, сколько человек имеет, но и в том, что обладание делает с его характером. БедностьБедность также не романтизируется. Она может быть тяжёлой, унизительной и ограничивать человеческие возможности. Но сами древние авторы постоянно напоминают: отсутствие имущества ещё не является доказательством отсутствия разума, достоинства или добродетели. Что лучше — богатство или бедность?Отдельная глава напрямую сопоставляет два состояния. Выводы вновь расходятся. Для одних материальное благополучие является необходимым условием достойной жизни. Для других умеренный достаток без тревоги предпочтительнее большого состояния, которое лишает человека покоя. Жизнь короткаПосле разговора об имуществе книга делает важный поворот. Какое значение имеет богатство перед краткостью человеческой жизни? Древние поэты и философы говорят о быстротечности времени, непрочности человеческого благополучия и невозможности удержать достигнутое навсегда. ПечальПечаль рассматривается не как отвлечённое понятие. Она появляется после потерь, несчастий, разрушенных надежд и ударов судьбы. Особенно важным становится вопрос: можно ли подготовиться философски к тому, что в момент реальной беды оказывается значительно тяжелее любого рассуждения? БолезньТело устанавливает собственные пределы. Болезнь способна изменить отношение человека к богатству, удовольствию, славе и самой жизни. Рядом с философскими размышлениями о болезни Стобей сохраняет свидетельства о практическом отношении древних к физическому страданию. ЗдоровьеЗдоровью посвящена отдельная глава. Оно рассматривается как одно из важнейших человеческих благ, однако и оно не является гарантированным владением. Забота о теле становится частью разумного образа жизни. Врачи и врачебное искусствоСамостоятельный раздел посвящён врачам. Это делает пятый том интересным не только для истории философии, но и для истории представлений о медицине, здоровье и профессиональном врачебном искусстве. СчастьеЧто необходимо человеку для счастья? Добродетель? Удача? Здоровье? Друзья? Имущество? Одни авторы стремятся сделать счастье внутренне независимым от судьбы. Другие признают, что даже достойному человеку для полноценной жизни необходимы внешние условия. НесчастьеСледующая глава показывает противоположную сторону. Можно ли назвать несчастным человека только потому, что обстоятельства обернулись против него? Или подлинное несчастье определяется тем, как человек обращается с выпавшим ему жребием? Судьба легко меняетсяОдна из сильнейших линий тома — ненадёжность человеческого благополучия. Сегодня человек богат, здоров и окружён друзьями. Завтра всё это может исчезнуть. Поэтому древняя философия постоянно ищет такую опору, которую случай не способен отнять мгновенно. Незаслуженное счастье и незаслуженное несчастьеСтобей не избегает неудобной проблемы. Хорошие люди иногда терпят бедствия. Дурные — благоденствуют. Это противоречие заставляет древних авторов рассуждать о судьбе, справедливости, добродетели и ограниченности человеческих суждений. Как переносить выпавшееОтдельная глава посвящена стойкости. Мужественно переносить обстоятельства не означает перестать чувствовать боль. Главный вопрос — способен ли человек сохранить разум, достоинство и верность собственным принципам тогда, когда события перестают ему подчиняться. НадеждаНадежда может поддерживать человека. Но она же способна удерживать его в ожидании того, что никогда не произойдёт. Древние авторы видят в ней одновременно силу и источник заблуждения. НеожиданноеЖизнь редко развивается точно по человеческому плану. Отдельные извлечения посвящены именно тому, что происходит вопреки ожиданию. Так философия сталкивается с одним из самых устойчивых фактов человеческого опыта — неопределённостью. Сочувствие к несчастнымКак вести себя рядом с человеком, которого постигло горе? Античные тексты напоминают, что чужое несчастье легко обсуждать со стороны. Значительно труднее понять его, когда подобное происходит с нами самими. Советовать легче, чем житьОдна из самых современных по ощущению глав прямо говорит: наставлять другого значительно легче, чем следовать тем же наставлениям самому. Философия проходит настоящую проверку не тогда, когда человек объясняет жизнь соседу, а тогда, когда удар судьбы приходит в его собственный дом. СтаростьСтарость получает множество противоречивых оценок. Она может освободить от части страстей и подарить опыт. Но вместе с этим несёт телесную слабость, потерю близких и приближение смерти. Стобей не сглаживает противоречие между мудростью возраста и его тяготами. СмертьТридцатая глава посвящена неизбежности смерти. Одни авторы пытаются уменьшить страх перед ней. Другие оплакивают краткость человеческой жизни. Третьи рассматривают смерть как естественный предел, который делает бессмысленной чрезмерную привязанность к богатству и славе. Жизнь или смерть?Затем Стобей вновь даёт слово защитникам жизни. И после этого напрямую сопоставляет жизнь и смерть. Вместо одного готового вывода читатель получает настоящий древний спор о ценности существования. Траур и скорбьЧто делать после смерти близкого? Нужно ли полностью отдаваться скорби? Где проходит граница между естественной болью и разрушительным трауром? Античные ответы различаются, но сама проблема почти не изменилась. ПогребениеОтдельная глава посвящена отношению к телу умершего и погребальным обычаям. Для древних погребение связано не только с религией, но и с долгом живых перед умершими, честью семьи и представлением о человеческом достоинстве. Утешительные изреченияСтобей собирает тексты, предназначенные для человека в горе. Они напоминают о всеобщности смерти, краткости жизни, необходимости меры в скорби и невозможности вернуть умершего одним страданием. Даже враг остаётся умершимОтдельный раздел осуждает надругательство над мёртвыми. Смерть устанавливает границу, после которой прежняя вражда уже не должна превращаться в бесчеловечность. Что остаётся после человека?Последняя глава называется особенно жёстко: «О том, что память о большинстве людей после смерти быстро исчезает». Так заканчивается весь пятитомник. После разговоров о государстве, богатстве, семье, славе, здоровье и человеческих страстях остаётся простой вопрос: сколько из всего этого переживёт самого человека? 37 глав пятого тома
Это не одна философская система«Антология» не выражает единственного учения Стобея. Она сохраняет множество голосов. Иногда они согласны. Иногда одно извлечение фактически опровергает другое. Поэтому книгу лучше читать не как список абсолютных предписаний, а как архив древнего разговора о человеческой жизни. Исторические взгляды необходимо читать историческиВ книге присутствуют представления о женщинах, браке, семье, общественном положении, рабах, воспитании и человеческой природе, которые принадлежат античному миру и могут резко расходиться с современными взглядами. Их сохранение в историческом издании не означает одобрения. Задача перевода — дать читателю доступ к свидетельству, а не переписать античность так, чтобы она стала удобнее XXI веку. Заключительный томПятый том завершает современное пятитомное издание TITOV EDITION. Это не древняя пятая книга Стобея: историческая «Антология» традиционно описывается как четырёхкнижный корпус. Пятитомное деление используется в настоящем русском издании для организации большого объёма сохранившегося материала. Издание Михаила ТитоваПеревод и редакция выполнены Михаилом Титовым. При подготовке корпуса сохраняется различие между древним фрагментом, позднейшей атрибуцией, повреждённым местом текста и современным редакторским пояснением. В случаях лакун и неустойчивого чтения неопределённость обозначается прямо, а не маскируется свободной реконструкцией. Пятый том «Антологии» — книга о полном человеческом круге: создать дом, вырастить детей, встретить богатство и бедность, сохранить себя в болезни и несчастье, состариться, потерять близких и однажды самому уйти из жизни. |
О книге | Об «Антологии» Иоанна Стобея«Антология» Иоанна Стобея — крупное собрание извлечений из произведений древнегреческих философов, поэтов, драматургов, историков и ораторов. Стобей объединял тексты по темам, благодаря чему рядом могли оказаться философское рассуждение, строка трагедии, историческое свидетельство, нравственное наставление и краткое изречение. Особая ценность собрания состоит в сохранении фрагментов произведений, которые позднее были утрачены. О пятом томеПятый том TITOV EDITION посвящён преимущественно практическим сторонам человеческого существования. Его 37 глав охватывают семейную жизнь, происхождение, богатство и бедность, здоровье и болезнь, счастье и несчастье, судьбу, надежду, стойкость, старость, смерть, погребение и память об умерших. От рождения семьи к завершению жизниКомпозиция тома имеет ясное внутреннее движение. Сначала человек создаёт семью. Затем становится супругом, родителем, ребёнком собственных родителей, братом или родственником. Он ведёт хозяйство, получает или теряет имущество, сталкивается с бедностью и богатством. После этого в книгу входят болезнь, счастье, несчастье, судьба и надежда. Последняя часть посвящена старости, смерти, трауру, погребению и памяти. Главы I–VII · Семья и домПервый большой блок посвящён браку и домашней жизни. Античные авторы спорят о достоинствах и трудностях брака, обсуждают выбор супруга, обязанности мужа и жены, воспитание детей, почитание родителей, братскую любовь и устройство хозяйства. Брак и характерОдна из наиболее устойчивых тем — значение характера супругов. Внешняя красота, приданое и происхождение неоднократно противопоставляются нраву человека, с которым предстоит прожить жизнь. При этом корпус содержит и резко негативные, сатирические и мизогинные фрагменты, отражающие литературные жанры и социальные представления античности. Современное историческое издание сохраняет эти тексты как свидетельства эпохи, а не как нормы поведения для современного читателя. Дети и родителиРождение детей рассматривается одновременно как великое благо и как источник новых забот. Особое внимание уделяется взаимным обязанностям поколений. Не только ребёнок должен уважать родителей: сам родитель должен быть таким человеком, чья забота и поведение создают естественную привязанность. Главы VIII–XII · Происхождение, богатство и бедностьВторой блок ставит вопрос о действительной ценности человека. Определяется ли достоинство знатностью рода? Деньгами? Или собственным характером? Стобей сохраняет множество свидетельств, в которых наследственное положение противопоставляется личной добродетели. Богатство и бедностьНи одно из этих состояний не получает единой оценки. Богатство предоставляет возможности, но способно усиливать тревогу, роскошь и высокомерие. Бедность тяжела, однако сама по себе не уничтожает человеческого достоинства. Так экономический вопрос превращается в нравственный. Главы XIII–XVII · Жизнь, здоровье и страданиеТретья группа глав посвящена краткости жизни, печали, болезни, здоровью и врачебному искусству. Это один из наиболее интересных разделов для истории представлений о теле и медицине. Болезнь и здоровьеАнтичные тексты показывают, насколько легко телесное состояние меняет иерархию человеческих ценностей. Богатство мало значит для человека, которому недоступно здоровье. А здоровье, пока оно есть, часто воспринимается как нечто само собой разумеющееся. ВрачиОтдельная глава о врачах показывает отношение античного общества к медицинскому искусству, профессиональным качествам врача и возможности человека противостоять болезни. Это исторические представления, а не современное медицинское руководство. Главы XVIII–XXVIII · Счастье, судьба и стойкостьЦентральная часть тома посвящена одному из главных вопросов древней этики: от чего зависит хорошая человеческая жизнь? Достаточно ли добродетели? Нужна ли удача? Как оценивать человека, которому незаслуженно везёт? И как относиться к достойному человеку, которого преследуют несчастья? Счастье и внешние обстоятельстваВ корпусе представлены различные ответы. Одни авторы стремятся максимально отделить счастье от внешнего случая. Другие считают, что человеку необходимы здоровье, друзья, средства и благоприятные обстоятельства. Стобей не устраняет это противоречие. СудьбаБлагополучие непрочно. Удача меняется. То, что сегодня кажется постоянным, завтра может быть потеряно. Из этого наблюдения возникает вопрос о стойкости — способности сохранять человеческое достоинство в условиях, которые невозможно полностью контролировать. НадеждаНадежда способна сохранять силы, но также вводить человека в заблуждение. Так одна и та же человеческая способность становится предметом и похвалы, и предостережения. СочувствиеНравственная философия проявляется не только в отношении к собственной беде. Стобей сохраняет отдельную тему сочувствия к человеку, которому выпало несчастье. Способность увидеть чужую боль становится важной частью человеческого поведения. Советовать другого легчеДвадцать восьмая глава фиксирует простое наблюдение, сохранившее актуальность: человек часто прекрасно знает, как должен переносить несчастье другой, но значительно хуже следует тем же принципам, когда страдает сам. Главы XXIX–XXXVII · Старость, смерть и памятьПоследние девять глав завершают не только том, но и всё пятитомное издание. Их темы — старость, неизбежность смерти, ценность жизни, сравнение жизни и смерти, скорбь, погребение, утешение и память. СтаростьВ старости древние авторы видят и мудрость, и освобождение от части страстей, и телесное ослабление, и одиночество. Единой романтической картины здесь нет. СмертьОдни фрагменты изображают смерть как величайшее зло. Другие стремятся уменьшить страх перед неизбежным. Третьи даже противопоставляют смерти бедствия жизни. Так читатель получает не готовый ответ, а диапазон древних представлений. ЖизньПосле главы о смерти следует глава о жизни. Это принципиально важно. Корпус не заканчивается простым отрицанием существования. Жизнь также защищается как благо, возможность опыта, отношений и человеческой деятельности. Сравнение жизни и смертиТридцать вторая глава сводит две позиции напрямую. Что лучше? Жить даже среди трудностей? Или перестать бояться смерти как естественного завершения? Античная традиция не даёт одного ответа. СкорбьТраур — ещё одна область, где философское наставление сталкивается с реальным человеческим чувством. Древние авторы призывают к мере, но одновременно признают естественность боли утраты. ПогребениеПогребальный долг связывает живых и умерших. Отношение к телу, обряду и памяти рассматривается как показатель уважения к человеческому достоинству. УтешениеУтешительные изречения показывают, как древний мир пытался говорить с человеком после смерти близкого. Одни аргументы сегодня звучат сурово, другие неожиданно близко. Их ценность — в возможности увидеть историческую культуру переживания утраты. Память после смертиЗаключительная глава всего тома посвящена исчезновению памяти. Большинство людей, напоминают древние авторы, довольно быстро исчезают из коллективного воспоминания. Так пятитомник заканчивается темой предельной непрочности человеческой славы. Полная структура пятого тома
Не пятая книга древнего оригиналаДля библиографической точности важно различать историческую и современную структуру. «Антология» традиционно описывается как произведение, состоявшее из четырёх книг. Пять томов TITOV EDITION — современная издательская организация большого сохранившегося корпуса. Поэтому «Книга V» на титуле обозначает пятый том настоящего русского собрания, а не самостоятельную пятую книгу первоначального позднеантичного произведения. Извлечения и атрибуцииКаждое извлечение является самостоятельной текстовой единицей. Указываются номер, имя автора и, когда это возможно, название произведения. Некоторые произведения сохранились полностью, другие известны лишь по фрагментам. Встречаются спорные атрибуции, повреждённые строки и лакуны. В таких случаях издательский аппарат обозначает неопределённость прямо. Драматический персонаж — не всегда сам авторОсобенно осторожно следует читать фрагменты трагедий и комедий. Слова Еврипида или Софокла в собрании могут принадлежать персонажу пьесы и не обязательно выражают собственную позицию драматурга. То же относится к сатирическим, риторическим и диалогическим текстам. Об авторе-составителе — Иоанн СтобейИоанн Стобей — позднеантичный составитель и хранитель огромного корпуса древнегреческой литературы, живший предположительно в V веке нашей эры. Его имя традиционно связывается с городом Стоби в Македонии. Подробных сведений о его биографии почти не сохранилось. Основным свидетельством деятельности Стобея остаётся его собрание извлечений. По сообщению византийского учёного Фотия, труд предназначался сыну Стобея Септимию. Почему Стобей так важенСтобей не создавал собственной всеобъемлющей философской системы. Его историческая роль иная. Он сохранил огромный массив более ранней литературы. Некоторые произведения известны сегодня только благодаря фрагментам, которые пережили века внутри его собрания. Принципы изданияПри подготовке текста необходимо различать древний источник, рукописную передачу, позднюю атрибуцию и решения критических издателей. В примечаниях пятого тома неоднократно упоминается Отто Хензе — один из редакторов критического текста Стобея. Когда греческий текст повреждён, лакуна или неопределённость обозначается, а утраченные слова не восстанавливаются свободно только ради гладкости русского текста. О переводчике и редакторе — Михаил ТитовМихаил Титов — переводчик, редактор и основатель издательского проекта TITOV EDITION, развивающегося в рамках TITOV.STORE. Одно из направлений его издательской работы — поиск исторических текстов, изучение источников, подготовка русских переводов и возвращение в обращение произведений, представляющих исторический и интеллектуальный интерес. Основной принцип работы — уважение к первоисточнику: перевод должен передавать мысль исторического автора, а повреждение, спорная атрибуция или неустойчивое чтение не должны маскироваться современной интерпретацией. Пятитомная «Антология» TITOV EDITIONПятый том завершает русское пятитомное собрание. Вместе тома позволяют пройти огромный путь античной мысли — от устройства мира и природы человека до нравственности, общества, семьи, судьбы и смерти. Кому будет интересен пятый томКнига будет интересна читателям античной философии, классической филологии, истории семьи и повседневности, истории медицины, этики, истории отношения к смерти и исследователям древнегреческой литературы. Особенно сильный интерес том представляет для тех, кто хочет читать не современное изложение «мудрости древних», а сами сохранившиеся свидетельства — в их противоречиях, исторических ограничениях и подлинном многообразии. Что читать дальшеПятый том завершает «Антологию», но открывает множество направлений для дальнейшего чтения. Для восстановления контекста отдельных извлечений стоит обращаться к полным произведениям Платона, Гомера, Еврипида, Плутарха и других сохранившихся авторов. Для знакомства с другой линией позднеантичной мысли можно перейти к герметическим текстам — «Деве мира», сохранившейся благодаря традиции Стобея, «Божественному Пимандру» и другим произведениям герметического корпуса. Пятый том завершает «Антологию» там, где неизбежно заканчивается и человеческая жизнь: смертью, погребением и вопросом о том, что останется в памяти после нас. |
Язык | Русский |
От первого семейного союза до последней памяти об умерших. Пятый том «Антологии» Иоанна Стобея завершает большое путешествие по мудрости античного мира.
Как любить и сохранять близость? Что делает человека достойным — происхождение, богатство или поступки? Как переживать беду, не утрачивая себя? Что значит жить хорошо, когда время ограничено? Древние спорили об этом с той же серьёзностью, с какой мы ищем ответы сегодня.
Одни поэты называют семейный союз величайшим благом. Другие видят в нём источник забот. Стобей сохраняет оба голоса — и предлагает задуматься о характере человеческих отношений.
Достаток может дать свободу, но не гарантирует достоинства. Бедность испытывает человека, но сама по себе не уничтожает его ценность.
Для одних жизнь — высший дар, для других — тяжёлый путь. Что тогда делает человеческое существование по-настоящему значимым?
Некоторые древние произведения утрачены целиком. От трагедий, философских сочинений и речей остались отдельные строки — потому что когда-то их включили в «Антологию».
Читать Стобея — значит слышать не одного наставника, а целую цивилизацию, спорящую о самом важном.
«Не радуйся несчастьям ближних, ибо бороться с судьбой нелегко».
Менандр · Глава XXVII · № 1
Так выстраивается драматургия заключительного тома — от самых близких людей до последней тайны существования.
Супруги, дети, родители, братство, родство, дом и повседневная верность.
Происхождение, достоинство, богатство, бедность и цена общественного положения.
Здоровье и болезнь, печаль и счастье, случай, надежда, добродетель и сострадание.
Старость, смерть, траур, утешение, память и вопрос о смысле прожитого.
Античные авторы говорят о браке не только как о счастье, но и как о ежедневном испытании характера, терпения и взаимной заботы.
Именно этим древний текст неожиданно сближается с сегодняшним опытом.
Менандр · Глава I · № 12
Еврипид · Глава XXV · № 3
Каждая глава — самостоятельное собрание древних свидетельств. Можно читать последовательно или возвращаться к темам, которые важны именно сейчас.
Последняя глава «Антологии» возвращает нас к беспощадно простому наблюдению: даже благодарность живых со временем тускнеет. Но в этом и состоит парадокс самого Стобея — его работа сохранила слова людей, чьи имена и сочинения могли исчезнуть навсегда.
Финал пятитомного собрания превращается в вопрос: что в нашей жизни достойно того, чтобы остаться?
«Когда человек умирает, вся благодарность к нему со временем исчезает».
Стесихор · Глава XXXVII · № 5
Для читателя античной литературы. Для исследователя человеческих отношений. Для человека, который переживает перемены, ищет опору в мудрости прошлого и не боится сложных вопросов.
Здесь не требуют разделять каждую древнюю мысль. Здесь приглашают к разговору, который продолжается уже много веков.
Перевод и редакционная подготовка Михаила Титова. Помимо самих извлечений издание содержит материалы, которые помогают лучше понимать устройство и историю собрания.
Место «Антологии» в истории и особенность заключительного тома.
Как связаны 37 глав — от семейных вопросов до памяти об умерших.
Историческая передача текста и принципы русского издания.
Извлечения, атрибуции, примечания и особенности свидетельств.
Опорные сведения для знакомства с древними авторами.
Как пятый том завершает издательскую композицию.
В начале книги — авторское введение к тому. После извлечений — послесловие и издательские материалы.
Иоанн Стобей — позднеантичный составитель, живший, предположительно, в V веке. Мы почти ничего не знаем о его судьбе. Но знаем главное: он собрал голоса философов, поэтов и драматургов, чьи произведения нередко дошли до нас лишь в отрывках.
По свидетельству византийского учёного Фотия, это собрание предназначалось сыну Стобея, Септимию. Созданная для одного человека библиотека наставлений стала наследием для многих поколений.
Переводчик и редактор пятитомной «Антологии». Издательство «Дом Камбо», Казань.
Пять книг — пять путешествий через античную мысль. Выберите том на полке: каждая обложка открывает свою книгу. Вместе они ведут от устройства мироздания до самых личных вопросов человеческой жизни.
Да. Пятый том завершает пятитомное издание TITOV EDITION. Пятитомная структура — современное издательское решение, а не первоначальное деление античного произведения.
Да. Тематические главы самостоятельны. Если вы интересуетесь семьёй, характером, счастьем, бедностью, стойкостью или смертью, начать можно именно с пятого тома.
Стобей — составитель. В книге собраны фрагменты и изречения множества античных философов, поэтов, драматургов и других авторов, иногда спорящих друг с другом.
37 глав: семейная жизнь, воспитание детей, богатство и бедность, здоровье, печаль, удача, надежда, сострадание, старость, смерть, утешение и память об умерших.
Основу составляют древние извлечения. Русское издание также включает вступление, послесловие и шесть приложений, помогающих ориентироваться в тексте и его историческом контексте.
Нет. Высказывания отражают разные эпохи и представления, в том числе те, с которыми современный читатель может спорить. Их ценность — в возможности понять и сопоставить голоса прошлого.
Откройте пятый том «Антологии» Иоанна Стобея. Пройдите вместе с античными мыслителями путь от любви и семьи до сострадания, старости и памяти — и найдите строки, к которым захочется вернуться.
ИОАНН СТОБЕЙ · АНТОЛОГИЯ · КНИГА V · TITOV EDITION
Автор | Иоанн Стобей |
Переводчик | Михаил Титов |
Жанр | Философско-религиозный первоисточник, Исторический первоисточник |
Тематика | Мужчина и женщина, история медицины, Древние рукописи |
Издательство | Дом Камбо |
Год написания оригинала | 500 |
Год издания TITOV Edition | 2026 |
Описание | От брака и рождения детей — до старости, смерти и памятиЕсть вопросы, которые человечество задаёт себе тысячи лет. С кем стоит разделить жизнь? Что дети должны родителям — и что родители детям? Делает ли богатство счастливее? Что остаётся человеку, когда приходит болезнь? Как переносить несчастье? Нужно ли бояться старости? Что такое достойная смерть? И сколько вообще живёт память о человеке после того, как исчезает он сам? Пятый, заключительный том «Антологии» Иоанна Стобея посвящён именно этим вопросам. Самый человеческий том «Антологии»Здесь философия почти полностью входит в повседневную жизнь. Перед нами уже не только рассуждения о мире, государстве или отвлечённых добродетелях. Здесь муж выбирает жену. Родители воспитывают детей. Братья спорят и поддерживают друг друга. Человек зарабатывает и теряет имущество, болеет, надеется, стареет, хоронит близких и размышляет о собственной смерти. Именно поэтому этот том особенно легко соединяет античный текст с опытом современного читателя. Брак: величайшее благо или источник забот?Первая глава начинается с похвалы браку. Добрая жена называется одним из величайших приобретений человека, супружеское согласие — основой дома, а союз мужчины и женщины — первым человеческим сообществом. Но Стобей тут же сохраняет противоположные свидетельства. Брак описывается как тяжёлое дело, источник расходов, конфликтов, ревности и зависимости. А затем возникает третья позиция: сам по себе брак не является ни безусловным благом, ни безусловным злом — всё зависит от характера людей, которые вступили в него. Как выбирать спутника жизниАнтичные авторы снова и снова предупреждают против выбора исключительно по красоте, богатству и происхождению. Значительно важнее нрав человека, способность жить совместно, разумность, умеренность и готовность разделять не только благополучие, но и болезнь, бедность и несчастье. Для сегодняшнего читателя особенно интересно наблюдать, как рядом с архаическими представлениями о браке возникают мысли, вполне узнаваемые спустя две тысячи лет. Брачные наставленияВторая глава сохраняет большой корпус наставлений о супружеской жизни. Часть этих текстов отражает патриархальный порядок античного общества и сегодня требует именно исторического, а не нормативного чтения. Другие высказывания говорят о взаимной заботе, верности, согласии, умении переносить слабости близкого человека и не превращать дом в поле борьбы за власть. ДетиТретья глава рассматривает рождение и воспитание детей. Одни авторы называют детей величайшим продолжением человеческой жизни. Другие подчёркивают тревогу, ответственность и боль, которые неизбежно входят в жизнь родителей. Так даже одна тема предстаёт не как нравоучительный ответ, а как спор нескольких поколений древних авторов. Дети и родителиСледующие главы ставят вопрос об обязанностях обеих сторон. Должны ли дети всегда повиноваться родителям? Где заканчивается уважение и начинается обязанность самостоятельно различать справедливое и несправедливое? Каким должен быть сам отец, чтобы требовать уважения от детей? Стобей сохраняет рассуждения и о родительской власти, и о взаимном расположении, возникающем из заботы и естественной близости. Братья и родственникиРодственные отношения рассматриваются как ещё одна школа характера. Братская любовь, взаимопомощь и верность семье противопоставляются зависти, имущественным спорам и разрыву связей ради частной выгоды. ДомоводствоАнтичный дом — не только частное пространство. Это хозяйство, отношения супругов, дети, родственники, слуги, имущество и ежедневное распределение обязанностей. Поэтому управление домом становится для древних авторов одной из форм практической философии. ПроисхождениеДействительно ли человек благороден потому, что родился в знаменитой семье? Может ли дурной сын происходить от достойного отца? А человек низкого происхождения — превосходить потомка прославленного рода? Стобей сохраняет множество текстов, ставящих добродетель выше одного имени предков. БогатствоБогатство в книге не получает одной оценки. Деньги способны давать независимость, возможности и безопасность. Но богатство также становится причиной страха потери, роскоши, зависти, высокомерия и зависимости от имущества. Поэтому главный вопрос не только в том, сколько человек имеет, но и в том, что обладание делает с его характером. БедностьБедность также не романтизируется. Она может быть тяжёлой, унизительной и ограничивать человеческие возможности. Но сами древние авторы постоянно напоминают: отсутствие имущества ещё не является доказательством отсутствия разума, достоинства или добродетели. Что лучше — богатство или бедность?Отдельная глава напрямую сопоставляет два состояния. Выводы вновь расходятся. Для одних материальное благополучие является необходимым условием достойной жизни. Для других умеренный достаток без тревоги предпочтительнее большого состояния, которое лишает человека покоя. Жизнь короткаПосле разговора об имуществе книга делает важный поворот. Какое значение имеет богатство перед краткостью человеческой жизни? Древние поэты и философы говорят о быстротечности времени, непрочности человеческого благополучия и невозможности удержать достигнутое навсегда. ПечальПечаль рассматривается не как отвлечённое понятие. Она появляется после потерь, несчастий, разрушенных надежд и ударов судьбы. Особенно важным становится вопрос: можно ли подготовиться философски к тому, что в момент реальной беды оказывается значительно тяжелее любого рассуждения? БолезньТело устанавливает собственные пределы. Болезнь способна изменить отношение человека к богатству, удовольствию, славе и самой жизни. Рядом с философскими размышлениями о болезни Стобей сохраняет свидетельства о практическом отношении древних к физическому страданию. ЗдоровьеЗдоровью посвящена отдельная глава. Оно рассматривается как одно из важнейших человеческих благ, однако и оно не является гарантированным владением. Забота о теле становится частью разумного образа жизни. Врачи и врачебное искусствоСамостоятельный раздел посвящён врачам. Это делает пятый том интересным не только для истории философии, но и для истории представлений о медицине, здоровье и профессиональном врачебном искусстве. СчастьеЧто необходимо человеку для счастья? Добродетель? Удача? Здоровье? Друзья? Имущество? Одни авторы стремятся сделать счастье внутренне независимым от судьбы. Другие признают, что даже достойному человеку для полноценной жизни необходимы внешние условия. НесчастьеСледующая глава показывает противоположную сторону. Можно ли назвать несчастным человека только потому, что обстоятельства обернулись против него? Или подлинное несчастье определяется тем, как человек обращается с выпавшим ему жребием? Судьба легко меняетсяОдна из сильнейших линий тома — ненадёжность человеческого благополучия. Сегодня человек богат, здоров и окружён друзьями. Завтра всё это может исчезнуть. Поэтому древняя философия постоянно ищет такую опору, которую случай не способен отнять мгновенно. Незаслуженное счастье и незаслуженное несчастьеСтобей не избегает неудобной проблемы. Хорошие люди иногда терпят бедствия. Дурные — благоденствуют. Это противоречие заставляет древних авторов рассуждать о судьбе, справедливости, добродетели и ограниченности человеческих суждений. Как переносить выпавшееОтдельная глава посвящена стойкости. Мужественно переносить обстоятельства не означает перестать чувствовать боль. Главный вопрос — способен ли человек сохранить разум, достоинство и верность собственным принципам тогда, когда события перестают ему подчиняться. НадеждаНадежда может поддерживать человека. Но она же способна удерживать его в ожидании того, что никогда не произойдёт. Древние авторы видят в ней одновременно силу и источник заблуждения. НеожиданноеЖизнь редко развивается точно по человеческому плану. Отдельные извлечения посвящены именно тому, что происходит вопреки ожиданию. Так философия сталкивается с одним из самых устойчивых фактов человеческого опыта — неопределённостью. Сочувствие к несчастнымКак вести себя рядом с человеком, которого постигло горе? Античные тексты напоминают, что чужое несчастье легко обсуждать со стороны. Значительно труднее понять его, когда подобное происходит с нами самими. Советовать легче, чем житьОдна из самых современных по ощущению глав прямо говорит: наставлять другого значительно легче, чем следовать тем же наставлениям самому. Философия проходит настоящую проверку не тогда, когда человек объясняет жизнь соседу, а тогда, когда удар судьбы приходит в его собственный дом. СтаростьСтарость получает множество противоречивых оценок. Она может освободить от части страстей и подарить опыт. Но вместе с этим несёт телесную слабость, потерю близких и приближение смерти. Стобей не сглаживает противоречие между мудростью возраста и его тяготами. СмертьТридцатая глава посвящена неизбежности смерти. Одни авторы пытаются уменьшить страх перед ней. Другие оплакивают краткость человеческой жизни. Третьи рассматривают смерть как естественный предел, который делает бессмысленной чрезмерную привязанность к богатству и славе. Жизнь или смерть?Затем Стобей вновь даёт слово защитникам жизни. И после этого напрямую сопоставляет жизнь и смерть. Вместо одного готового вывода читатель получает настоящий древний спор о ценности существования. Траур и скорбьЧто делать после смерти близкого? Нужно ли полностью отдаваться скорби? Где проходит граница между естественной болью и разрушительным трауром? Античные ответы различаются, но сама проблема почти не изменилась. ПогребениеОтдельная глава посвящена отношению к телу умершего и погребальным обычаям. Для древних погребение связано не только с религией, но и с долгом живых перед умершими, честью семьи и представлением о человеческом достоинстве. Утешительные изреченияСтобей собирает тексты, предназначенные для человека в горе. Они напоминают о всеобщности смерти, краткости жизни, необходимости меры в скорби и невозможности вернуть умершего одним страданием. Даже враг остаётся умершимОтдельный раздел осуждает надругательство над мёртвыми. Смерть устанавливает границу, после которой прежняя вражда уже не должна превращаться в бесчеловечность. Что остаётся после человека?Последняя глава называется особенно жёстко: «О том, что память о большинстве людей после смерти быстро исчезает». Так заканчивается весь пятитомник. После разговоров о государстве, богатстве, семье, славе, здоровье и человеческих страстях остаётся простой вопрос: сколько из всего этого переживёт самого человека? 37 глав пятого тома
Это не одна философская система«Антология» не выражает единственного учения Стобея. Она сохраняет множество голосов. Иногда они согласны. Иногда одно извлечение фактически опровергает другое. Поэтому книгу лучше читать не как список абсолютных предписаний, а как архив древнего разговора о человеческой жизни. Исторические взгляды необходимо читать историческиВ книге присутствуют представления о женщинах, браке, семье, общественном положении, рабах, воспитании и человеческой природе, которые принадлежат античному миру и могут резко расходиться с современными взглядами. Их сохранение в историческом издании не означает одобрения. Задача перевода — дать читателю доступ к свидетельству, а не переписать античность так, чтобы она стала удобнее XXI веку. Заключительный томПятый том завершает современное пятитомное издание TITOV EDITION. Это не древняя пятая книга Стобея: историческая «Антология» традиционно описывается как четырёхкнижный корпус. Пятитомное деление используется в настоящем русском издании для организации большого объёма сохранившегося материала. Издание Михаила ТитоваПеревод и редакция выполнены Михаилом Титовым. При подготовке корпуса сохраняется различие между древним фрагментом, позднейшей атрибуцией, повреждённым местом текста и современным редакторским пояснением. В случаях лакун и неустойчивого чтения неопределённость обозначается прямо, а не маскируется свободной реконструкцией. Пятый том «Антологии» — книга о полном человеческом круге: создать дом, вырастить детей, встретить богатство и бедность, сохранить себя в болезни и несчастье, состариться, потерять близких и однажды самому уйти из жизни. |
О книге | Об «Антологии» Иоанна Стобея«Антология» Иоанна Стобея — крупное собрание извлечений из произведений древнегреческих философов, поэтов, драматургов, историков и ораторов. Стобей объединял тексты по темам, благодаря чему рядом могли оказаться философское рассуждение, строка трагедии, историческое свидетельство, нравственное наставление и краткое изречение. Особая ценность собрания состоит в сохранении фрагментов произведений, которые позднее были утрачены. О пятом томеПятый том TITOV EDITION посвящён преимущественно практическим сторонам человеческого существования. Его 37 глав охватывают семейную жизнь, происхождение, богатство и бедность, здоровье и болезнь, счастье и несчастье, судьбу, надежду, стойкость, старость, смерть, погребение и память об умерших. От рождения семьи к завершению жизниКомпозиция тома имеет ясное внутреннее движение. Сначала человек создаёт семью. Затем становится супругом, родителем, ребёнком собственных родителей, братом или родственником. Он ведёт хозяйство, получает или теряет имущество, сталкивается с бедностью и богатством. После этого в книгу входят болезнь, счастье, несчастье, судьба и надежда. Последняя часть посвящена старости, смерти, трауру, погребению и памяти. Главы I–VII · Семья и домПервый большой блок посвящён браку и домашней жизни. Античные авторы спорят о достоинствах и трудностях брака, обсуждают выбор супруга, обязанности мужа и жены, воспитание детей, почитание родителей, братскую любовь и устройство хозяйства. Брак и характерОдна из наиболее устойчивых тем — значение характера супругов. Внешняя красота, приданое и происхождение неоднократно противопоставляются нраву человека, с которым предстоит прожить жизнь. При этом корпус содержит и резко негативные, сатирические и мизогинные фрагменты, отражающие литературные жанры и социальные представления античности. Современное историческое издание сохраняет эти тексты как свидетельства эпохи, а не как нормы поведения для современного читателя. Дети и родителиРождение детей рассматривается одновременно как великое благо и как источник новых забот. Особое внимание уделяется взаимным обязанностям поколений. Не только ребёнок должен уважать родителей: сам родитель должен быть таким человеком, чья забота и поведение создают естественную привязанность. Главы VIII–XII · Происхождение, богатство и бедностьВторой блок ставит вопрос о действительной ценности человека. Определяется ли достоинство знатностью рода? Деньгами? Или собственным характером? Стобей сохраняет множество свидетельств, в которых наследственное положение противопоставляется личной добродетели. Богатство и бедностьНи одно из этих состояний не получает единой оценки. Богатство предоставляет возможности, но способно усиливать тревогу, роскошь и высокомерие. Бедность тяжела, однако сама по себе не уничтожает человеческого достоинства. Так экономический вопрос превращается в нравственный. Главы XIII–XVII · Жизнь, здоровье и страданиеТретья группа глав посвящена краткости жизни, печали, болезни, здоровью и врачебному искусству. Это один из наиболее интересных разделов для истории представлений о теле и медицине. Болезнь и здоровьеАнтичные тексты показывают, насколько легко телесное состояние меняет иерархию человеческих ценностей. Богатство мало значит для человека, которому недоступно здоровье. А здоровье, пока оно есть, часто воспринимается как нечто само собой разумеющееся. ВрачиОтдельная глава о врачах показывает отношение античного общества к медицинскому искусству, профессиональным качествам врача и возможности человека противостоять болезни. Это исторические представления, а не современное медицинское руководство. Главы XVIII–XXVIII · Счастье, судьба и стойкостьЦентральная часть тома посвящена одному из главных вопросов древней этики: от чего зависит хорошая человеческая жизнь? Достаточно ли добродетели? Нужна ли удача? Как оценивать человека, которому незаслуженно везёт? И как относиться к достойному человеку, которого преследуют несчастья? Счастье и внешние обстоятельстваВ корпусе представлены различные ответы. Одни авторы стремятся максимально отделить счастье от внешнего случая. Другие считают, что человеку необходимы здоровье, друзья, средства и благоприятные обстоятельства. Стобей не устраняет это противоречие. СудьбаБлагополучие непрочно. Удача меняется. То, что сегодня кажется постоянным, завтра может быть потеряно. Из этого наблюдения возникает вопрос о стойкости — способности сохранять человеческое достоинство в условиях, которые невозможно полностью контролировать. НадеждаНадежда способна сохранять силы, но также вводить человека в заблуждение. Так одна и та же человеческая способность становится предметом и похвалы, и предостережения. СочувствиеНравственная философия проявляется не только в отношении к собственной беде. Стобей сохраняет отдельную тему сочувствия к человеку, которому выпало несчастье. Способность увидеть чужую боль становится важной частью человеческого поведения. Советовать другого легчеДвадцать восьмая глава фиксирует простое наблюдение, сохранившее актуальность: человек часто прекрасно знает, как должен переносить несчастье другой, но значительно хуже следует тем же принципам, когда страдает сам. Главы XXIX–XXXVII · Старость, смерть и памятьПоследние девять глав завершают не только том, но и всё пятитомное издание. Их темы — старость, неизбежность смерти, ценность жизни, сравнение жизни и смерти, скорбь, погребение, утешение и память. СтаростьВ старости древние авторы видят и мудрость, и освобождение от части страстей, и телесное ослабление, и одиночество. Единой романтической картины здесь нет. СмертьОдни фрагменты изображают смерть как величайшее зло. Другие стремятся уменьшить страх перед неизбежным. Третьи даже противопоставляют смерти бедствия жизни. Так читатель получает не готовый ответ, а диапазон древних представлений. ЖизньПосле главы о смерти следует глава о жизни. Это принципиально важно. Корпус не заканчивается простым отрицанием существования. Жизнь также защищается как благо, возможность опыта, отношений и человеческой деятельности. Сравнение жизни и смертиТридцать вторая глава сводит две позиции напрямую. Что лучше? Жить даже среди трудностей? Или перестать бояться смерти как естественного завершения? Античная традиция не даёт одного ответа. СкорбьТраур — ещё одна область, где философское наставление сталкивается с реальным человеческим чувством. Древние авторы призывают к мере, но одновременно признают естественность боли утраты. ПогребениеПогребальный долг связывает живых и умерших. Отношение к телу, обряду и памяти рассматривается как показатель уважения к человеческому достоинству. УтешениеУтешительные изречения показывают, как древний мир пытался говорить с человеком после смерти близкого. Одни аргументы сегодня звучат сурово, другие неожиданно близко. Их ценность — в возможности увидеть историческую культуру переживания утраты. Память после смертиЗаключительная глава всего тома посвящена исчезновению памяти. Большинство людей, напоминают древние авторы, довольно быстро исчезают из коллективного воспоминания. Так пятитомник заканчивается темой предельной непрочности человеческой славы. Полная структура пятого тома
Не пятая книга древнего оригиналаДля библиографической точности важно различать историческую и современную структуру. «Антология» традиционно описывается как произведение, состоявшее из четырёх книг. Пять томов TITOV EDITION — современная издательская организация большого сохранившегося корпуса. Поэтому «Книга V» на титуле обозначает пятый том настоящего русского собрания, а не самостоятельную пятую книгу первоначального позднеантичного произведения. Извлечения и атрибуцииКаждое извлечение является самостоятельной текстовой единицей. Указываются номер, имя автора и, когда это возможно, название произведения. Некоторые произведения сохранились полностью, другие известны лишь по фрагментам. Встречаются спорные атрибуции, повреждённые строки и лакуны. В таких случаях издательский аппарат обозначает неопределённость прямо. Драматический персонаж — не всегда сам авторОсобенно осторожно следует читать фрагменты трагедий и комедий. Слова Еврипида или Софокла в собрании могут принадлежать персонажу пьесы и не обязательно выражают собственную позицию драматурга. То же относится к сатирическим, риторическим и диалогическим текстам. Об авторе-составителе — Иоанн СтобейИоанн Стобей — позднеантичный составитель и хранитель огромного корпуса древнегреческой литературы, живший предположительно в V веке нашей эры. Его имя традиционно связывается с городом Стоби в Македонии. Подробных сведений о его биографии почти не сохранилось. Основным свидетельством деятельности Стобея остаётся его собрание извлечений. По сообщению византийского учёного Фотия, труд предназначался сыну Стобея Септимию. Почему Стобей так важенСтобей не создавал собственной всеобъемлющей философской системы. Его историческая роль иная. Он сохранил огромный массив более ранней литературы. Некоторые произведения известны сегодня только благодаря фрагментам, которые пережили века внутри его собрания. Принципы изданияПри подготовке текста необходимо различать древний источник, рукописную передачу, позднюю атрибуцию и решения критических издателей. В примечаниях пятого тома неоднократно упоминается Отто Хензе — один из редакторов критического текста Стобея. Когда греческий текст повреждён, лакуна или неопределённость обозначается, а утраченные слова не восстанавливаются свободно только ради гладкости русского текста. О переводчике и редакторе — Михаил ТитовМихаил Титов — переводчик, редактор и основатель издательского проекта TITOV EDITION, развивающегося в рамках TITOV.STORE. Одно из направлений его издательской работы — поиск исторических текстов, изучение источников, подготовка русских переводов и возвращение в обращение произведений, представляющих исторический и интеллектуальный интерес. Основной принцип работы — уважение к первоисточнику: перевод должен передавать мысль исторического автора, а повреждение, спорная атрибуция или неустойчивое чтение не должны маскироваться современной интерпретацией. Пятитомная «Антология» TITOV EDITIONПятый том завершает русское пятитомное собрание. Вместе тома позволяют пройти огромный путь античной мысли — от устройства мира и природы человека до нравственности, общества, семьи, судьбы и смерти. Кому будет интересен пятый томКнига будет интересна читателям античной философии, классической филологии, истории семьи и повседневности, истории медицины, этики, истории отношения к смерти и исследователям древнегреческой литературы. Особенно сильный интерес том представляет для тех, кто хочет читать не современное изложение «мудрости древних», а сами сохранившиеся свидетельства — в их противоречиях, исторических ограничениях и подлинном многообразии. Что читать дальшеПятый том завершает «Антологию», но открывает множество направлений для дальнейшего чтения. Для восстановления контекста отдельных извлечений стоит обращаться к полным произведениям Платона, Гомера, Еврипида, Плутарха и других сохранившихся авторов. Для знакомства с другой линией позднеантичной мысли можно перейти к герметическим текстам — «Деве мира», сохранившейся благодаря традиции Стобея, «Божественному Пимандру» и другим произведениям герметического корпуса. Пятый том завершает «Антологию» там, где неизбежно заканчивается и человеческая жизнь: смертью, погребением и вопросом о том, что останется в памяти после нас. |
Язык | Русский |
Мы отправляем заказы по всей России и миру. После подтверждения оплаты заказ бережно собирается и передаётся в службу доставки. Для отправки используются СДЭК, Почта России и международные почтовые службы. Для жителей Казани доступен самовывоз из пространства Дом Камбо по адресу: г. Казань, ул. Шмидта, 8 (напротив Корстона) по предварительному согласованию.
После отправки вы получите трек-номер для отслеживания заказа. Электронные книги и цифровые материалы обычно становятся доступны автоматически в течение нескольких минут после успешной оплаты.
Для оплаты доступны банковские карты, ЮKassa, Т-Банк, оплата по счёту для юридических лиц, а также другие доступные способы, указанные при оформлении заказа. После успешной оплаты заказ автоматически поступает в обработку.
Если у вас возникли вопросы по выбору товара, оплате или доставке, свяжитесь с нами:
Email: help@titov.store
Telegram: @lifemeditations
Подробнее: Доставка и оплата • Публичная оферта
TITOV.STORE — это не случайный магазин товаров. Это пространство, где соединяются продукты, знания и практики Михаила Титова.
TITOV.STORE — продукты, знания и практики для тех, кто выбирает глубину, качество и осознанный путь к себе.
Напишите Михаилу Титову напрямую. Поможем подобрать книгу, чай, пищевой грибной продукт или консультацию под ваш запрос.
+7 (927) 434-58-43
