Как работает разум — Кристиан Д. Ларсон

Как работает разум

КРИСТИАН Д. ЛАРСОН

КАК РАБОТАЕТ РАЗУМ

HOW THE MIND WORKS

Перевод с английского и редакция

Михаил Титов

TITOV EDITION

Издательство «Дом Камбо»

2026

СВЕДЕНИЯ ОБ ИЗДАНИИ

Оригинал: Christian D. Larson. How the Mind Works. Los Angeles: The New Literature Publishing Company, 1912.

Русский перевод: Михаил Титов, 2026.

Перевод, литературная редактура и подготовка русского текста © Михаил Титов, 2026.

Издательская марка: TITOV EDITION · издательство «Дом Камбо».

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ИЗДАТЕЛЯ

Настоящая книга является точным переводом исторического издания 1912 года и отражает взгляды, терминологию и представления автора своего времени. Содержащиеся в тексте утверждения о психологии, здоровье, заболеваниях, лечении, воздействии сознания на тело, «вибрациях» и иных медицинских или метафизических вопросах не являются современными медицинскими рекомендациями, диагнозом или заменой профессиональной помощи. Не следует использовать этот текст как основание для отмены назначенного лечения, изменения лекарственной терапии либо отказа от обращения к квалифицированному специалисту. Редакция сохраняет исторические формулировки автора без молчаливого исправления его взглядов.

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ TITOV EDITION 6

ПРЕДИСЛОВИЕ 9

ВЕЛИЧАЙШАЯ СИЛА В ЧЕЛОВЕКЕ 11

НАИЛУЧШЕЕ ПРИМЕНЕНИЕ РАЗУМА 15

ЧТО ОПРЕДЕЛЯЕТ ДЕЙСТВИЕ РАЗУМА 22

ГЛАВНЫЙ МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ЗАКОН 29

КАК РАЗУМ ФОРМИРУЕТ ЧЕЛОВЕКА 36

КАК МЫСЛЕННЫЕ ОБРАЗЫ СТАНОВЯТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ 43

ВОЗРАСТАНИЕ СИЛЫ РАЗУМА 51

ВНУТРЕННЕЕ И ВНЕШНЕЕ 57

КАК НАЙТИ СВОЁ МЕСТО В ЖИЗНИ 65

КОГДА ВСЁ СОДЕЙСТВУЕТ БЛАГУ 70

КАКОЮ МЕРОЮ МЕРИТЕ 77

МАТЕРИАЛ ДЛЯ СОЗИДАНИЯ РАЗУМА 83

СОЗИДАНИЕ ВЫСШЕГО РАЗУМА 91

ТАЙНА РАЗУМА, ВЛАДЕЮЩЕГО СОБОЙ 96

СИЛА РАЗУМА НАД ТЕЛОМ 102

ВЛАСТЬ РАЗУМА НАД СУДЬБОЙ 105

РЕНТГЕНОВСКАЯ СИЛА РАЗУМА 109

КОГДА РАЗУМ ШИРОК И ГЛУБОК 116

ВЕЛИЧАЙШИЙ РАЗУМ ИЗ ВСЕХ 121

КОГДА РАЗУМ НА ВЫСОТАХ 126

ПОСЛЕСЛОВИЕ TITOV EDITION 128

ПРИЛОЖЕНИЕ I 130

ПРИЛОЖЕНИЕ II 132

ПРИЛОЖЕНИЕ III 134

ОБ АВТОРЕ 137

О ПЕРЕВОДЧИКЕ 138

ЧТО ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ 139

КОНТАКТЫ 141

ВВЕДЕНИЕ TITOV EDITION

Разум как пространство силы, образа и направления

«Как работает разум» начинается не с техники и не с набора упражнений. Ларсон начинает с более крупного утверждения: в человеке присутствует больше силы, способности и возможности, чем успевает проявиться в обычной жизни. Вся книга затем становится попыткой проследить путь этой скрытой возможности — от внутреннего потенциала к мысли, от мысли к образу, от образа к характеру, действию и судьбе. Поэтому перед нами не просто трактат о мышлении. Это карта человеческого становления, написанная человеком, для которого разум был не пассивным наблюдателем жизни, а одним из её главных творческих центров.

Ларсон строит книгу последовательно. Сначала он спрашивает, что составляет величайшую силу человека и как разум должен быть применён, чтобы не рассеивать собственные возможности. Затем внимание переносится к законам внутреннего действия: к направлениям мысли, к впечатлениям, к мысленным образам и к тому, как человек постепенно формирует себя из того материала, который допускает в сознание. Отсюда возникает одна из центральных линий книги: мысль не существует в пустоте. Её питают образы, впечатления, привычные направления внимания, среда, характер, опыт и избранные идеалы.

Особое место в этой системе занимает различие между внешним и внутренним. Для Ларсона внешний мир важен, но он не должен становиться единственным автором человека. Среда воздействует, внушает, предлагает формы и образцы; разум же способен принимать их сознательно, преобразовывать и выбирать собственное направление. Именно здесь появляется тема внутренней свободы. Она у Ларсона не означает бегство от мира. Напротив, сильный разум должен быть восприимчивым к музыке, искусству, любви, красоте природы, людям и опыту — но восприимчивость должна соединяться с характером, то есть со способностью выбирать и удерживать избранное.

Другая сквозная идея — образ. Ларсон снова и снова возвращается к тому, что разум работает по моделям, которые удерживает перед собой. Мысленный образ для него — не украшение воображения, а форма, вокруг которой организуются внимание, желание и действие. В этом смысле книга постепенно смещается от вопроса «о чём вы думаете?» к более точному вопросу: «какую форму вы постоянно держите перед разумом, и каким человеком эта форма заставляет вас становиться?» Именно поэтому вторая половина книги всё сильнее обращается к идеалу. Идеал здесь — не далёкая мечта, а направление внутренней организации.

Ларсон не разделяет развитие разума и развитие жизни. Опыт, окружение, работа, способность занимать своё место, умение не рассеиваться в чужих желаниях, глубина мышления, широта восприятия — всё это для него звенья одной цепи. Особенно интересно его требование к опыту: опыт должен быть не просто многочисленным, а богатым, конструктивным и способным пробуждать то, что ещё не проявлено. Человек, по Ларсону, строит себя не количеством пережитого, а качеством того, что сумел превратить во внутренний материал.

К финальным главам эта логика приводит к образу разума, который способен «видеть сквозь вещи», быть одновременно широким и глубоким, различать идеал и поднимать к нему не только себя, но и других. Здесь становится понятен масштаб книги. Она начинает с личной силы, но заканчивает вопросом о силе разума, который создаёт вокруг себя поле более высоких возможностей. Для Ларсона величайший разум — не тот, кто просто накопил больше знания, а тот, чья жизнь, мысль и работа пробуждают величие в других людях.

Эту книгу полезно читать не как сборник афоризмов, а как цельное восхождение. Некоторые понятия возвращаются вновь и вновь — «Великое внутри», впечатление и выражение, восприимчивость, характер, мысленный образ, внутреннее зрение, идеал, высота. Повторы здесь работают как спираль: каждое возвращение помещает знакомое понятие в более широкий контекст. То, что в первых главах кажется психологией внимания, позднее становится этикой выбора, затем — философией развития и, наконец, учением о направлении жизни.

Лучший способ войти в текст — читать медленно и отмечать не только утверждения Ларсона, но и внутренние связи между ними. Где начинается выбор? Что человек допускает в сознание? Какие впечатления он превращает в свои мысли? Какие образы удерживает? Какой опыт ищет? Каким идеалам позволяет управлять собственным движением? Эти вопросы образуют скрытый позвоночник книги. Если читать по нему, «Как работает разум» превращается из исторического трактата в необычайно собранное интеллектуальное путешествие — от механики мысли к высотам человеческого замысла.

TITOV EDITION предлагает пройти это путешествие целиком. Не спешить соглашаться или спорить, а сначала увидеть архитектуру, которую выстроил Ларсон: от силы — к управлению, от управления — к образу, от образа — к характеру, от характера — к идеалу, от идеала — к тому, чем может стать человек. Именно в этой последовательности книга раскрывается наиболее полно.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Всё, что действует, неизбежно действует согласно определённым законам. А поскольку разум находится в непрестанном действии, меняя характер своей деятельности почти с каждым поворотом мысли или чувства, очевидно, что в ментальном процессе участвует огромное множество законов. Поэтому, чтобы знать, как работает разум, мы должны знать хотя бы нечто об этих законах.

На следующих страницах важнейшие из известных к настоящему времени ментальных и метафизических законов рассматриваются со всех возможных точек зрения; главная цель состоит в том, чтобы установить их подлинную природу, а также их силу и применение. Кроме того, здесь представлен ряд психологических идей, способных пролить свет и на внутреннюю, и на внешнюю работу разума.

Однако попыток проникнуть в тайны разума здесь не предпринималось; это будет сделано в другой работе. Цель настоящей книги — показать практическую сторону ментальной деятельности и сделать это так, чтобы любой человек мог научиться правильно пользоваться силами разума. На нынешнем этапе психологического исследования именно это важнее всего. Мы хотим знать, как в действительности работает разум, чтобы во всякой умственной работе пользоваться им наилучшим, наиболее полным и наиболее действенным образом.

Тот факт, что в прошлом мы практически ничего не знали о подлинной работе разума, а также то, что даже в настоящее время лишь немногие умы обрели способность направлять и контролировать ментальную деятельность согласно системе, замыслу и закону, должен сделать изучение этой книги и интересным, и полезным. Мы убеждены: все, кто поймёт цель и послание этой книги, проникнутся её практической ценностью и потому извлекут из чтения больше, чем когда-либо сможет выразить язык.

Наше самое заветное желание в этой связи состоит в том, чтобы таких людей уже теперь было очень много и чтобы в будущем их становилось всё больше; ведь когда знаешь, что нечто столь истинно и столь важно, хочется, чтобы и все остальные, насколько это возможно, получили всё то, что получил ты сам благодаря пониманию и применению этого.

И это естественно: мы все хотим делиться истиной с другими; мы все хотим, чтобы каждый обрёл ту силу, посредством которой можно осуществить самое богатое и лучшее из того, что хранит для нас жизнь; и сам этот факт доказывает, что в человеческой природе гораздо больше благородства, чем мы прежде полагали. Однако всё благородное в человеческой природе сможет найти выражение лишь тогда, когда мы научимся пользоваться разумом в согласии с естественным и упорядоченным действием ментального закона.

ГЛАВА I

ВЕЛИЧАЙШАЯ СИЛА В ЧЕЛОВЕКЕ

Теперь считается установленным фактом, что силы и возможности, заложенные в человеческом разуме, практически безграничны. Этот вывод основан на открытии, что ни для одной стороны человеческой природы невозможно обнаружить окончательного предела и что всё в человеческой природе содержит скрытую способность к непрерывному развитию. Это открытие — а открытие большей важности едва ли появлялось в какую-либо эпоху — даёт человеку новое представление о самом себе; будучи применено, это представление неизбежно преобразит всю область человеческой мысли и действия.

Способность постичь истинное значение этого нового представления, естественно, составляет величайшую силу в человеке и потому должна стоять на первом месте во всяком усилии, направленном на продвижение, обретение или достижение. Цель каждого человека должна состоять не только в том, чтобы развивать и применять те возможности, которые уже проявились, но и в том, чтобы развить способность распознавать и исследовать то, что в действительности существует внутри него. Эта способность — величайшая сила, потому что она открывает путь к обретению и выражению всех остальных сил. Именно она отпирает дверь ко всему великому и чудесному в человеке; поэтому её необходимо понять и применить прежде, чем посредством человеческой мысли или действия может быть совершено что-либо действительно ценное.

Главная причина, по которой обычный человек остаётся слабым и неспособным, заключается в том, что он не пытается исследовать и понять глубины своего подлинного существа. Он старается использовать то, что действует на поверхности, не сознавая, что в более глубоких слоях его жизни существуют огромные силы. Эти силы дремлют лишь потому, что их не призвали к действию, и будут продолжать дремать до тех пор, пока человек не разовьёт свою величайшую силу — способность распознавать то, что в действительности существует внутри него.

Основная причина неудачи кроется в убеждении, будто то, что существует на поверхности, и есть весь человек. К той же причине можно свести и то, почему величие остаётся редким исключением, а не всеобщим правилом. Когда разум обнаруживает, что его силы неисчерпаемы, а способности и таланты могут быть развиты до высочайшей степени, какую только можно вообразить, и ещё дальше, страх неудачи исчезает полностью. Его место занимает убеждение, что человек может чего угодно достичь и чего угодно добиться — разумеется, при условии, что он действует в естественной сфере всеобщего закона. Какими бы ни были нынешние обстоятельства, такой разум будет знать: всё может измениться; нынешнее состояние может уйти, а освободившееся место может быть заполнено тем, чего сердце желает больше всего.

Разум, способный распознавать то, что существует в глубинах подлинной жизни человека, не просто меняет свои взгляды на то, чего человек может достичь или добиться. Он действительно начинает черпать из неисчерпаемой внутренней силы и немедленно развивает и применяет те большие возможности, которые открыло это более глубокое видение. Когда человек способен увидеть, почувствовать и понять то, что находится под поверхностью его жизни, эта более глубокая жизнь начинает выражаться, потому что всё, что мы осознаём, мы неизменно выводим в осязаемое выражение. А поскольку более глубокая жизнь содержит бесчисленные возможности и безграничную силу, очевидно, что, когда она ясно распознана, в пределах человеческих возможностей может быть достигнуто и осуществлено всё.

Мысль о том, что в человеке есть всё больше и больше сверх того, что видно на поверхности, следует настолько постоянно и глубоко запечатлевать в разуме, чтобы она стала твёрдым убеждением; и никакая мысль не должна приводиться в действие, если она не основана на этом убеждении. Жить, мыслить и действовать в осознании факта, что «во мне есть больше», должно стать постоянной целью каждого человека. Когда это происходит, это большее непрерывно развивается и проявляется во всё большей мере, придавая дополнительную силу, способность и жизнь всему, что действует в человеческой системе.

Когда обычный человек терпит неудачу, он либо винит обстоятельства, либо заключает, что оказался не на высоте положения. Поэтому у него возникает искушение сдаться и попытаться довольствоваться меньшим. Но если бы он знал, что в нём есть больше того, что он применил в этом деле, он бы не сдался. Он знал бы, что, развивая это «большее», непременно добьётся успеха там, где прежде потерпел неудачу. Поэтому очевидно: когда человек уделяет внимание своей величайшей силе — способности распознавать то большее, что находится в нём, — он не сдастся, пока не добьётся успеха; а следовательно, в конечном счёте он неизменно добьётся его.

Человек, знающий свою силу, не судит по внешнему виду вещей. Он никогда не позволяет себе поверить, будто то или иное невозможно сделать. Он знает, что это возможно, потому что обнаружил то большее, которое действительно существует внутри него. Он действует с убеждением, что должен и непременно добьётся успеха, потому что обладает силой. И это истина. Сила у него есть. Сила есть у всех нас.

Жить, мыслить и работать с установкой, что в великих глубинах твоего существа есть нечто большее; знать, что в великих глубинах твоего существа есть больше тебя самого и что это «большее» настолько огромно, что предел его силы невозможно обнаружить, — значит приводить разум во всё более тесное соприкосновение с этой большей силой. И вследствие этого ты будешь получать всё больше и больше этой силы. Разум, живущий в такой установке, словно открывает дверь сознания всему в человеческой жизни, что обладает подлинным качеством и ценностью. Он ставит себя в такое положение, в котором может откликаться на лучшее, что существует внутри него. И современная психология обнаружила, что это «лучшее» необычайно по своему качеству, безгранично по силе и содержит неисчислимые возможности.

Истина состоит в том, что человек — удивительное существо, а величайшая сила в человеке есть способность распознавать эту удивительность, которая действительно существует внутри него. Закон таков: мы последовательно развиваем и выводим наружу то, о чём думаем больше всего. Поэтому для нас чрезвычайно полезно постоянно думать о своей более глубокой природе и всеми мыслимыми способами стараться постичь безграничность и неисчерпаемость этих великих и удивительных глубин.

В практической жизни такой образ мышления окажет на индивидуальный разум то же действие, какое возникает, когда обычный провод соприкасается с проводом под напряжением. «Великое внутри» — живой провод. Когда разум соприкасается с «Великим внутри», он заряжается той же огромной силой. И разум в большей или меньшей степени соприкасается с «Великим внутри» всякий раз, когда живёт, мыслит и действует в твёрдом убеждении: «во мне есть больше» — настолько больше, что этого невозможно измерить.

Мы можем получить от более глубокой жизни лишь то, что распознаём, потому что сознание — это посредствующая сила между внешней жизнью и «Великим внутри»; и дверь мы открываем лишь тому, что становится предметом нашего сознания. Поэтому главная причина, по которой обычный человек не обладает большими силами и талантами, состоит в том, что он не сознаёт большего. А большего он не сознаёт потому, что не распознал глубин своей подлинной жизни и не пытался исследовать возможности, скрытые внутри него.

Обычный человек живёт на поверхности. Он думает, что поверхность — это всё, что в нём есть, и потому не приводит себя в соприкосновение с живым проводом своей великой и неисчерпаемой внутренней природы. Он не упражняет свою величайшую силу — способность распознавать, что может содержать вся его природа, — и потому не отпирает дверь ни к одной из остальных своих сил. Если это так, нам нетрудно понять, почему смертные слабы. Они слабы просто потому, что выбрали слабость. Но когда они выберут силу и величие, они непременно станут тем, чем решили стать. И все мы можем выбрать силу и величие, потому что они находятся в нас.

Мы все признаём, что в человеке есть больше того, что выражено в обычном человеке. Мы можем расходиться во мнениях относительно того, насколько больше, но это большее должно быть развито, выражено и применено. Оставаться в меньшем, когда возможно достичь высшего, более богатого и более великого, несправедливо и по отношению к отдельному человеку, и по отношению ко всему человеческому роду. Правильно, чтобы все мы уже теперь поднимались к высшему и более великому. И величайшая сила в человеке открывает тот факт, что это возможно для всех нас.

ГЛАВА II

НАИЛУЧШЕЕ ПРИМЕНЕНИЕ РАЗУМА

В настоящее время существует множество метафизических систем, и хотя во многих отношениях они значительно различаются, все они дают практически одинаковые результаты. Мы обнаруживаем, что ни одна система не оказывается успешнее других, и всё же все они настолько поразительно успешны, что современная метафизика быстро становится одним из самых популярных предметов изучения нашего времени. Подлинная тайна всех этих систем заключается в их способности всё глубже вводить сознание в осознание Абсолюта.

Абсолют необусловлен; следовательно, чем глубже сознание входит в Абсолют, тем меньше разум сознаёт условия. Иными словами, разум всё больше освобождается от условий по мере того, как возрастает его осознание того, что необусловлено, или, точнее, находится над условиями.

Любой метод, способствующий развитию в разуме сознания Абсолюта, будет освобождать от физических или ментальных недугов, поскольку в Абсолюте нет никаких недугов и разум не может сознавать недуги, когда пребывает в сознании того, что совершенно свободно от них. Иными словами, разум не может пребывать во тьме, слабости или болезни, когда он пребывает в свете, силе и здоровье.

Хотя утверждать, что всё есть разум, с точки зрения точной науки неверно, поскольку нетрудно доказать, что не всё есть разум; тем не менее утверждение «всё есть разум» имеет тенденцию растворять сознание во всеохватности бесконечного Разума, то есть Разума Абсолюта. Это устранит из личного разума сознание личных ограничений и тем самым породит осознание Абсолюта — того состояния бытия, которое свободно от условий. Это также заставит личный разум действовать в сознании своего единства с безличным Разумом, который, в свою очередь, есть бесконечный Разум.

Подобным образом ненаучно отрицать существование материи, потому что материя существует. Тем не менее настойчивое отрицание существования материи имеет тенденцию устранять из разума сознание очертаний и формы, а также ограничений и условий, связанных с очертаниями и формой. Результатом будет известная степень освобождения от условий, и соответственно недуги, существовавшие в этих условиях, исчезнут.

Цель метафизических методов — предотвращать поверхностное действие разума, углубляя мысль до понимания реального действия; то есть освобождать от порабощения ограничениями формы, пробуждая сознание той безграничной жизни, которая оживляет всякую форму, а также предотвращать создание несовершенных условий, порождая в разуме осознание абсолютно совершенных состояний. Любой метод, способствующий этим целям, окажется в некоторой степени благотворным, освобождая человека от болезни, невзгод или нужды; однако если метод не является строго научным, его ценность будет весьма ограниченной и он окажется лишь временной помощью в менее значительных областях жизни.

В этой связи следует помнить, что ни один метафизический метод не может полностью осуществить поставленную цель, если он не признаёт реальность всей вселенной и не стремится содействовать развитию каждого индивидуального проявления универсальной жизни. Однако всякий метод поначалу неполон и, следовательно, не является строго научным. Но, чтобы быть научными, мы должны отдавать всему должное за то, что оно делает, каким бы ограниченным ни было его собственное действие.

Чтобы пробудить сознание реального, необусловленного и абсолютного, не требуется заявлять, будто всё есть разум, и не требуется отрицать существование материи. Напротив, таких методов следует избегать, потому что, если пользоваться ими сколько-нибудь продолжительное время, они окажутся вредными для высшего развития человека. И мы понимаем, что наша цель состоит не только в том, чтобы освобождать человека от обычных зол личной жизни, но и в том, чтобы развивать человека до самых высоких вершин подлинного величия.

Существует мир абсолютной реальности, пребывающий внутри и вокруг всех вещей. Он пронизывает всё и окружает всё. Это бесконечное море, в котором всё живёт, движется и имеет своё бытие. Оно является источником всего и, будучи безграничным, может давать безграничную жизнь и силу чему угодно. Вся наука признаёт этот мир абсолютной реальности, а цель метафизики, то есть наилучшего применения разума, — обрести такое понимание, которое позволит любому человеку привести себя в совершенное сознательное соприкосновение с этим миром. Эта абсолютная реальность есть совершенное состояние бытия, на котором основано всякое индивидуальное бытие. Поэтому чем совершеннее осознание Абсолюта у человека, тем меньше несовершенства будет в его жизни. И когда индивидуальное сознание полностью растворяется в абсолютном сознании, достигается космическое состояние — состояние такой дивной красоты и такой неописуемой радости, что ради одного-единственного мгновения внутри его врат стоило бы пережить тысячу эпох боли.

Чтобы развивать сознание Абсолюта и неуклонно возрастать в осознании реальности совершенного бытия, главное необходимое условие — постоянно жить в метафизической установке. Это особая установка, безусловно наиболее желательная установка разума, и она возникает как естественный результат распознавания разумом существования, реальности и абсолютности универсального моря необусловленной жизни. Эта установка освобождает, потому что устраняет несовершенное, растворяя разум в сознании совершенного. Она порождает осознание реального и тем самым заливает человеческую жизнь светом реального — тем светом, который неизменно рассеивает всякую тьму, будь то невежество, невзгоды, нужда, слабость, иллюзия или зло в любой форме и любом состоянии.

Секрет всех метафизических методов исцеления заключён в особой силе метафизической установки. Войти в эту установку — значит растворить разум в сознании Абсолюта; а поскольку в Абсолюте нет болезни, никакой разум не может ощущать болезнь, пока пребывает в сознании Абсолюта. Поэтому любой метод, который заставит разум войти в метафизическую установку, даст этому разуму силу исцелять физические или ментальные недуги. Однако исцеляет не метод. Исцеляет та особая сила или то сознание, которое возникает, когда разум пребывает в метафизической установке. И эта сила означает лишь устранение несовершенных состояний посредством растворения сознания в совершенстве абсолютных состояний.

Действия разума лежат в основе всех личных состояний; поэтому, когда разум начинает действовать в сознании абсолютных состояний, он будет выражать совершенство, здоровье, целостность и силу этих состояний. А когда качества таких состояний выражаются, несовершенные состояния неизбежно должны исчезнуть. Свет и тьма не могут существовать в одном и том же месте одновременно; так же не могут здоровье и болезнь. Когда приходит первое, второго больше нет. Когда разум помещён в метафизическую установку, обретается осознанное постижение более могущественных сил жизни. Это означает обладание этими силами и власть над ними, по крайней мере в некоторой степени, а результатом станет заметное увеличение силы, возможностей и действенности каждой активной способности разума.

Поэтому очевидно, что всякий человек, желающий многое собой представлять и многого достигать, должен постоянно жить в метафизической установке, ибо именно в этой установке обеспечивается наилучшее применение разума. Метафизическая установка отличается от психической установки, и каждому человеку чрезвычайно важно ясно понимать это различие. Обе установки приводят разум в соприкосновение с более могущественными силами жизни, но метафизическая основана на убеждении, что всякая сила сама по себе добра и что разум естественным образом управляет всякой силой; психическая же установка не имеет определённого убеждения или цели относительно истинной природы силы. Метафизическая установка овладевает этими более тонкими силами и применяет их созидательно, тогда как в психической установке эти силы находятся в более или менее хаотическом состоянии. По этой причине психическая установка почти всегда вредна, тогда как метафизическая неизменно оказывается в высшей степени благотворной.

Приближение к универсальной жизни безграничной мудрости и безграничной силы обычно именуют оккультизмом. Поэтому мы видим, что метафизика и оккультизм имеют одну общую цель и в значительной мере имеют дело с теми же элементами и силами, однако используют эти элементы и силы не одинаково, и результаты никоим образом не тождественны. Психическая установка открывает разум для большей силы, но не предпринимает определённых шагов, чтобы направить эту силу в созидательное русло. Если разум здрав и созидателен, находясь в психической установке, приобретённые таким образом большие силы окажутся благотворными, потому что в таком разуме они будут направлены должным образом. Но входить в психическую установку, когда в разуме присутствуют неблагоприятные склонности, ложные идеи или извращённые желания, определённо вредно, потому что тогда эта большая сила будет направлена неверно. И чем больше сила, тем хуже будут последствия, когда происходит такое неверное направление.

Кратко говоря, ни один разум не может безопасно входить в психическую установку, если он не обладает безупречным характером, разумом, владеющим собой, и не знает истины обо всём в нынешнем состоянии существования. Но поскольку это требование практически недостижимо для каждого, мы должны заключить, что никто не может безопасно входить в психическое состояние. Войти в психическую установку — значит наполнить личность новыми силами, некоторые из которых будут весьма сильными; и если в этот момент разум не является созидательным насквозь, некоторые или все эти силы станут разрушительными.

Однако невозможно сделать разум насквозь созидательным, не войдя в метафизическую установку; то есть разум не пригоден для входа в психическую установку, пока не вошёл в метафизическую. Но поскольку те же силы приобретаются в метафизической установке, психическая установка становится излишней. Следовательно, уделять оккультизму хотя бы одно мгновение мысли или внимания — пустая трата времени.

Когда разум входит в метафизическую установку, он тотчас становится созидательным, потому что метафизическая установка по самой своей природе созидательна и основана на убеждении, что все вещи сами по себе хороши и совместно действуют ради большего блага. Всякая сила добра, и всякая сила созидательна. Всякая сила благотворна, когда применяется согласно своему истинному назначению; но ни один разум не может применять силу согласно её истинному назначению, пока не станет полностью созидательным, и ни один разум не может стать полностью созидательным, пока не войдёт в метафизическую установку.

В этой установке вся мысль и всё внимание направлены на то, что ведёт к лучшему и великому. Разум приводится в столь совершенную гармонию с Абсолютом, что естественно следует закону Абсолюта; а следовать этому закону — значит быть всем, чем ты способен быть. Поэтому эта установка — сама душа развития, достижения и свершения, имеющая в виду одно лишь созидание.

Тот факт, что практика оккультизма производит необычайные явления — либо на физическом плане, либо в мире мысленных образов, — придаёт ей ореол чудесного, и потому она становится чрезвычайно пленительной для чувств. Метафизика, однако, не стремится непосредственно обращаться к чувствам и не стремится просто производить феномены. Напротив, метафизика обращается непосредственно к высшему пониманию, а её цель — развивать в человеке достоинство, величие и превосходство.

Люди, которые постоянно живут в метафизической установке, имеют здоровый, благополучный вид. Они светлы, счастливы, довольны, и вид у них чистый. Они полны жизни, но в выражении этой жизни присутствует глубокое спокойствие, указывающее на необычайную силу и высокую степень подлинной гармонии. Поэтому мы понимаем, почему только в метафизической установке можно обеспечить наилучшее применение разума.

Метафизическая установка богата ценными мыслями и идеями. Такие идеи всегда созидательны, и, будучи применены, они неизменно будут содействовать практическому и осязаемому продвижению. Пребывать в чистой метафизической мысли — значит возрастать в способности создавать более высокую мысль, а также возрастать в сознательном постижении реального, устраняя тем самым несовершенные состояния разума, мысли или личности посредством растворения разума в сознании необусловленного.

Метафизика в своей основе имеет дело с пониманием принципа абсолютной реальности, то есть того целостного нечто, которое лежит в основе всех вещей, пронизывает все вещи и окружает все вещи. Она имеет дело со всем, что существует в мире факта и реальности, и нам нетрудно понять, что разум должен стремиться иметь дело со всем, если его применение должно быть наилучшим. Иными словами, наилучшее применение разума естественно подразумевает такое применение разума, которое даёт самое высокое, самое широкое и самое всестороннее применение всему, что есть в разуме. Именно к этому неизменно ведёт метафизическая установка.

Понимание принципа абсолютной реальности — то есть, так сказать, души всего реального — также открывает великую истину: все индивидуальные проявления жизни имеют своим источником совершенное состояние бытия, а возрастание индивидуального разума в сознании этого совершенного состояния бытия приведёт к тому, что то же совершенство бытия будет всё более выражаться в отдельном человеке. Термин «совершенство», однако, в этом смысле означает такое состояние бытия, которое сейчас является всем, чем оно может быть, и настолько полно, что в нынешнем состоянии бытия к нему нечего прибавить.

Все мы стремимся к совершенству, то есть к состоянию, в котором разум осуществляет в себе те идеалы, которые распознаёт как возможности внутри себя; и такую форму совершенства метафизическая установка способна породить в любом разуме в любое время. В сущности, войти в метафизическую установку — значит придавать всё более высокие степени совершенства каждой силе, каждой способности, каждой функции и каждому таланту человеческой жизни.

Существуют различные методы создания метафизической установки, однако лучший путь — прежде всего уделить внимание развитию метафизического чувства; то есть приучать разум всё больше мыслить о таком состоянии сознания, в котором совершенство реального является единственным господствующим фактором. Когда это чувство пробуждено, каждый разум найдёт собственные лучшие методы. У большинства, однако, это чувство уже есть, и требуется лишь привести его в действие. Чтобы дать метафизическому чувству полную свободу действия, следует стремиться распознавать абсолютно реальное во всём, что может осознавать разум. Мы должны пытаться осуществлять эту цель в связи с каждым процессом мышления, особенно с теми процессами, в которых действует воображение.

ГЛАВА III

ЧТО ОПРЕДЕЛЯЕТ ДЕЙСТВИЕ РАЗУМА

Каждая сила и каждая способность разума имеет тенденцию действовать определённым образом, двигаться в определённом направлении и производить определённые результаты. Поэтому очевидно, что, управляя тенденциями разума, мы можем определять действия разума, а также те результаты, которые эти действия естественным образом будут производить. Кроме того, мы можем определять, будем ли мы двигаться вперёд или назад — к низшему или к высшему. Чтобы управлять ментальными тенденциями, необходимо управлять тем, из чего они возникают, а все тенденции рождаются из желаний. Но желания можно создавать по своему решению или устранять — в зависимости от того, что мы выбираем.

Всем нам знаком тот факт, что остановиться, когда мы уже «разогнались» в каком-либо направлении, бывает нелегко. Поэтому следует направлять своё движение в верную сторону ещё до того, как мы начали. А чтобы узнать, в каком направлении мы движемся, достаточно исследовать тенденции разума. Когда какая-либо тенденция утвердилась, разум будет бессознательно действовать в этом направлении и осуществлять заключённые в ней желания.

В этой связи чрезвычайно важно понимать, что созидательные силы разума неизменно повинуются тенденциям и следуют за ними, причём всегда идут за теми тенденциями, которые обладают наибольшей интенсивностью и наиболее совершенной концентрацией. Когда вы думаете, что вам хотелось бы иметь то или иное, вы устанавливаете ментальную тенденцию к созданию желания именно этого. И это желание может стать неуправляемым, так что, хотя сама тенденция возникла из желания, которым вы могли управлять, она способна породить желание, которым вы уже управлять не сможете. Каждая сформированная в разуме тенденция стремится умножаться и воспроизводить себя, поскольку впечатление есть централизованная энергия, а при такой централизации всегда возникает созидательное желание. Если позволить впечатлению следовать своей тенденции к самовоспроизведению, это крошечное впечатление может превратиться в мощное ментальное состояние и стать настолько сильным, что все остальные состояния разума будут вынуждены ему подчиняться. При таких обстоятельствах и сам человек будет всё больше уподобляться этому определённому состоянию разума; этим объясняется множество загадок человеческого характера, которые прежде казались недоступными пониманию.

Некоторые люди представляют собой точные внешние выражения одного господствующего ментального состояния, тогда как другие формируют свою личность из группы ментальных состояний. Но поскольку каждое ментальное состояние возникло из какого-либо крошечного впечатления, мы понимаем, чем можем стать, если позволяем каждому впечатлению следовать своей естественной тенденции. Всякий крупный объект, физический или метафизический, имеет тенденцию вовлекать все меньшие объекты в собственный путь, а также уподоблять себе всё, что находится в его сфере. Этому, однако, отчасти препятствуют противодействующие тенденции, но сам закон весьма важен и должен быть основательно понят.

В метафизическом мире понимание этого закона особенно важно при формировании характера и развитии талантов. Если у вас хороший характер, это означает, что сильнейшие тенденции разума по своей природе здоровы, возвышенны и праведны; если же характер слаб, значит, нет ни одной возвышающей тенденции, достаточно сильной, чтобы господствовать в сфере поведения. Извращённый характер всегда является результатом нисходящих тенденций, тогда как восходящие тенденции слишком незначительны, чтобы оказывать влияние.

Тот факт, что люди со слабым или извращённым характером порой совершают благородные поступки, а люди с прекраснейшим характером иногда унижают себя, легко объясняется законом ментальных тенденций. В первом случае лучшим тенденциям иногда позволяется действовать без помех; во втором возникают временные унижающие тенденции — возможно, под влиянием внушения. Однако эти неблагоприятные тенденции не смогли бы получить власть над поведением, если бы сильные восходящие тенденции были активны. Но сильнейшие тенденции временами могут бездействовать, и именно в такие моменты хороший человек способен пасть, а человек иного склада — проявить доброту.

Когда вы больше думаете о внешних вещах жизни, чем о том, что находится внутри, вы создаёте в сознании тенденцию пребывать на поверхности. В результате вы становитесь соответственно поверхностными и в конце концов — значительно ниже того, чем были прежде. С другой стороны, когда вы много думаете о возвышенном и глубоком, вы создаёте в сознании тенденцию проникать в более глубокие стороны жизни. В результате вы начинаете сознавать более широкий мир мысли, тем самым увеличивая свои умственные возможности и одновременно ставя себя в такое положение, где сможете совершать ценные открытия или формулировать идеи, имеющие значение.

Когда вы помещаете сомнительные образы перед умами, ещё не утвердившимися в чистоте, вы создаёте в этих умах тенденцию к безнравственному желанию; и если такие тенденции продолжаются, подобные желания могут стать слишком сильными, чтобы ими можно было управлять, и их жертвы будут искать удовлетворения даже с риском для жизни. Это показывает, насколько могущественной способна стать ментальная тенденция и насколько легко возникает неверная тенденция, когда мы не осуществляем полного контроля над впечатлениями, способными войти в разум.

Человек, который много думает о безупречной добродетели и постоянно удерживает идею добродетели перед вниманием, вскоре создаст настолько сильную тенденцию к добродетели, что все его желания и чувства действительно станут добродетельными. Вследствие этого быть добродетельным для такого человека станет простейшим делом, ибо, когда вы добродетельны, вам не приходится стараться быть таковыми. Вам не нужно сопротивляться желаниям, которых вы не хотите, или бороться с ними, потому что все ваши желания превратились в тенденции к чистой и здоровой жизни. Ваши энергии больше не создают грубых чувств, но приучены вместо этого создавать жизненность, энергию, силу и мощь.

Здесь следует помнить: когда господствующие тенденции разума направлены к добродетели, все созидательные энергии становятся конструктивными и будут укреплять тело и разум вместо того, чтобы рассеиваться через какое-либо желание, которое даже не является нормальным.

Ещё один пример ментальной тенденции и того, как она определяет действие разума, мы находим в человеке честолюбивом. Благодаря усилиям своего честолюбия он ежедневно приучает все тенденции разума воздействовать на способности, необходимые для осуществления его планов, и вследствие этого укрепляет эти способности дополнительной силой и питанием, которые таким образом накапливаются. Это доказывает, что всякий раз, когда вы твёрдо решаете совершить определённое дело, вы непременно добьётесь успеха соразмерно своим способностям. Но под решимостью мы не подразумеваем кратковременные ментальные всплески. Чтобы решимость была подлинной, она должна быть постоянной и никогда не колебаться в силе своего напора и определения. Причина, по которой такая решимость в конце концов должна победить, обнаруживается при изучении ментальных тенденций; то есть в осознании того факта, что мы идём туда, куда идут наши тенденции, — туда, куда мы направили их на первых стадиях.

Когда мы много думаем об утончённой стороне жизни, мы создаём тенденции, которые заставят все силы внутри нас перестраивать всё в нашей системе по более утончённому образцу. Поэтому утончённость вскоре станет второй натурой, если мы постоянно удерживаем перед разумом высшую идею утончённости, какую способны мысленно представить. Это показывает, каким образом управление ментальной тенденцией может полностью изменить человека — от самого обычного состояния грубости до высшего состояния утончённости.

Яркий пример силы ментальной тенденции связан с верой среднего человека в то, что тело разрушается и стареет. По этой причине практически во всех человеческих личностях мы обнаруживаем тенденцию производить в теле разрушение и старость. И эта тенденция действительно вызывает разрушение и старение там, где подобных состояний вовсе не было бы, если бы тенденция отсутствовала. Природа обновляет ваше тело каждые несколько месяцев, и в вашей системе нет естественного процесса разрушения. Если ваша система разрушается, вы сами создали этот процесс разрушения — либо ментальным, либо физическим нарушением естественных законов и тем, что позволили этим нарушениям стать постоянными тенденциями.

Если в вашей системе существует процесс, из-за которого с каждым годом вы выглядите старше, этот процесс ложен. Он не заложен природой. Вы сами произвели его, закрепляя тенденцию становиться старше — тенденцию, которая неизменно возникает из веры в то, что мы обязаны стареть. Тенденция становиться слабее телом и разумом по мере течения лет также является вашим собственным созданием. Становиться слабее с годами неестественно. Напротив, естественно становиться сильнее, чем дольше вы живёте; и создать тенденцию становиться сильнее с каждым прожитым годом вам столь же легко, как создать противоположную. Точно так же вы можете создать тенденцию по мере жизни становиться привлекательнее личностью, могущественнее разумом, сильнее характером и прекраснее душой.

Однако мы должны устранить все вредные тенденции разума, а для этого следует найти их происхождение. Во многих случаях мы рождаемся с такими неблагоприятными тенденциями, хотя многие из них приобретаются позднее в жизни. Те тенденции, с которыми мы рождаемся, обычно становятся всё сильнее из-за нашей собственной склонности следовать колее, в которую нас поставили. Поэтому мы обнаруживаем, что жить по накатанной колее или из года в год делать одно и то же привычным способом — всегда ошибка. Наша цель должна состоять в том, чтобы постоянно выходить за установленные границы и улучшать всё. Нет ничего важнее перемены, при условии что каждая перемена является конструктивной.

Каждое впечатление, которое мы формируем в разуме, — это семя, из которого может вырасти тенденция. Поэтому мы должны не только устранять все такие впечатления, которые не желаем культивировать, но и прежде всего не допускать в разум низших и извращённых впечатлений. Для этого, однако, необходимо постоянно быть начеку, чтобы через наши чувства в разум не вошло ничего такого, чем мы не желаем обладать и что не желаем увековечивать.

Когда мы видим людей, стареющих — или, точнее, становящихся старыми вследствие действия определённых ложных тенденций, — впечатление процесса старения отпечатается в нашем разуме, если мы это позволим. Такие впечатления содержат тенденцию производить в нас тот же процесс старения, и обычно мы даём ей разрешение действовать по-своему. Так мы делаем процесс старения в себе всё сильнее и сильнее по мере того, как видим его в других, пока вскоре не обнаруживаем, что действительно создаём для себя с каждым годом всё более старые тела. Новые тела, которые природа даёт нам ежегодно, таким образом заставляют выглядеть старше новых тел предыдущего года, что представляет собой прямое нарушение естественного закона. Затем мы ещё и с большим чувством поём о смерти и разложении, окружающих нас повсюду, и в огромных количествах питаем мысли подобного рода. Но все эти признаки смерти и разложения в нашем окружении созданы не природой. Они созданы ложными ментальными тенденциями, возникшими из ложных представлений о жизни и человеческой природе.

То же верно в отношении всех других неблагоприятных тенденций, которые могут существовать в нас или в тех, с кем мы общаемся. Когда мы видим действие этих тенденций в других, на наш собственный разум ложатся впечатления, способные породить те же тенденции в нас, а позднее вызвать в нас те же неблагоприятные последствия. Поэтому мы не должны позволять своему разуму воспринимать впечатления от чего-либо в нашем окружении, что противоречит истинному в совершенной природе человека. Иными словами, мы никогда не должны допускать в разум впечатления, исходящие от слабых, неблагоприятных или неверных условий вокруг нас; напротив, следует позволять всему доброму и конструктивному с каждым днём всё глубже запечатлеваться в нашем разуме.

Мы привыкли считать различные вещи естественными и неизбежными, потому что видим их повсюду вокруг себя; но когда обнаруживаем, что очень многое из этого создали сами, что всё это неверно и что столь же легко сделать иначе, мы приходим к выводу, что пора начать всё сначала. Но для начала мы должны преобразовать все тенденции разума так, чтобы каждая из них двигалась туда, куда желаем идти мы.

Мы можем желать прийти к здоровью, но если в нашей системе, особенно в подсознании, существуют тенденции к болезни, физическое тело будет из года в год производить больше или меньше болезни. Поэтому эту тенденцию необходимо заменить тенденцией к здоровью, прежде чем мы сможем получить желаемое в этом отношении. Иными словами, каждое действие в человеческой системе должно быть действием, производящим здоровье; именно так и будет, когда совершенное здоровье станет целью всех тенденций системы. То же верно относительно всех других желаний, тенденций или целей, которые мы можем иметь в виду.

Поэтому первый вопрос, который следует задать, таков: куда я иду? Или, точнее: куда идут тенденции моего разума? Движутся ли эти тенденции к греху, болезни, разрушению, слабости и неудаче или — к противоположному? Мы должны внимательно посмотреть на себя и выяснить, движутся ли эти тенденции туда, куда желаем идти мы, или к состояниям, которые, как нам известно, неверны или вредны. И когда мы обнаружим, куда движутся эти тенденции, мы должны приступить к их изменению, если они неверны; сделать это можно, создав вместо них правильные ментальные тенденции.

Глядя на тенденции своего разума, мы в значительной мере можем определить, каким будет наше собственное будущее, если позднее не изменим эти тенденции. И когда мы узнаём, что наши нынешние физические состояния, нынешняя сила, нынешние способности, нынешний характер, нынешние достижения и нынешние свершения — всё это последствия того направления, в котором двигались наши ментальные тенденции, а также того, что мы жили, мыслили и действовали согласно этим тенденциям, — когда мы узнаём всё это, мы обретаем знание бесценной ценности; применяя его, мы можем сделать собственное будущее таким, каким желаем его видеть.

Вопрос заключается в том, куда нас несёт — не физически, а ментально, потому что именно направление нашего ментального движения определяет и действия разума, и действия тела. И наши ментальные тенденции отвечают на этот вопрос. Куда идут они, туда идём и мы. То, что мы создаём, то, что строим, то, что развиваем, — всё это зависит от того, как направлены тенденции разума. Поэтому правильный путь состоит в том, чтобы определить, куда мы хотим прийти, в каком направлении и когда. Затем утвердить в разуме, чего именно мы желаем достичь и как скоро.

Знайте, чего вы хотите и кем хотите быть. Затем исследуйте все тенденции своего разума. Все те, которые не идут туда, куда хотите идти вы, должны быть изменены; всем же тем, которые уже идут вашим путём, следует давать всё больше и больше силы. После этого не колеблитесь в своей цели. Никогда не оглядывайтесь назад, не позволяйте ничему нарушать ваши планы и храните свои высшие устремления настолько священными, чтобы не говорить о них. Вы обнаружите: если будете следовать этим путём, вы придёте туда, куда желаете прийти, осуществите то, что задумали, и ваша судьба станет такой, какой вы её желаете.

ГЛАВА IV

ГЛАВНЫЙ МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ЗАКОН

Всё, что входит в сознание человека, будет выражаться в его личности. Это один из важнейших законов жизни, и когда его огромный охват будет понят во всей полноте, тысячи трудных вопросов получат ответ. Тогда мы узнаем, почему мы такие, каковы мы есть, и почему всё вокруг нас таково, каково оно есть; и узнаем также, как всё это можно изменить. Исследуя принцип, на котором основан этот закон, мы обнаруживаем, что окружающие нас условия являются результатами наших действий, а наши действия — результатами наших мыслей. Наши физические и ментальные состояния являются результатами состояний разума, а состояния разума — результатами наших идей. Наши мысли — ментальные создания, формируемые по образцу впечатлений, существующих в сознании, а наши идеи — ментальные представления, возникающие из нашего сознательного понимания жизни. Таким образом, мы понимаем, что всё существующее как в ментальной сфере и в личности, так и в окружающих условиях, имеет своё начало в том, что становится деятельным в человеческом сознании.

Сознание можно определить как свойство Эго, посредством которого индивидуум знает, что существует и что происходит. Сознание обычно можно разделить на три фазы: объективную, субъективную и абсолютную. Посредством абсолютного сознания Эго распознаёт своё отношение к универсальному; эта фаза сознания лежит за пределами среднего разума и в связи с настоящим законом не требует обязательного рассмотрения. Посредством субъективного сознания Эго знает, что происходит внутри него самого, то есть в обширной сфере индивидуальности. А посредством объективного сознания Эго знает, что происходит в его непосредственном внешнем мире. Объективное сознание пользуется пятью внешними чувствами, тогда как субъективное сознание пользуется всеми теми более тонкими восприятиями, которые, будучи объединены, иногда называют шестым чувством.

При изучении этого закона мы будем главным образом иметь дело с субъективным сознанием, потому что именно это сознание управляет реальным внутренним действием. Субъективный план — это план изменения и роста, поэтому никакого изменения ни в одной части жизни произойти не может, пока причина желаемого изменения не будет найдена или создана в субъективном. То, что входит в объективное сознание, не окажет никакого воздействия на личность, если не войдёт также в субъективное сознание, потому что в человеческом существе воспроизводится лишь то, что становится субъективным.

В нашем нынешнем состоянии существования центр сознательной деятельности в значительной мере находится в подсознательном разуме, то есть во внутренней, более тонкой ментальной сфере, и вследствие этого все действия сознания непосредственно связаны с субъективным. В этой связи полезно отметить, что термины «субъективное» и «подсознательное» означают практически одно и то же. Всё, что входит в сознание и глубоко ощущается, отпечатывается в субъективном; поэтому, чтобы управлять результатами действия этого закона, мы должны избегать глубокого эмоционального отклика на такие впечатления, мысли, идеи или желания, которые не хотим воспроизводить в себе. Многие впечатления и переживания в некоторой степени входят в объективное сознание, но никогда не становятся субъективными, поскольку не сопровождаются глубиной чувства. Мы можем сознавать такие переживания или впечатления, но они не воздействуют на нас. Поэтому нам нет необходимости уделять им внимание, и это хорошо, ибо большинство впечатлений, входящих в сознательный разум, как бы проходят мимо, никак не влияя на жизнь.

Всё, что действительно входит в сознание, всегда ощущается более тонкими чувствами разума, а всё, что входит в более тонкое состояние разума, воспринимается созидательными энергиями; вследствие этого возникают впечатления. Из этих впечатлений будут возникать сходные проявления, и именно такие проявления определяют мысль, характер, поведение и жизнь. Выражая этот закон несколько иначе, можно сказать: всё, что входит в субъективное сознание, производит впечатление, подобное самому себе, и каждое субъективное впечатление, пока оно сохраняется, становится образцом для создания мыслей. Поэтому всякий раз, когда в разуме формируется впечатление, мысли будут создаваться по подобию этого впечатления. И пока это впечатление остаётся в субъективном сознании, мысль будет продолжать формироваться по его подобию. Затем следует помнить, что каждая мысль, созданная в разуме, выходит в личность, производя жизненные и химические воздействия соответственно своей природе.

Так мы понимаем ход действия этого закона. Во-первых, впечатление формируется в субъективном сознании. Во-вторых, созидательные энергии разума производят мысли и ментальные состояния, подобные этим впечатлениям, и все такие мысли и ментальные состояния выражаются в личности, создавая в личности условия, сходные с их собственной природой. Чтобы проиллюстрировать этот процесс примерами из повседневной жизни, можно упомянуть несколько знакомых всем нам переживаний.

Когда вы смотрите на очень спокойную картину и всецело поглощаетесь ею, всё ваше существо почти сразу становится совершенно безмятежным, и причина такова: картина была спокойной и произвела спокойное впечатление на ваш разум. Это впечатление вошло в ваше субъективное сознание, потому что вы глубоко погрузились в эту картину. Если бы вы просто взглянули на неё поверхностно, вы не почувствовали бы никакой перемены, потому что тогда впечатление не вошло бы в ваш субъективный разум; но вы откликнулись на впечатления, вошедшие в разум через орган зрения, и тем самым допустили эти впечатления в более глубокое, или субъективное, состояние. Иными словами, картина действительно вошла в ваше сознание, её безмятежность отпечаталась в субъективном; и, как объяснялось выше, созидательные энергии вашего разума сразу начали создавать мысли и ментальные состояния, содержащие ту же спокойную и мирную жизнь. Эти мысли вошли во всю вашу личность, как это происходит со всеми мыслями после их создания, и тем самым передали жизнь покоя каждому атому вашего существа.

Когда вы смотрите на возбуждающую сцену и позволяете ей увлечь вас, вы утрачиваете равновесие и можете даже потерять самообладание. Причина в том, что вы допускаете смятение в свой разум, а по закону смятение будет произведено и в вас самих; то есть разлад вошёл в ваше сознание и стал образцом для созидательных процессов разума. Ментальные энергии войдут в подобные состояния и создадут мысли и ментальные состояния, столь же смятённые, как то смятение, которое вы увидели во внешнем мире. А когда эти смятённые состояния выходят в личность, что происходит почти сразу, вся ваша нервная система расстраивается, приходит в возбуждение и состояние дисгармонии. Таким образом, вы произвели в собственном разуме и теле то же смятение, которое увидели в окружающей обстановке. Однако если бы вы не позволили этим смятённым сценам войти в ваш разум, вы оставались бы совершенно спокойны среди всего происходящего; но, допустив возбуждение в своё сознание, вы воспроизвели его в себе, и разлад, вошедший в сознание извне, тем самым выразился в вашей собственной личности.

В вашей работе могут появиться признаки грозящей неудачи, и вы можете начать опасаться, что такая неудача наступит; но пока вы не ощущаете внутреннего страха неудачи, впечатление неудачи не войдёт в ваше сознание, а следовательно, условия неудачи не будут созданы в вашем собственном разуме. Но если страх продолжается до тех пор, пока вы действительно не почувствуете его глубоко в сердце, идея неудачи войдёт в ваше сознание и, если ей не воспрепятствовать, глубоко отпечатается в субъективном.

Когда неудача отпечатана в вашем субъективном разуме, состояние ментальной неудачи пронизывает все ваши способности, и вследствие этого они начинают работать не в полную силу. А всем нам хорошо известно, что в тот самый…