Что называли бальзамом в европейской аптеке XVII века

Слово balsamum в книге Минзихта нельзя свести к сегодняшним «бальзамам для кожи» или ароматическим мазям. Оно указывает на целое семейство сложных лекарственных композиций, которые объединяют вещества в более или менее густую, маслянистую, смолистую либо мягкую массу. Их могли готовить смешением готовых масел, извлечением веществ в спирте, уплотнением состава, введением воска, жиров и смол.

Английский заголовок раздела — Of Balsams and odoriferous Medicines, то есть «О бальзамах и благовонных лекарственных средствах». В историческом медицинском языке приятный или резкий запах был не отдельной эстетической деталью, а качеством вещества и частью представлений о действии лекарства. Ароматические смолы, растительные эссенции и животные душистые материалы оказывались в одном ряду с аптекарскими жирами, настойками и солями.

Минзихт даёт лекарствам имена по предполагаемому назначению — для сна, памяти, зубной боли, желудка, судорог, подагры, — по ведущему компоненту или по технологии. Так устроен не только список рецептов, но и способ мышления врача-химика. Вещества должны соединиться в форму с определённой консистенцией, узнаваемой работой и местом в общем лечебном искусстве.

Раздел XXXIV: точное место в «Сокровищнице» 1682 года

В английском Thesaurus & Armamentarium Medico-Chymicum, переведённом Джоном Партриджем и изданном в Лондоне в 1682 году, заголовок SECT. XXXIV. Of Balsams and odoriferous Medicines появляется на печатной странице 338. Последний состав, Balsamum Saponis, заканчивается на странице 350. Сразу за ним начинается раздел XXXV — Of Oyntments, о мазях.

Между этими границами находятся ровно 20 отдельных рецептурных рубрик. Первая — Balsamum Polychrestum, «многоцелевой бальзам»; последняя — «мыльный бальзам». Это самостоятельный раздел, а не продолжение девяти составных масел главы XXXIII, хотя ингредиенты и некоторые технологии пересекаются.

Все двадцать бальзамов Минзихта: карта раздела XXXIV

Это каталог рецептурных названий, а не руководство по изготовлению. Описание назначений передаёт историческую логику автора; составы, способы применения и дозировки в таблице намеренно не воспроизводятся как практические инструкции.

Список охватывает почти весь горизонт телесной медицины, понятной аптекарю XVII века: голову и чувства, сон и память, зубы, желудок, конечности, репродуктивную сферу, кожу. Но одних названий недостаточно. Особенно интересно, как автор переходит от состава к форме — от готовой смолистой массы к мягкому линименту, от масляного экстракта к средствам для втирания и ароматического воздействия.

Почему благовония становились лекарством

Для человека XVII века запах нередко участвовал в объяснении того, как вещество действует на тело. Воздух, испарения, «пары», жизненные и животные духи составляли часть языка врачебной теории. Поэтому в соседстве с лекарственными маслами появляются мускус, амбра, цибетин, ладан, мирра и бензойная смола. Нос, виски, затылок и другие части тела упоминаются в исторических назначениях не случайно: они соответствуют медицинской карте эпохи.

В Balsamum Apoplecticum душистые вещества образуют почти торжественную композицию. Переводчик Партридж передаёт восхищение препаратом как одним из самых знаменитых и благоуханных в тогдашней «республике медицины». Читатель слышит через этот оборот голос медицинской культуры: лекарство ценилось не только за предполагаемое действие, но и за редкость ингредиентов, искусство составления и способность объединить разные природные царства.

Мускус и цибетин добывались из животного сырья; амбра в исторических текстах имеет свой собственный торговый и парфюмерный контекст. Не каждое слово «амбра» в старой рецептуре обозначает одно и то же вещество: рядом встречаются ambergriese и white amber. Их различение важно для точного чтения исторического рецепта. Смолы — ладан, мастика, стиракс, бензоин — дополняют эту палитру запахов и материальных свойств.

Такой взгляд объединяет историю фармации с историей парфюмерии, но не делает их тождественными. Многое из того, что сегодня назвали бы ароматическим продуктом, здесь встроено в конкретную медицинскую систему. Подробнее о языке веществ и алхимических операциях — в нашем исследовании спагирической медицины XVII века.

От настоянной смолы до готового бальзама: технологии главы

Раздел показывает, насколько широким было искусство соединения. Одни препараты основывались на уже приготовленных маслах и приобретали нужную плотность благодаря воску или остаткам прессования растительного масла. Другие требовали предыдущего извлечения ароматических и смолистых материалов, затем соединения с масляной частью. Третьи представляли собой концентрированные продукты, в которых на первый план выступали химические операции.

Вся эта глава удобно читается рядом с исследованием алхимической лаборатории и её инструментов, а также статьёй о лекарственных уксусах и способах извлечения. Уксус, спирт, масло и смола — различные материальные миры, в которых аптекарь добивался своей формы результата.

Голова, сон и память: три выразительные рубрики

После полихреста следуют Balsamum Apoplecticum, Balsamum Hypnoticum и Balsamum Memoriae. Они показывают три разных подхода к состояниям головы, нервов, восприятия и памяти — в тех категориях, которыми пользовалась медицина XVII века.

Зубная боль, прорезывание зубов и забота о дёснах

Три рубрики делают раздел неожиданно близким истории стоматологии: Balsamum Odontalgicum, Balsamum Puerorum dentientium и Balsamum Medicamentosum. Первая относится к зубной боли, вторая — к детскому прорезыванию зубов, третья описывает более широкий круг состояний полости рта и дёсен.

В зубном бальзаме встречаются гвоздичное и другие ароматические масла, а также подготовленный опий. Детский состав построен иначе: его основа мягче и включает жиры и растительные ингредиенты. Эта разница важна: названия могут быть связаны с одной частью тела, но составитель выбирает для них разные материальные решения.

Лекарственный бальзам Medicamentosum содержит мёд, смолистые и минеральные компоненты; в описании автор уделяет внимание дёснам, зубам и тканям рта. Через него можно увидеть, как в одной рецептуре встречаются средства, которые сегодня распределили бы по стоматологической, наружной и иной аптекарской практике.

Тема связана с нашей статьёй о лекарственных полосканиях XVII века. Полоскание и бальзам исторически могли применяться к близкой области тела, но принадлежали разным лекарственным формам: жидкому ополаскиванию и более плотной композиции.

Нервы, желудок и суставы: как названия выражали врачебный замысел

В европейском врачебном языке того времени «холод», «влажность», «ветер» и «густые гуморы» могли объяснять самые разные болезни. Потому ароматические масла, согревающие средства и втирания представлены сразу в нескольких областях. Мы сохраняем эти идеи как часть мышления Минзихта и Партриджа, не заменяя их современными клиническими терминами.

Маточный, венерический и мыльный бальзамы: неожиданная широта главы

Среди последних рубрик находятся Balsamum Venereum и Balsamum Uterinum. Их язык связан с исторической сексуальной и женской медициной. В первом названы острые и раздражающие материалы, включая шпанских мушек, а также вещества животного происхождения; во втором присутствуют животные материалы, смолы и савин. Эти примеры раскрывают не только широту старой фармации, но и необходимость читать её в подлинном историческом контексте, без переноса рецептур в домашнюю практику.

Рядом с ними находится Balsamum Saponis, который завершает главу. Его композиция включает венецианское мыло, лимонный сок, мёд, ароматические и иные аптекарские компоненты. Назначение связано с очищением и внешним видом кожи рук. Мы видим, насколько плавной могла быть граница между медицинским, косметическим и благоухающим средством. Именно поэтому общий заголовок раздела упоминает не только бальзамы, но и odoriferous Medicines.

Бальзамы и составные масла: почему это два соседних раздела

Глава XXXIII — Of compound Oyls — сосредоточена на многообразии масляных продуктов. Глава XXXIV расширяет и уточняет представление о готовой лекарственной форме. Масло может быть ингредиентом бальзама, иногда его основой; но бальзам требует собственной организации консистенции, ароматических и смолистых элементов. У Минзихта граница между категориями определяется аптекарской практикой, а не нынешним стандартом маркировки.

Отдельная ценность «Сокровищницы» — в этом последовательном движении от формы к форме. Читатель начинает понимать книгу не как россыпь рецептов, а как систему лекарственной культуры. Дополнить её восприятие поможет исследование аптекарских мер XVII века: унции, драхмы, скрупулы и граны определяли язык точности, на котором работали старые мастера.

Источники и дальнейшее чтение

1. Hadrianus à Mynsicht. Thesaurus & Armamentarium Medico-Chymicum; or, A Treasury of Physick. English translation by John Partridge. London, 1682. Sect. XXXIV, Of Balsams and odoriferous Medicines, printed pp. 338–350. Электронная транскрипция издания.
2. Hadrianus à Mynsicht. Thesaurus et armamentarium medico-chymicum. Lübeck, 1662. Описание исторического латинского издания — Wellcome Collection.

Материал посвящён истории медицинской химии и лекарственных форм. Исторические назначения отражают текст XVII века и не представляют собой указаний по современному применению.