Mysterium Pansophicum — земной и небесный Мистерий

«Mysterium Pansophicum. Книга V. Основательное сообщение о земном и небесном Мистерии» Якоба Бёме — небольшой по объёму, но чрезвычайно плотный мистико-философский трактат 1620 года, в котором Бёме пытается проследить само рождение проявленного мира.

Автор начинает не с человека и не с уже существующей природы. Его отправная точка — Ungrund, Безосновность: состояние, в котором ещё нет определённой вещи, места или формы. Из него постепенно раскрываются Sucht, Воля, Magia, Wesen, Природа, два Principia и два Mysterium. Затем метафизическая схема неожиданно входит в историю, язык, власть и религию, а заканчивается вопросом о направлении человеческой воли.

Девять текстов — одно движение

Трактат состоит из девяти последовательно связанных текстов. Каждый следующий уровень возникает из предыдущего: от Безосновности Бёме ведёт к желанию, от желания — к Воле, от Воли — к Природе и Mysterium, затем к разделению, Turba, множеству, Вавилону и наконец к человеку.

Первый текст. Ungrund и Sucht

В начале нет готового мира. Нет вещи, формы или определённого основания. Бёме говорит об Ungrund — Безосновности. Первым движением становится Sucht: не конкретное желание предмета, а само стремление к чему-то.

Именно здесь начинается основная логика произведения: определённость не дана заранее — она должна возникнуть.

Второй текст. Воля и Magus

Из Sucht рождается Воля. Бёме называет её духом и Magus — действующим, формирующим началом. Sucht обнаруживается через Волю, а через Волю становится возможным Wesen — проявленное нечто.

Так вводится одна из центральных пар произведения: Magia и Magus, желание и формирующая Воля.

Magia

Термин нельзя автоматически понимать в современном значении «магических практик». У Бёме Magia относится к способности желания и воли приводить нечто к проявлению.

Третий текст. Бог и Природа

Бёме различает вечный дух Воли и движущуюся жизнь Sucht. Первый связывается с духовной жизнью, второй — с Природой.

Так возникает один из самых радикальных вопросов трактата: каким образом духовное и природное могут происходить из одного безосновного происхождения и при этом действовать различно?

Четвёртый текст. Рождение Слова

Желание становится притяжением. Воля входит в собственное рождение, возникает Слово, а вместе с ним возможность сущностного проявления.

Бёме различает два Mysterium: одно связано с духовной жизнью, другое — с природной сущностной жизнью. Они не представляют собой два полностью разорванных мира, а существуют внутри одного вечного происхождения.

Mysterium

Это не просто «тайна» как скрытая информация. В понятийном языке Бёме Mysterium означает сокрытую полноту возможностей, из которой могут открываться конкретные формы, качества и сущности.

Земной и небесный Мистерий

Отсюда становится понятным название книги. Бёме рассматривает не два независимых пространства, а два порядка жизни, стоящих один в другом.

Небесное открывается в земном, но не сводится к нему. Природное существует внутри более глубокой структуры, однако способно принять самостоятельное направление.

Пятый текст. Два Principia

Духовная и природная жизнь существуют одна в другой и одновременно имеют различные способы действия.

Жизнь Природы ведёт к Огню. Духовная жизнь — к Свету.

Из этого отношения Бёме начинает объяснять возникновение добра и зла.

Откуда берётся зло?

Автор не предлагает простой формулы, согласно которой Бог отдельно создаёт добро, а зло появляется как независимая субстанция.

Ключевое значение получает Imagination — направление Воли в определённое качество или Wesen.

Когда отдельное желание входит в великое Mysterium и стремится сделать собственное качество самостоятельным центром, возникает противность.

Turba

Из противности раскрывается одно из главных понятий произведения — Turba.

Это не одно русское слово. В трактате Turba соединяет значения разрушения, разрыва, смешения, распада, отделения и движения формы к своему пределу.

Через Turba Бёме объясняет смерть, конфликт и разрушение сложившегося порядка.

Turba как умирание

Когда созданное зеркало больше не может удерживаться в данном качестве, оно разбивается. Это разрушение Бёме связывает с Turba — умиранием схваченной формы.

Однако Turba относится не только к физической смерти. В следующих текстах она становится принципом социальной и исторической дезинтеграции.

Шестой текст. Власть

Метафизическая противность переносится в человеческий мир.

Одно стремится господствовать над другим. Сильное подчиняет слабое. Множество ищет Единого. Так Бёме пытается объяснить происхождение власти, принуждения, Regiment, Regalia и Monarchia.

Происхождение господства

Особенно резко звучит мысль о том, что власть одного над другим возникает не как первоначальная заповедь высшего Блага, а из Turba и противности.

Это превращает короткий мистический трактат одновременно в размышление о политической и социальной власти.

Пророческий язык

В шестом тексте появляются мотивы «шеститысячного года», завершения творения и единого Господина.

Эти места принадлежат пророческому и апокалиптическому горизонту Бёме XVII века и должны читаться именно внутри его исторической системы, а не как современный календарный прогноз.

Седьмой текст. Цвета Mysterium

Масштаб снова меняется. Бёме описывает четыре цвета природного Mysterium:

• синий;
• красный;
• зелёный;
• жёлтый.

Белый относится к иному порядку — к Mysterium Божества. Чёрный же понимается не как один из цветов, а как покрывало, Тьма, в которой сокрыто проявление.

Язык Природы

Здесь появляется ещё одна важнейшая тема всего корпуса Бёме.

Автор говорит о первичном языке Природы, лежащем в корне человеческих языков. Затем выделяет еврейский, греческий и латинский алфавиты, а подлинным Открывателем языка называет Дух Божий.

Вавилонская башня

Происхождение множества языков связывается с Вавилоном.

Но Вавилон для Бёме — больше, чем древний город. Это образ распада единого разумения, когда отдельные части начинают существовать как самостоятельные центры и каждая желает собственного господства.

Восьмой текст. Вавилон и религия

Теперь тот же принцип переносится в религиозную жизнь.

Бёме различает внешнюю принадлежность и внутреннее направление Воли. Человек способен произносить правильные слова о Боге, соблюдать внешнюю форму и одновременно внутренне жить из жадности, власти и собственной отдельной воли.

Антихрист

Поэтому Антихрист у Бёме не ограничивается одной исторической личностью или одной будущей фигурой.

Он возникает там, где язык Бога используется внешне, а внутренний центр человека направлен на собственное возвышение.

Бёме предлагает искать этот принцип «во всех домах».

Вавилон как состояние

Множество становится проблемой не потому, что существует различие, а потому, что отдельная воля делает собственное различие абсолютным центром.

Так космология соединяется с религией, властью и социальной критикой.

Девятый текст. Человек

После Ungrund, природы, двух Principia, Turba, языков, Вавилона и Антихриста книга возвращается к одному человеку.

Главный вопрос теперь звучит просто:

какой дух ведёт твоё желание?

Испытание воли

Бёме предлагает смотреть не только на слова или внешнюю принадлежность, а на то, куда человека фактически ведут Sucht и Lust.

Направление желания обнаруживает внутреннего водителя.

Волю можно изменить

При всей жёсткости трактата Бёме не делает человека полностью пленником собственного состояния.

Он утверждает возможность изменения направления Воли, но связывает её не с одним интеллектуальным знанием, а с трезвой жизнью, умеренностью и постоянным выходом из власти собственной Sucht.

Финал

Трактат заканчивается не систематическим философским итогом.

Бёме предупреждает, что Вавилон уже горит, а затем оставляет одно слово:

Halleluja.

Текстологическая работа TITOV EDITION

Настоящее русское издание имеет сложную историю восстановления.

Исходная транскрипция раннего рукописного свидетельства была повреждена OCR. Для ремонта и сверки использован немецкий печатный текст Mysterium Pansophicum в составе Theosophia Revelata 1730 года.

При этом издание 1730 года не объявляется автографом Бёме.

Критическое HKG I,5 (2020) использовалось как приоритетный научный контроль, но его защищённый полный текст не переносился в мастер.

Ключевые термины сохранены

Редакция не стремилась искусственно сделать Бёме современным.

В тексте сохраняются:

• Ungrund;
• Sucht;
• Magia;
• Mysterium;
• Turba;
• Grimm;
• Imagination;
• Principium;
• Essentia;
• Arcanum.

Это необходимо там, где один привычный русский эквивалент слишком сильно сузил бы многослойный смысл авторского понятия.

Как читать книгу

Лучший первый маршрут уже заложен в самом издании:

Ungrund → Sucht → Wille → Magia → Wesen → Natur → Mysterium → Imagination → Turba.

При втором чтении ту же структуру следует искать уже не в космологии, а в человеке, языке, обществе, власти и религии.

Для кого эта книга

Издание особенно интересно читателям, изучающим:

• Якоба Бёме;
• христианскую мистику;
• христианскую теософию;
• пансофию;
• мистическую космологию;
• происхождение добра и зла;
• метафизику воли;
• язык Природы;
• историю христианской эсхатологии;
• алхимический и натурфилософский язык XVII века;
• отношение религии, власти и внутренней воли.

«Mysterium Pansophicum» — книга о том, как из единого возникает множество, как возможность превращается в форму, как отдельная воля становится источником противности и почему космологическая проблема зла в конце оказывается вопросом, обращённым непосредственно к человеку.

О книге «Mysterium Pansophicum»

Что было прежде мира? Для Якоба Бёме этот вопрос нельзя решить перечислением вещей, существовавших «раньше». Если уже существуют вещи, пространство, форма и причина, мы ещё не дошли до предельного начала.

Поэтому Mysterium Pansophicum начинается с Ungrund — Безосновности. Не с пустого пространства и не с материального хаоса, а с того, что ещё не обладает определённым основанием, местом и формой.

1620 год

Бёме датирует трактат 8 мая 1620 года. Это чрезвычайно продуктивный период его творчества, когда основные элементы будущего понятийного языка уже существуют и начинают соединяться в компактные самостоятельные произведения.

В TITOV EDITION этот текст получает обозначение Книга V и занимает закономерное место после «Сорока вопросов о душе» и «О тройственной жизни человека».

Почему Pansophicum

Само название связано с претензией на всеохватывающее знание основания вещей. Однако Бёме не создаёт энциклопедию мира.

Его интересует не каталог существующего, а происхождение самой возможности существования.

Откуда берётся определённость?

Если первоначально нет отдельной вещи, почему появляется нечто?

Что заставляет безосновное движение получить форму?

Как возникает различие?

И почему вместе с различием становится возможным зло?

Первое движение — Sucht

Бёме не начинает с готовой человеческой Воли.

Сначала существует Sucht — влечение, стремление, движение желания.

Это ещё не желание конкретного объекта. Сам объект пока не существует.

Желание к чему-то

Именно поэтому эта формула настолько необычна: Ничто становится Sucht к чему-то.

Поскольку ничего иного ещё нет, движение вынуждено находить основание внутри себя.

Так возникает Воля

Воля становится разумением Sucht.

Если Sucht движется, но сама ещё не обладает разумным знанием, Воля становится той точкой, где движение начинает осознавать и формировать себя.

Воля как Magus

Бёме использует термин Magus не в бытовом значении «волшебник».

Magus — Воля как действующее и формообразующее начало.

Sucht есть Magia

Воля есть Magus.

Так рождается одна из фундаментальных формул трактата.

Не оккультный ритуал

Magia здесь означает движение желания и Воли, через которое потенциальное входит в проявление.

Поэтому современная замена этого термина словами «магическая практика» была бы смысловой ошибкой.

Wesen

В Воле возникает возможность оформленного бытия.

Бёме использует Wesen как многозначный термин: сущность, проявленное нечто, определённое бытие.

Природа

Из движения Sucht и Воли Бёме выводит Природу.

Не как уже созданный лес, камень или планету, а как сам порядок природного становления.

Бог и Природа

Третий текст формулирует смелое различение.

Вечный дух Воли Бёме называет Богом.

Движущуюся жизнь Sucht — Природой.

Но они не просто поставлены рядом

Оба происходят в одном безосновном вечном начале.

Так книга подходит к центральной теме:

как внутри единого происхождения возникают различные порядки жизни?

Слово

Четвёртый текст вводит следующий уровень.

Желание становится притяжением, Воля «берёт там, где ничего нет», входит в собственное рождение и производит Слово или Звук.

Слово как Centrum

Оно становится внутренней центральной точкой, через которую разумная духовная жизнь открывает себя в природном Mysterium.

Два Mysterium

Одно относится к духовной жизни.

Другое — к сущностной жизни Природы.

Так Бёме раскрывает буквальный предмет произведения: земной и небесный Мистерий стоят один в другом.

Не два этажа космоса

Это не простая модель «небо наверху, земля внизу».

Речь идёт о различных порядках проявления, пронизывающих друг друга.

Два Principia

В пятом тексте различие становится более выраженным.

Природная жизнь направляется к Огню.

Духовная — к Свету.

Огонь и Свет

Эта пара проходит через весь корпус Бёме.

Огонь связан со строгостью, напряжением и активностью Природы.

Свет раскрывает иной способ жизни.

И здесь возникает проблема зла

Если происхождение едино, откуда берётся зло?

Бёме не создаёт второго творца

Он ищет происхождение противности внутри движения отдельной Воли.

Imagination

Термин означает направление внутреннего образа и желания в определённое качество.

Воля входит в нечто.

Делает определённое качество собственным центром.

От единства к отдельности

Пока различие остаётся внутри единого порядка, оно ещё не обязательно становится злом.

Проблема возникает, когда отдельная воля желает саму себя как самостоятельный центр.

Противность

Одна Sucht сталкивается с другой.

Одно Wesen воспринимается другим как чужое.

Зеркало разбивается

Именно здесь появляется Turba.

Turba — ключ к середине книги

В редакционном словаре она определяется как разрушительное движение к пределу формы: разрыв, распад, смешение и отделение.

Но это понятие значительно шире смерти физического организма.

Turba раскрывает скрытое

Форма доходит до своего предела.

То, что было скрыто внутри неё, становится явным.

Из Turba возникает историческая проблема

Бёме переносит тот же принцип в человеческое общество.

Сильное господствует над слабым

Так появляется власть.

Принуждение.

Regiment.

Regalia.

Monarchia.

Это неожиданно политический Бёме

Космологический трактат становится анализом господства.

Власть рождается из Turba

По крайней мере так формулирует её происхождение сам автор.

Она не является первичной формой высшего Блага.

Множество ищет Единое

Отдельные силы сначала разделяются, затем снова начинают стремиться к единому центру.

Но это уже может быть не Божественное Единство, а единая власть над множеством.

Пророчество шестого текста

Именно здесь появляются загадочные указания на шеститысячный год, завершение творения и мировое господство.

Современному читателю необходимо удерживать историческую дистанцию: это часть апокалиптической и пророческой мысли XVII века.

Седьмой текст меняет тему

Теперь — цвета.

Синий

Красный.

Зелёный.

Жёлтый.

Белый

Относится к иному порядку и связывается с Божиим Величием.

Чёрный

Не включается Бёме в число основных цветов Mysterium.

Это покрывало Тьмы, где формы скрыты.

Алхимическая чувствительность текста

Золото.

Серебро.

Кристалл.

Огонь как испытание цвета.

Но снова это не руководство по изготовлению вещества.

Язык Природы

После цветов Бёме переходит к языку.

Первичный алфавит

Characteren самого Mysterium.

Корень всех языков.

Затем:

еврейский;

греческий;

латинский.

Пятый Открыватель

Дух Божий.

Этому языку нельзя просто научиться

По Бёме, он должен открыться в человеческом духе.

77 языков

Автор развивает собственную символическую арифметику языкового множества.

Вавилонская башня

Теперь становится ясна связь языка с центральной темой книги.

Единый порядок распадается на множество.

Каждый входит «в самого себя»

Отдельное разумение хочет стать самостоятельным.

Вот Вавилон

Не только событие Книги Бытия.

Вавилон — модель разделённого сознания и разделённой воли

Множество теряет Водителя.

Каждая часть делает себя собственным основанием.

И из этого снова рождается Turba

Так седьмой текст соединяет космологию, язык и библейскую историю.

Восьмой текст — религия

На первый план выходит внешняя религиозная принадлежность.

Но Бёме не доверяет внешнему имени

Иудей.

Христианин.

Язычник.

Для него главное — Воля

Можно говорить правильные слова.

И одновременно жить из другого центра.

Внешне один Бог

Внутренне — собственное множество.

Это и становится Вавилоном

Религиозный язык сохраняется.

Но центр Воли уже иной.

Антихрист

Именно здесь необходимо быть особенно осторожным с упрощением.

Бёме не ограничивает Антихриста единственной будущей персоной.

Он ищет принцип

Лицемерие.

Жадность.

Гордость.

Стремление к власти.

Внешняя речь о Боге при внутренней отдельной воле.

«Во всех домах»

Это один из самых сильных выводов восьмого текста.

Проблема не может быть полностью вынесена во внешнего врага.

Именно поэтому девятый текст неизбежен

После того как читатель научился узнавать Вавилон и Антихриста в истории и религии, Бёме разворачивает зеркало на самого читателя.

К чему тебя ведёт твоё желание?

Вот критерий.

Какой дух становится твоим вождём?

Не декларация.

Не название конфессии.

Не философское знание.

Направление желания

По нему человек может испытать себя.

Воля не абсолютно неподвижна

Бёме утверждает, что человек способен сломить и изменить её направление.

Но не одним знанием

Для этого, по его мысли, требуются:

• серьёзность;
• трезвая жизнь;
• умеренность;
• постоянное вверение собственной воли Богу;
• выход из власти собственного желания.

Теперь название книги раскрыто полностью

Земной Мистерий и небесный Мистерий находятся не только где-то во Вселенной.

Их отношение открывается внутри человеческой Воли.

Поэтому космология становится этикой

А метафизика — испытанием человека.

Финальное предупреждение

«Вавилон уже горит».

Для Бёме это конец длинного движения от Ungrund к истории.

И последнее слово

Halleluja.

Девять текстов

Карта произведения выглядит так:

1. Ungrund и Sucht — первое движение из Безосновности;
2. Воля и Magus — рождение формирующего начала;
3. Бог и Природа — духовная и природная жизнь;
4. Слово и Mysterium — рождение Wesen и двух Mysterium;
5. два Principia и Turba — происхождение противности;
6. власть и множество — проявление Turba в человеческом мире;
7. цвета и языки Mysterium — язык Природы и Вавилон;
8. Вавилон и Антихрист — внешняя религия и внутренняя воля;
9. испытание человека — какой дух управляет желанием.

73 параграфа

Итоговая структура девяти текстов и семидесяти трёх параграфов зафиксирована в мастер-версии издания.

Редакционная история

Работа над этим трактатом имеет особое значение для TITOV EDITION.

Первичная OCR-транскрипция раннего рукописного witness оказалась ненадёжной.

Поэтому текст пришлось восстанавливать

Контрольной печатной основой стало немецкое издание Theosophia Revelata 1730 года.

Но это не автограф

Редакция специально фиксирует границу источника и не выдаёт позднюю печатную форму за собственноручный текст Бёме.

HKG I,5

Критическое научное издание 2020 года использовалось как приоритетный контроль.

При этом его защищённый полный текст не переносился в мастер.

Это важная издательская дисциплина

Проверять — не значит присваивать.

Почему иностранные термины оставлены

Потому что иногда один русский эквивалент разрушает систему.

Ungrund

Не просто «ничто».

Sucht

Не только психологическое желание.

Magia

Не бытовое колдовство.

Principium

Не обычный абстрактный принцип.

Turba

Не просто разрушение.

Imagination

Не фантазия.

Поэтому терминологическая точность здесь важнее внешней гладкости

Читатель должен встретиться с системой самого Бёме.

Как читать Mysterium Pansophicum

Первое чтение следует посвятить одному движению:

Ungrund → Sucht → Wille → Magia → Wesen → Natur → Mysterium → Imagination → Turba.

Второе чтение

Следить за тем, как та же схема возникает в:

человеке;

обществе;

власти;

языке;

религии.

Третье чтение

Особенно внимательно перечитать восьмой и девятый тексты.

И тогда становится понятным весь предыдущий путь

Космология была нужна не ради космологии.

Бёме хотел дойти до человеческой Воли

Из какого желания она рождается?

Какое качество делает своим?

Какой дух ею управляет?

Место в корпусе TITOV EDITION

BME-005 находится между уже подготовленными книгами о троякой жизни и Душе и следующим корпусом трактатов 1620 года.

Дальнейший маршрут

• BME-006 «О воплощении Иисуса Христа»;
• BME-007 «О шести пунктах»;
• BME-008 «Краткое объяснение шести мистических пунктов»;
• BME-004 «Сорок вопросов о душе» — для углубления темы Души;
• BME-003 «О тройственной жизни человека» — для системного понимания трёх Principia.

Что особенно важно в этой книге

Она показывает, насколько ошибочно представлять Бёме только автором отвлечённой мистической космологии.

Он начинает с Безосновности

Но приходит к власти.

Начинает с Magia

Но приходит к войне.

Начинает с Mysterium

Но приходит к религиозному лицемерию.

Начинает с происхождения мира

Но заканчивает вопросом к читателю.

Вот настоящее движение Mysterium Pansophicum

От космоса — к человеку.

От возникновения формы — к ответственности Воли.

Итог

«Mysterium Pansophicum» — один из наиболее концентрированных трактатов Якоба Бёме. В девяти текстах он прослеживает путь от Ungrund и первого движения Sucht к Воле, Magia, Природе, двум Mysterium, двум Principia и Turba, а затем переносит ту же структуру в историю человеческой власти, язык и религию.

Особая сила книги заключается в том, что проблема происхождения зла не остаётся отвлечённым богословским вопросом. Для Бёме отдельность начинается там, где Воля направляется к самой себе, собственному множеству, власти и господству. Отсюда рождаются противность, Turba и Вавилон.

Поэтому Вавилон и Антихрист оказываются не только внешними историческими фигурами. Они становятся способом испытать собственное внутреннее состояние: совпадают ли слова человека с направлением его Воли и какой дух фактически управляет его желанием.

В этом смысле небольшой трактат 1620 года содержит почти всю будущую драматургию зрелого Бёме: Безосновность и проявление, Природу и Дух, Огонь и Свет, единство и множество, свободу и самоутверждение, космологию и человеческий выбор.

Историко-критическое примечание: космологические, пророческие, алхимические, лингвистические и религиозно-политические построения Якоба Бёме принадлежат интеллектуальному миру XVII века. Ungrund, Magia, два Principia, Turba, символика цветов, язык Природы, число языков, пророческие указания о «шеститысячном году», Вавилон и Антихрист сохраняются как элементы собственной системы автора и не представлены изданием как категории современной физики, лингвистики, истории или научного прогнозирования.