Аврора, или Утренняя заря в восхождении

«Аврора, или Утренняя заря в восхождении» Якоба Бёме — первое большое произведение одного из самых загадочных религиозных мыслителей Европы и один из фундаментальных текстов западной христианской мистики.

Бёме написал эту книгу в 1612 году в Гёрлице. Он не был университетским философом или профессиональным богословом. Он был ремесленником, который попытался собственным языком описать устройство Бога, Природы, ангельского мира, происхождение Света и тьмы, падение Люцифера, возникновение стихий, звёзд, планет и человека.

Корень философии, астрологии и теологии

Так сам автор определяет масштаб своего замысла.

Перед ним не стоит задача написать трактат только о религии, только о природе или только о человеке.

Он пытается увидеть единый источник:

• Божественной жизни;
• Природы;
• ангельского мира;
• звёзд и стихий;
• человеческого тела;
• души;
• свободы;
• добра и зла.

Бог и живая Природа

Природа у Бёме не является мёртвым механизмом.

Она живёт.

Движется.

Рождает.

Борется.

Проявляет скрытые качества.

Поэтому космология Бёме одновременно является богословием природы.

Два качества

Уже первая глава вводит фундаментальное напряжение книги — два порядка действия.

Бёме различает любящее, небесное качество и яростное, суровое начало.

Через их отношения он пытается понять, как в сотворённой реальности возникают противоположности.

Что означает «качество»

Это одно из слов, которые современный читатель легко понимает неправильно.

У Бёме качество — не просто характеристика предмета.

Это активно действующая определённость силы.

Терпкость.

Сладость.

Горечь.

Тепло.

Любовь.

Звук.

Каждая из них участвует в процессе рождения Природы.

Семь источных духов

Одно из центральных учений «Авроры» — система семи взаимосвязанных источных духов или образующих начал.

Они не существуют как семь изолированных веществ.

Они рождаются, воздействуют друг на друга и образуют динамическое единство.

Семеричное колесо

В книге возникает образ сложного колеса семи сил.

Ни одна сила не действует полностью отдельно.

Изменение одной меняет направление всего движения.

Эта структура становится одной из ключевых моделей бёмевского понимания Природы.

Троица

Бёме не отделяет свою философию природы от христианского богословия.

Отдельная глава посвящена Отцу, Сыну и Святому Духу.

Космологический язык постоянно возвращается к Троице как к основанию Божественной жизни.

Ангельский мир

Большой цикл глав посвящён:

• сотворению ангелов;
• их природе;
• их телесности в бёмевском смысле;
• небесному порядку;
• трём ангельским царствам;
• Михаилу;
• Уриилу;
• Люциферу.

Люцифер

Падение Люцифера становится для Бёме ключом к проблеме происхождения зла.

Почему совершенное творение способно обратиться против своего Источника?

Как свобода становится гордыней?

Почему сила, существующая внутри Божественного порядка, превращается в разрушительную?

Происхождение зла

Бёме не удовлетворяется простой формулой «зло появилось потому, что дьявол стал злым».

Он пытается понять сам механизм превращения.

Гордыня.

Жадность.

Зависть.

Гнев.

Все они становятся формами искажённого движения воли.

Свет и ярость

Это одна из главных осей всего произведения.

Свет у Бёме — не просто физическое освещение.

Он связан с Божественной ясностью, жизнью, любовью и откровением.

Ярость — не просто человеческая эмоция.

Это суровая и воспламеняющаяся сторона природного рождения, способная выйти из гармонического порядка.

Огонь

Огонь занимает промежуточное место между разрушением и проявлением.

Он способен сжигать.

Но он же связан с возникновением Света.

Поэтому огненная символика Бёме постоянно содержит двойное напряжение.

Сотворение мира

После ангельского цикла книга переходит к повреждённой природе и шести дням творения.

Бёме пытается объяснить:

• небо;
• землю;
• воду;
• Свет;
• тьму;
• стихии;
• растения;
• металлы;
• звёзды;
• планеты.

Салиттер

Одно из наиболее необычных понятий книги.

Бёме использует его в собственной натурфилософской системе для обозначения формообразующей стороны природы.

Его нельзя механически отождествлять с одной современной химической субстанцией.

Меркурий

Так же осторожно необходимо читать слово «Меркурий».

Оно принадлежит алхимико-парацельсовскому языку эпохи и обозначает значительно больше, чем современное название химического элемента или планеты.

Звёздное рождение

Последняя большая часть «Авроры» посвящена сидерическому — звёздно-природному — порядку мира.

Бёме рассматривает звёзды и планеты как силы, участвующие в природном формировании.

Астрология Бёме

Отдельная глава называется «О целом теле звёздного рождения, то есть о всей астрологии, или о целом теле этого мира».

Но перед нами не современная натальная астрология и не руководство по составлению гороскопов.

Астрология Бёме является частью его космологии и философии живой Природы.

Солнце

Солнце занимает особое положение как центр света в сотворённом мире.

Марс и Юпитер

Бёме рассматривает планеты как центры и выражения определённых природных качеств внутри единого мирового тела.

Сатурн и Венера

Сатурн связывается с собиранием и фиксацией формы, Венера — со смягчением и соединением.

Ни одна из планет не действует изолированно.

Человек и звёзды

Человек принадлежит Природе и связан с сидерическим порядком.

Но человеческая душа у Бёме не сводится к астрологической необходимости.

Свобода воли остаётся принципиальной.

Человек как микрокосм

Одна из важнейших линий книги — соответствие человека и Вселенной.

В человеке встречаются:

• телесный порядок;
• природный порядок;
• звёздный порядок;
• душевный порядок;
• духовное отношение к Богу.

Микрокосм и макрокосм

Этот язык сближает Бёме с парацельсовской и более широкой ранненовременной герметической культурой.

Но его конечная задача остаётся христианской: объяснить Бога, творение, падение, свободу и возможность спасения.

Парацельс

Язык качеств, Меркурия, Сульфура, Тинктуры, микрокосма и живой Природы показывает близость Бёме к интеллектуальному миру, сформированному парацельсовской натурфилософией.

Но Бёме не Парацельс

Он не пишет медицинский или алхимический трактат.

За сходством терминов стоят разные цели.

Бёме использует этот язык прежде всего для христианской космологии и теодицеи.

Библия

Вся система «Авроры» остаётся глубоко библейской.

Бытие.

Христос.

Троица.

Ангелы.

Люцифер.

Грехопадение.

Воскресение.

Божий Суд.

Все эти темы Бёме воспринимает как религиозные реальности, а не только психологические метафоры.

Почему текст сложен

Бёме не пишет линейный учебник.

Он возвращается к одним понятиям много раз.

Одно слово сначала появляется как образ, затем как космологическое понятие, потом связывается с Троицей, ангелами, звёздами или человеком.

Спиральное чтение

Поэтому ранний фрагмент нередко становится понятным только после нескольких последующих глав.

Повторение здесь является частью метода.

27 глав

Автограф содержит двадцать семь формально обозначенных глав.

Главы 1–26 образуют основное развёрнутое рассуждение.

Глава 27 представляет авторский свод содержания книги.

Книга осталась незавершённой

В позднейшей записи 1620 года сам Бёме сообщает, что «Заря» не была закончена.

Он связывает прекращение работы с церковным запретом на дальнейшее богословское писание.

Русское издание по автографу

Основным источником настоящей редакции является авторская рукопись Morgenröte im Aufgang, хранящаяся в Herzog August Bibliothek Wolfenbüttel.

Поздние редакции и электронные транскрипции используются только как контрольные свидетели.

Исторические названия глав

Они восстановлены и сохранены.

Современные редакторские формулы не выдаются за слова Якоба Бёме.

«Голос Титова»

Отдельные современные комментарии Михаила Титова визуально и структурно отделены от авторского текста.

Они помогают увидеть архитектуру рассуждения, но не подменяют автора.

Приложения

Издание содержит большой редакционный аппарат:

• словарь ключевых терминов «Авроры»;
• карту семи источных духов;
• разбор отношений Бога, Природы и творения;
• материал о Свете, ярости и происхождении зла;
• разбор ангельского мира и падения Люцифера;
• космологию «Авроры»;
• раздел о человеке как микрокосме;
• руководство по чтению повторений;
• исторический контекст;
• место «Авроры» в дальнейшем развитии Бёме;
• сопоставление с Парацельсом и герметической традицией;
• карту всех глав;
• хронологию;
• биографию Якоба Бёме.

Как читать эту книгу

Медленно.

Не пытаясь превратить каждый образ в фиксированную формулу.

Не заменяя христианское богословие современной психологией.

Не выдавая натурфилософию XVII века за квантовую физику.

И одновременно не отбрасывая текст только потому, что его язык принадлежит другой эпохе.

Для кого эта книга

«Аврора» будет особенно интересна:

• читателям Якоба Бёме;
• исследователям христианской мистики;
• интересующимся теософией;
• читателям истории философии;
• исследователям натурфилософии XVII века;
• интересующимся герметической традицией;
• читателям Парацельса;
• исследователям алхимической символики;
• интересующимся историей западного эзотеризма;
• читателям мистической космологии;
• исследователям проблемы добра, зла и свободы.

«Аврора» — книга о том, как из глубины возникает различие, из напряжения — движение, из огня — Свет, из свободы — возможность падения, а из внутренней тьмы — возможность новой зари.

О книге «Аврора, или Утренняя заря в восхождении»

Утренняя заря ещё не является днём.

Она только показывает, что ночь перестала быть окончательной.

Именно так устроена первая большая книга Якоба Бёме.

Перед нами не завершённая философская система.

Перед нами момент её рождения.

1612 год

Якоб Бёме живёт в Гёрлице.

Он ремесленник.

Не профессор.

Не университетский богослов.

Не официальный церковный учитель.

И всё же он начинает писать книгу, масштаб которой трудно совместить с его внешней биографией.

Он хочет объяснить всё

Бога.

Троицу.

Природу.

Ангелов.

Люцифера.

Зло.

Свет.

Стихии.

Звёзды.

Планеты.

Человека.

Свободу.

Спасение.

Это невозможная задача

И именно поэтому «Аврора» иногда противоречива.

Бёме ещё ищет язык.

Понятие появляется.

Меняется.

Возвращается через двадцать страниц.

Получает новый смысл.

Не недостаток редакции

Это свойство самого текста.

«Аврора» показывает философию до того, как она стала системой.

Morgenröte im Aufgang

Немецкое название буквально указывает на восход утренней зари.

Образ принципиален.

Бёме не считает, что уже наступил полный день знания.

Он видит первое раскрытие.

Автограф

Настоящее русское издание строится с приоритетом авторской рукописи, хранящейся в Herzog August Bibliothek Wolfenbüttel.

Это принципиально отличает издание от перевода поздней переработанной или сглаженной транскрипции.

27 глав

В рукописи формально обозначены двадцать семь глав.

Первые двадцать шесть составляют развёрнутый текст.

Двадцать седьмая — авторский свод.

1620 год

Спустя восемь лет Бёме оставляет замечание о том, что книга не была завершена.

По его словам, работе помешал запрет писать на богословские темы.

«День опередил зарю»

Это один из самых красивых образов позднейшего примечания.

Бёме считает, что дальнейшие произведения уже продолжили то, что «Аврора» только начинала открывать.

1613 год — конфликт

Рукопись становится известна за пределами первоначального круга.

Следует церковный конфликт.

Бёме запрещают продолжать публичное богословское писание.

Но книга уже существует

И вместе с ней существует язык, который позднее будет развёрнут в «Трёх принципах», «Тройной жизни человека», «Сорока вопросах о душе», «Подписи всего сущего» и Mysterium Magnum.

Почему нельзя читать позднего Бёме обратно в «Аврору»

Потому что тогда исчезнет развитие.

Зрелые понятия автора не всегда присутствуют здесь в своей окончательной форме.

Например, термин Ungrund станет чрезвычайно важным для последующей рецепции Бёме, но его нельзя без оговорки объявлять центральным понятием рукописи 1612 года.

Ранний Бёме мыслит иначе

Глубина.

Основание.

Источник.

Рождение.

Качество.

Природа.

Огонь.

Свет.

Природа как дерево

В авторском предисловии мир сравнивается с садом.

Природа — с полем.

Звёзды — со стволом.

Стихии — с ветвями.

Люди — с плодами.

Божественная жизнь — с соком, проходящим через дерево.

Это не декоративная метафора

В ней уже содержится структура всей книги.

Бог.

Природа.

Космос.

Человек.

Они не существуют как четыре совершенно отдельных предмета.

Макрокосм и микрокосм

Человек является малым миром.

То, что происходит в большой Природе, имеет соответствие в его собственной структуре.

Но человек не механизм

Микрокосм у Бёме является также местом свободы.

Человеческая душа не сводится к звёздной необходимости.

Свобода становится проблемой

Если Бог благ, откуда зло?

Если всё происходит из Божественного основания, каким образом возникает противление Богу?

Если тварь свободна, почему свобода вообще способна стать разрушением?

Люцифер

Это не второстепенный персонаж книги.

Его падение — лаборатория проблемы свободы.

До падения

Люцифер представлен как великий ангельский князь.

Свет.

Красота.

Сила.

Величие.

Что идёт не так?

Воля стремится к самой себе.

Сила хочет собственного превосходства.

Различие превращается в отделение.

Гордыня

Первый великий поворот.

Жадность

Желание присвоить.

Зависть

Невозможность вынести благо другого.

Гнев

Воля превращается в разрушительный огонь.

Четыре сына дьявола

Эти формы в тексте приобретают собственную символическую структуру.

Но зло у Бёме нельзя понимать слишком просто

Он не пытается создать второго независимого Бога зла.

Его проблема сложнее:

как сила, необходимая для движения и различия, становится разрушительной, когда выходит из правильного отношения к целому?

Ярость

Одно из наиболее трудных слов книги.

Это не только психологический гнев.

Это суровая, напряжённая и огненная сторона природного рождения.

Кротость

Ей противостоит не слабость.

А иной порядок действия.

Смягчение.

Любовь.

Согласование.

Свет

Когда Бёме говорит о Свете, он говорит одновременно о:

• Божественной жизни;
• ясности;
• откровении;
• любви;
• проявленности.

Тьма

Она является не просто отсутствием фотонов.

Современная физика вообще не является здесь правильным языком чтения.

Тьма относится к порядку сокрытия, ярости и отделения от Света.

Огонь и Свет

Это одна из самых сильных философских пар книги.

Огонь содержит способность как к уничтожению, так и к проявлению.

Без напряжения нет рождения.

Но напряжение само по себе ещё не является Светом.

Семь источных духов

Бёме строит динамическую систему семи качеств или сил.

Важно видеть:

они существуют через отношения.

Одна вызывает другую.

Одна сопротивляется другой.

Одна преобразует другую.

Поэтому колесо

Статическая таблица плохо передаёт его мышление.

Бёме любит вращение.

Круг.

Рождение.

Колесо.

Источение.

Мир не «состоит» — он происходит

Это очень важная особенность его языка.

Бёме постоянно описывает бытие через глаголы.

Возникает.

Источается.

Рождается.

Воспламеняется.

Входит.

Выходит.

Отсюда термин «рождение»

Он встречается гораздо шире обычного биологического рождения.

Рождение означает процесс проявления и возникновения определённого порядка.

Источник

Тоже не просто место, где начинается река.

Источник — действующее начало.

Откуда сила исходит и через что обнаруживает себя.

Инквалирование

Особый технический язык Бёме иногда невозможно без потерь заменить обычным словом «взаимодействие».

Речь идёт о взаимном качествовании, проникновении и совместном действии сил.

Почему перевод должен сохранять странность

Если полностью заменить этот язык современными словами, текст станет проще.

Но это будет уже другой Бёме.

Перевод как реконструкция мышления

Поэтому настоящее издание сохраняет:

• историческую терминологию;
• повторения;
• структуру движения мысли;
• сложные технические слова;
• исторические названия глав.

Троица и Природа

Для современного читателя может возникнуть соблазн полностью превратить Троицу в психологическую схему.

Но сам Бёме говорит как христианский автор.

Отец.

Сын.

Святой Дух.

Для него это богословские реальности.

Поэтому современная аналогия должна оставаться аналогией

Редактор может сопоставить образ с человеческим опытом.

Но он не должен приписывать такую интерпретацию самому Бёме.

Ангелы

То же относится к ангельскому миру.

Нельзя автоматически превратить Михаила, Уриила и Люцифера только в архетипы психики.

Бёме принимает ангельскую реальность всерьёз внутри собственной христианской космологии.

При этом психологическое чтение возможно

Но только как вторичный современный слой.

Сотворение

После падения Люцифера возникает необходимость понять внешний мир.

Почему природа плотна?

Почему существует конфликт стихий?

Откуда земля, камень и металл?

Как появляется свет?

Салиттер

Через этот исторический термин Бёме описывает одну из сторон природного формообразования.

Это характерный пример того, почему нельзя переводить натурфилософию XVII века прямо в современную химию.

Первый день

Свет проявляется внутри повреждённой Природы.

Божественный Свет не «создаётся» в этот момент как вечная Божественная реальность.

Речь идёт о его проявлении внутри сотворённого порядка.

Земля

Плотность возникает как определённая форма стягивания и затвердения природных сил.

Металлы

Они также входят в живое тело Природы.

Здесь особенно заметен парацельсовско-алхимический интеллектуальный фон.

Звёзды

У позднесредневекового и ранненовременного человека звезда — не только далёкий астрономический объект.

Она может быть центром действующего природного качества.

Сидерический

Один из ключевых терминов последней части.

Он обозначает звёздно-природный уровень формирующего действия.

Астрология

Бёме использует это слово прямо.

Глава 25 посвящена «целому телу звёздного рождения, то есть всей астрологии».

Но читатель XXI века должен остановиться

Это не книга о знаках Зодиака в современном массовом понимании.

Не прогноз.

Не натальная консультация.

Не руководство по гороскопу.

Это космология соответствий

Звёзды и человек существуют внутри единой Природы.

Сатурн

Собирает.

Фиксирует.

Стягивает форму.

Венера

Смягчает.

Соединяет.

Марс

Представляет иной тип силового действия.

Юпитер

Входит в общий порядок качеств мирового тела.

Ни одна планета не абсолютна

Это принципиально.

Жизнь возникает не из одной силы, а из их совокупного отношения.

Человек находится внутри этой системы

Но не исчерпывается ею.

Свобода воли

Это фундаментальная граница.

Если человек был бы только результатом звёзд, нравственная ответственность исчезла бы.

Бёме этого не принимает

Человеческий дух способен поворачиваться.

К Свету.

Или к ярости.

Вот почему космология превращается в антропологию

Вопрос о мире становится вопросом:

что происходит внутри человека?

И здесь возникает духовная трансформация

Не как современная техника самопомощи.

А как изменение направления воли.

Бёме и Парацельс

Их языки соприкасаются.

Но цели различны.

Парацельсовская среда сильнее связана с медициной, алхимией и исследованием природных сил.

Бёме использует близкий словарь для христианской теологии и космологии.

Бёме и герметизм

Также существует область пересечения:

• соответствия;
• микрокосм;
• макрокосм;
• живая Природа;
• восхождение к Божественному;
• символический язык.

Но смешивать учения нельзя

Бёме остаётся глубоко библейским христианским автором.

Почему «Аврора» повлияла на Европу

Она поставила вопросы, которые будут возвращаться в последующей мистике и философии:

• как возможно различие внутри единства;
• что такое свобода;
• откуда возникает зло;
• может ли отрицание быть моментом развития;
• как дух связан с природой;
• как человек отражает устройство мира.

После Бёме

Его идеи будут читать, переосмысливать и критиковать на протяжении столетий.

Бёме окажется важен для немецкой философии, христианской теософии, романтической натурфилософии и более поздней русской религиозной мысли.

Но «Аврора» особенно ценна именно своей ранностью

Здесь ещё видны швы.

Поиск.

Сомнение.

Незаконченный переход.

Это не слабость

Для историка мысли это редкая возможность увидеть, как философский язык возникает непосредственно во время письма.

«Голос Титова»

Современные редакторские вставки специально отделены от оригинального текста.

Их задача:

• показать ход аргумента;
• связать повторяющиеся понятия;
• объяснить сложный термин;
• предупредить неправильную модернизацию;
• предложить возможную современную аналогию там, где она действительно уместна.

Это не пересказ

Читатель получает самого Бёме.

А рядом — карту.

Словарь терминов

Особенно важны:

• качество;
• источник;
• рождение;
• ярость;
• Меркурий;
• Салиттер;
• Врата;
• глубина;
• сидерический;
• инквалирование.

Почему нельзя читать их бытовым языком

Потому что каждое слово находится внутри сети соответствий.

Повторение как метод

Бёме может возвращаться к одному термину снова и снова.

Сначала через вкус.

Потом через огонь.

Потом через ангела.

Потом через планету.

Потом через человеческую душу.

И только после этого возникает объём

Поэтому «Аврору» нельзя читать как современный справочник.

Как читать

По несколько страниц.

Отмечать повторяющиеся слова.

Возвращаться назад.

Использовать словарь.

Смотреть карту глав.

Не бояться оставить трудное место и вернуться к нему позже.

Не превращать Бёме в современного психолога

Можно увидеть психологические параллели.

Но Бёме говорит не языком психотерапии.

Не превращать Бёме в современного физика

Можно увидеть интересные структурные аналогии.

Но семь духов Природы — не семь видов фундаментального взаимодействия.

Не превращать Бёме в астролога XXI века

Его сидерическая система принадлежит космологии XVII столетия.

И не превращать Бёме просто в эзотерика

Это обедняет книгу сильнее всего.

Перед нами христианский мистик и натурфилософ, пытающийся построить собственную теодицею.

Теодицея

Как совместить:

благость Бога

и существование зла?

Вот главный нерв

Космология.

Ангелология.

Астрология.

Натурфилософия.

Все они в конце концов сходятся к этой проблеме.

И к проблеме свободы

Потому что без свободы невозможно падение.

Но без свободы невозможно и возвращение.

Значит, человек не просто наблюдатель космоса

Он участвует в драме, которую описывает книга.

Почему название «Аврора» настолько точно

Не окончательное знание.

Не полдень.

Не завершение.

Первый свет.

И сам Бёме позднее это признаёт

Книга была оборвана.

Но дальнейшая мысль уже пошла дальше.

BME-001

Поэтому именно «Аврора» логично открывает корпус Якоба Бёме в TITOV EDITION.

Она позволяет начать не с поздней систематизации, а с рождения самой системы.

Следующий шаг — «Три принципа»

Там многие ранние интуиции получают более зрелую форму.

После «Авроры» особенно ясно видно, что изменилось в языке и архитектуре мысли Бёме.

Издательский принцип

Сначала источник.

Потом интерпретация.

Не наоборот.

Поэтому автограф имеет приоритет

Поздняя гладкость не должна уничтожать раннюю шероховатость мысли.

Итог

«Аврора, или Утренняя заря в восхождении» — книга о рождении мира и одновременно книга о рождении философии самого Якоба Бёме. В ней Бог, Природа, Свет, ярость, ангелы, Люцифер, стихии, звёзды и человеческая свобода ещё не разложены по отдельным дисциплинам. Они существуют внутри одной живой картины бытия.

Бёме пытается понять, каким образом из Единого возникает различие; почему сила способна превратиться в разрушение; откуда появляется зло; зачем человеку дана свобода; как огонь становится Светом и как Природа может одновременно скрывать и открывать своего Творца.

Именно поэтому «Аврора» пережила XVII век. Её историческая физика и астрология принадлежат своей эпохе. Но вопрос, лежащий под ними, никуда не исчез: что происходит с силой, когда она замыкается на себе, и что происходит с человеком, когда внутри собственной тьмы он снова поворачивается к Свету?

Историко-критическое примечание: астрологические, алхимические и натурфилософские положения «Авроры» принадлежат интеллектуальной культуре начала XVII века. Понятия семи духов Природы, Салиттера, Меркурия, сидерических сил и планетарного воздействия не представлены настоящим изданием как положения современной физики, химии, астрономии или психологии. Одновременно они сохранены без искусственной модернизации как необходимая часть мировоззрения и языка Якоба Бёме.