Сознание: что это?

УОЛЛЕС Д. УОТТЛЗ

СОЗНАНИЕ

ЧТО ЭТО

Пять статей Уоллеса Д. Уоттлза 1908–1909

Русский перевод и редакция Михаила Титова

TITOV EDITION · КАЗАНЬ · 2026

Сведения об издании

Уоллес Д. Уоттлз

Сознание: что это?

Mind: What Is It? · The Nautilus · 1908–1909

Русский перевод и редакция Михаила Титова

TITOV EDITION · Издательство «Дом Камбо»

Казань · 2026

Оглавление

Введение к книге 5

ЧАСТЬ I. Жизнь и организмы 9

ЧАСТЬ II. Начало мышления 16

ЧАСТЬ III. Хранилище сознания 23

ЧАСТЬ IV. Избавление от дурных привычек 30

ЧАСТЬ V. Желание и работа над собой 36

Послесловие 42

Приложения 45

Об авторе 49

О переводчике 50

Что читать далее 51

Контакты 54

ПЕРЕД ЧТЕНИЕМ

Введение к книге

В конце 1908 года читатель американского журнала The Nautilus мог начать этот разговор с Уоллесом Д. Уоттлзом в одном месяце и продолжить его в следующем. Пять статей выходили с ноября по март. Между ними проходило время — достаточно, чтобы задуматься над прочитанным, заметить собственные привычки и вернуться к вопросу, который автор поставил с редкой прямотой: что такое сознание и откуда берётся мысль? Теперь все пять частей собраны под одной обложкой. Их внутренний ритм, однако, по-прежнему напоминает о неспешном чтении, которому они были предназначены.

Уоттлз начинает не с обещания успеха и не с перечня упражнений. Он спрашивает о первопричине. Сознание производит тело или тело служит выражением сознания? Возникает ли мысль из организации материи или сама организация живого предполагает мыслящее начало? Для автора это не отвлечённая игра понятий. От ответа, полагает он, зависит весь образ человеческой жизни: что мы считаем возможным, как понимаем силу воли, почему одна привычка властвует над человеком, а другая становится его опорой.

Сначала кажется, что перед нами трактат о природе мышления. Но по мере чтения обнаруживается иной масштаб замысла. Уоттлз ведёт читателя от зарождения жизни к устройству организма, от организма — к мозгу, от мозга — к памяти и повторению, а затем к вопросу, который уже нельзя оставить на страницах философии: как человек может воспитывать самого себя? В сущности, пять статей посвящены одному движению — от понимания сознания к сознательному поступку.

Особенно интересно наблюдать, как автор пользуется языком своей эпохи. Электрические машины, двигатели, записи и отпечатки помогают ему представить отношения между невидимым и осязаемым. Мозг возникает здесь не как безличная загадка, а как инструмент, сохраняющий следы проделанной работы. Метафора записи позволяет иначе посмотреть на привычку: то, что сегодня совершается почти само собой, когда-то создавалось усилием, повторением, вниманием. Значит, будущий характер не появляется внезапно; он собирается в повседневности.

В третьей статье читатель встретит Уильяма Ханну Томсона и его книгу Brain and Personality. Для Уоттлза обращение к другому мыслителю — способ углубить собственное рассуждение о памяти и личности. Он не прячет разницу между мозгом и сознанием за одним словом, а пытается установить, что именно сохраняет опыт, что выбирает и что направляет действие. В четвёртой части этот поиск выходит на территорию привычек, воспитания и ответственности. В пятой он становится почти интимным: достаточно ли чего-то желать или необходима ещё решимость действовать?

В этом месте особенно хорошо слышен голос Уоттлза. Он не наблюдает за человеком издалека. Его интересует возможность внутренней перемены — не как красивого представления о себе, а как настоящей работы, в которой мысль должна обрести устойчивую форму. Отсюда настойчивость, с которой автор говорит об усилии, обучении, привычке и воле. За каждым понятием стоит человек, которому ещё предстоит прожить свой день.

Название «Сознание: что это?» сохраняет открытость оригинального вопроса Mind: What Is It? Английское mind охватывает несколько близких русскому читателю значений: ум, мышление, душевную деятельность, сознание. В этой книге выбран именно последний вариант, потому что Уоттлз исследует не только процесс мысли, но и её возможный источник, самостоятельность и отношение к телесной жизни. Внутри текста перевод следует контексту, сохраняя различия между сознанием, мыслью, мозгом, волей и желанием.

Эти страницы лучше читать последовательно. Первая и вторая части открывают вопрос, третья предлагает важный образ его внутреннего устройства, четвёртая и пятая переносят исследование в область личного опыта. Не торопитесь сразу превращать каждую мысль автора в правило. Позвольте его аргументу пройти свой путь. Некоторые места захочется перечитать, на полях могут появиться возражения или согласие, но главное — вы начнёте яснее различать то, о чём прежде думали одним привычным словом: «я».

Уоттлз предлагает смелую перспективу: человек способен участвовать в собственном становлении гораздо сознательнее, чем привык считать. Проверить эту мысль для себя можно только одним способом — внимательно проследить, как она разворачивается от первой статьи до последней.

ЧАСТЬ I. Жизнь и организмы

В этом цикле нам предстоит рассмотреть два важных вопроса. Первый: является ли сознание результатом физических процессов? Второй: может ли сознание существовать независимо от этих процессов? Оба вопроса имеют основополагающее значение. Не разрешив их, мы не сможем заложить научную основу ни для исцеления посредством мысли, ни для какой-либо созидательной психологии.

Если сознание возникает в результате деятельности организма, логика подсказывает, что для управления сознанием необходимо управлять этой деятельностью; чтобы породить сознание, надо вызвать определённые процессы, а чтобы изменить сознание, следует изменить их течение. Если же сознание, или разумность, не может существовать отдельно от физических процессов, напрасно надеяться и на продолжение существования после смерти тела, когда вся его деятельность неизбежно прекращается.

Прежде всего я замечаю, что разумность, по-видимому, неразрывно связана с жизнью. В мире материи и сил я нигде не нахожу разумности, существующей вне жизни. Внимательное наблюдение приводит меня к следующему выводу: жизнь без разумности, по-видимому, возможна, но разумность без жизни не встречается нигде.

При одних условиях жизнь не проявляет разумности, при других становится чувствующей и мыслящей. Возникает ли разумность благодаря этим условиям или она изначально присуща всякой жизни и лишь при определённых обстоятельствах обнаруживает себя?

Жизнь есть сила, особая форма энергии, столь же самостоятельная и отличная от других, как электричество или тепло. Она совершает работу, а всё, что способно совершать работу, есть сила. Необходимо ясно уяснить это: энергия живого тела — не электричество и не тепло, не какая-либо из известных материальных сил. Это жизненная сила, или сама жизнь. От прочих видов энергии она отличается тем, что, по-видимому, составляет исключение из всеобщего закона взаимопревращения сил — если такой закон действительно существует. Тепло, свет и электричество способны переходить друг в друга. И хотя все они могут быть необходимы для создания условий жизни, ни один из них не превращается в жизнь. Мы не умеем получать жизнь из тепла, света или электричества, как не умеем получать её из каких-либо известных сочетаний этих трёх видов энергии между собой или с другими силами.

Жизнь происходит только от жизни. Всякое живое существо возникло из зародыша, уже заключавшего в себе жизнь. Нынешняя жизнь — лишь продолжение вчерашней. Нам неизвестны случаи самопроизвольного зарождения жизни или её возникновения из случайного либо намеренного соединения иных сил. Нельзя доказать, что жизнь когда-либо возникла там, где прежде её вовсе не было; нельзя доказать и того, что когда-либо была создана новая жизнь.

Мы обнаруживаем жизнь лишь в живых организмах, но это не означает, что организмы её производят. Если бы организм порождал жизнь, он должен был бы существовать прежде неё. Машина не может вырабатывать энергию, пока не построена и не приведены в надлежащее состояние её части. Если бы дерево само создавало свою жизнь, ему пришлось бы сначала существовать неживым, а затем начать действовать и вырабатывать жизнь, как динамо-машина вырабатывает электричество. В семени ещё нет дерева как сложившегося организма, но жизнь в нём уже присутствует — и эта жизнь создаёт дерево. В яйце ещё нет цыплёнка как сложившегося организма, но в нём есть жизнь, которая производит цыплёнка. Не дерево порождает жизнь; жизнь создаёт дерево. Не организмы создают жизнь — жизнь создаёт организмы.

Организмы не появляются на свет уже совершенными, чтобы затем приступить к работе и начать вырабатывать жизнь. Жизнь предшествует деятельности организма: она причина, а не результат его функционирования. Организм живёт не потому, что внутри него происходят определённые процессы; напротив, эти процессы происходят потому, что он жив. В предыдущем цикле статей я показал, что живые существа не создают жизнь, а получают её, или заново наполняются ею, во время сна.

Но производят ли разумность те организмы, которые её проявляют, или они получают её извне? Возникает ли сознание вследствие деятельности организма?

Чтобы ответить утвердительно, пришлось бы принять положение, которое невозможно помыслить. Если такая теория верна, должна существовать определённая граница, при переходе через которую бессознательная сила становится сознательной; точка, где неживое превращается в живое. Это непредставимо. Мы не можем вообразить электричество или тепло, которые вдруг обретают разумность и способность мыслить. Попробуйте представить электрический ток, размышляющий и самостоятельно выбирающий свой путь, — и вы поймёте, почему так трудно принять материалистическое объяснение происхождения мысли.

Если мышление требует усилия, то есть расходования силы, — а мы знаем, что это так, — следовательно, мыслит некая сила. Но какая? Когда она начала мыслить и что превратило немыслящую силу в мыслящую? То, что мышление сопровождается затратой энергии, подтверждается убедительными свидетельствами. Мы сознаём непрерывное, длительное усилие мысли — иногда столь же напряжённое, как физический труд, а порой и более напряжённое. Многие люди, вовсе не ленивые в физической работе, уклоняются от огромного усилия, необходимого для последовательного размышления над каким-нибудь предметом. Мы знаем, что тратим силы на мышление, по напряжению, которое оно требует, и по истощению, наступающему после него.

Есть и явления, по-видимому, убедительно показывающие, что за мыслью стоит сила, придающая ей движение. Без силы мысль не могла бы «двигаться» или передаваться. Телепатия, не требующая расходования энергии, противоречила бы всем известным законам энергии. Маркони не может послать беспроводной сигнал, не затратив силы; точно так же мысленный импульс не может быть передан без её применения. Следовательно, то, что мыслит, есть сила. Но была ли она когда-то немыслящей и лишь затем обрела способность мыслить? Или же она всегда была мыслящим разумом?

Если мысль возникает вследствие деятельности организма, то вызывающая эту деятельность сила и есть сила, которая мыслит. Однако сама она не мыслит: она слепо вызывает физические процессы, результатом которых становится мысль. До этих процессов разумности быть не может, ведь причина всегда предшествует следствию. Из этого неизбежно следует, что разумность не способна изменять, останавливать, контролировать или направлять деятельность организма, ибо совершенно очевидно: следствие не может управлять своей причиной. Но разве мысль никогда и ни при каких обстоятельствах не управляет процессами в человеческом теле? Если управляет, она не может быть порождена тем, чем сама управляет.

Более того, если мысль — результат процессов, направляемых немыслящей силой, трудно понять, каким образом мышление может быть сознательно упорядочено. Если мыслящая сила сама по себе мыслить не умеет, откуда берётся способность рассуждать связно и сосредоточенно, долго удерживая внимание на одном вопросе? Почему наши мысли не изменяются всякий раз, когда меняется содержимое желудка?

Ингерсолл сказал…